давно бы упал, если бы Эрика крепко его не держала. Его мантия была насквозь пропитана водой и тяжело свисала, как кольчуга. Протянув одну руку варварше, другой обхватив талисман, Рибизель с трудом выбирался из чаши. Гарек показал на спускающуюся лестницу и крикнул – слова стражника потонули в шуме воды и огня.

Адепты сбежали по ступеням вниз, мимо каменных воинов, спеша к Змеиным воротам.

Воздух трещал, как перед грозой, и далекий гром сотрясал Змеиное царство. Но адепты не сбавили шаг.

Они спешили по светящимся каменным плитам и уже видели круглый проем, который снова вел в лабиринт. Но тут Даниабас опустился и преградил им путь.

– Вы же не думали, что сможете уйти от меня? – Он медленно подлетел к адептам. – Настало время познакомиться с силой змеиной короны, которую вы искали. – Он распростер руки. Земля задрожала, и адепты повалились наземь. Камни раскалывались, и плиты пошли трещинами. Рибизель поднял взгляд и увидел, как один из огромных воинов-крокодилов медленно поворачивается к нему.

– Статуи! Они оживают! – тут же закричала Фенья.

Статуи крокодилов и змеи рывками двигались к ним. Их каменные тела тяжело ступали по плитам, а глаза горели неистовым огнем. Статуи обступали со всех сторон.

Уровень и количество звездной пыли

Ураган против свечей

Рывками, с остановками, будто после каждого движения снова собираясь окаменеть, стражи тяжело ступали, надвигаясь на них.

– Мы пробудили боа, – запыхавшись, сказал Рибизель. В одной руке он держал волшебную палочку, в другой – светящуюся жабу, и – хлоп! – в лиловом облаке появилась пурпурная лягушка.

Топор воина-змея Боа грохнулся об пол там, где только что сидела лягушка. Лиловое облако ненадолго зависло в воздухе и растворилось в каменной пыли.

Это наконец вывело адептов из оцепенения. Гарек вскочил на ноги и закинул щит за спину. Его взгляд устремился к Змеиным воротам, у которых летал Даниабас – холодный, с горящими глазами, протягивая к ним свои костлявые пальцы. Каменные лошади-тяжеловозы подчинялись его безмолвному приказу.

– Назад! – закричал Гарек и оттолкнул Рибизеля.

Туда, где волшебник только что стоял, ударила дубинка. Рибизель, пошатываясь, встал на ноги. Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Вокруг него расстилался ковер из пурпурных лягушек. Под ударами боа они превращались в фиолетовый туман. Но это задержало каменных рептилий, так что Фенья успела подняться по ступеням и добраться до чаши с водой.

Пернатый медведь, пища, обогнал адептов и пронесся по темной воде к подножию колонн, чтобы усесться там, свернувшись в клубок.

Рибизель с Феньей, шатаясь, мчались за ним следом.

– Фенья, я… – начал, тяжело дыша, Рибизель.

Но эльфийка ночной тени лишь покачала головой:

– Извиниться еще успеешь, когда мы выберемся отсюда живыми.

Плутовка оглянулась. Гарек с Эрикой стояли позади в двух шагах от них. Оба воина, повернувшись к Фенье спиной, подняли оружие.

Боа в едином ритме надвигались на адептов, ученики шаг за шагом отходили назад. Громыхающий марш боа перерастал в симфонию ужаса. Вниз сыпались осколки камней. Факелы горели, шипя, земля дрожала под ногами. Каменные стражники впереди уже занесли оружие над головой. Огромные, как тролли, с телами из скал, они не оставляли сомнений в исходе битвы. Неудержимо воины гнали адептов перед собой, все ближе к алтарю. Пробужденные каменные воины боа против неудачников подземелья Расколотой звезды. Ураган против свечей!

Тут Эрика остановилась и постучала дубинкой по полу. Будто искры в кузнице, полетела звездная пыль.

– Ну хорошо, сушеные ящерицы, хотите отведать полурослика? Тогда открывайте свои рты! Патлатая борода Барнабаса! Мной-то вы точно подавитесь!

И она обрушила дубинку на каменного крокодила, подошедшего к ней слишком близко. От руки чудища полетели каменные осколки. Рука со скрежетом отломилась и рухнула вниз. Чудище не издало ни звука. Другая рука приготовилась ударить варваршу как тараном.

Гарек выступил вперед, чтобы прикрыть Эрику щитом. От басовитого гудения царство задрожало. Ударная волна сбила с ног трех каменных стражников.

Будто комету с хвостом из золотой звездной пыли, Гарека отбросило в воду. Рука, державшая щит, безвольно повисла.

– Гарек, что у тебя… – Не успела Эрика договорить, как удар каменной змеи сбил ее с ног.

Варварша пролетела по воздуху, с хрустом врезалась в большую змеиную колонну и мешком осела на землю.

– Эрика! – закричал Гарек.

За его спиной показалась фигура какого-то каменного воина. Адепт отпрыгнул в сторону и только так сумел избежать удара каменным кулаком.

Сладкоклюв подскочил к Эрике.

Пернатый медведь прижался клювом к ее щеке и заухал. Легонько толкнул в голову, но глаза Эрики оставались закрытыми. Эрика попыталась протянуть руку к пернатому медведю, и из уголка рта у нее потекла красная струйка.

Сладкоклюв повернулся к надвигающимся каменным воинам. Его глаза потемнели от гнева. Он разинул клюв. Навстречу чудищам прозвучал низкий рев, которым мог бы гордиться базальтовый дракон. Перья на шее Сладкоклюва встали дыбом, и он бросился на боа. Через долю секунды он рухнул вместе с каменным воином в воду.

Пигас со свистом и хрюканьем подлетел к нему. Сладкоклюв показался из воды. В его клюве застрял каменный кулак монстра, пальцы которого еще двигались. Другие каменные стражники обступили чашу.

– Сладкоклюв, назад! Их слишком много. – Гарек схватил пернатого медведя за ошейник и потянул. Но тот не сдвинулся ни на шаг.

Тут раздался пронзительный звук, Сладкоклюв повернул голову. Эрика подула в свисток, и Сладкоклюв бросился к варварше. Пернатый медведь облизал ей лицо, варварша, держась за него, встала на ноги. Но радоваться пришлось недолго.

Боа окружили их. С каждым биением сердца все больше и больше каменных стражников тяжелым шагом подступало к ним.

– Глупцы! Теперь вы понимаете? Жизнь – это вам не сказочки из Расколотой звезды! От Даниабаса Темного уйти нельзя! Ваше бегство закончится здесь! – прогремел голос Даниабаса со всех сторон одновременно.

– Именем Гесперы, покуда утра свет не брезжит, покров свой темный ночь хранит, – промолвила плутовка. Она указала на колонну. – Туда, наверх!

Она то толкала, то тащила Рибизеля за собой. Ученик-волшебник крепко ухватился за тело оперенной змеи, обвившейся вокруг колонны. Ее чешуя была