секунды я уже готов был положить трубку, как звонкий неестественный голос произнёс:

«Я убью его!» – звонил мужчина лет сорока. В его голосе слышалась паника.

– Что? – истерично усмехнувшись, спросил я. – Это служба…

«Служба психологической помощи? – перебил меня голос. – Я убью его, блять».

Отведя трубку чуть в сторону, я по очереди взглянул на Инну и Кирилла.

– Что там? – сгорая от любопытства, спросил Кирилл.

«Вы меня слышите?! Вы должны меня выслушать!» – раздавался приглушённый голос из трубки.

– Там какой-то псих угрожает кого-то убить, – тихо сказал я.

Инна и Кирилл громко рассмеялись.

– Включи громкую связь, – попросила Инна.

Я так и сделал.

– Да, я слушаю вас.

«У меня в заложниках человек. И я вот-вот вынесу ему мозги», – сказал мужчина.

– Я всё понимаю, но вы ошиблись номером, – равнодушно сказал я.

За годы работы на горячей линии вырабатываются лишь отрицательные качества характера.

«Мне насрать! – выкрикнул голос. – Я убью его. А потом и себя».

– Может, в полицию позвонить? – спросил Кирилл, поняв, что это, скорее всего, не чья-то глупая шутка.

Я бросил на него недовольный взгляд, давая понять, что это глупая идея. Человеку на том конце провода нужно лишь нажать курок, в то время как полиции нужно немало времени, чтобы его найти. Эта история должна была закончиться здесь. В этой коробке.

– У вас действительно в заложниках человек? – спросил я, наклонившись к микрофону.

«Вы мне не верите? – в его голосе слышалась злость. – Тогда поговорите с ним сами».

Несколько секунд была полнейшая тишина. Мы слышали лишь тиканье настенных часов.

«Пожалуйста, помогите мне, пожа…» – раздался писклявый заплаканный голос молодого парня.

«Ну что, убедились?» – в главной роли снова был загнанный в угол мужчина.

– И что вы хотите от нас?

«Чтобы вы выслушали меня, вы же служба психологической помощи».

– Он на самом деле еблан или прикидывается? – тихо сказал я, посмотрев на Инну и Кирилла, которые нависли над моим столом.

«Как ты меня назвал? – раздался голос из динамика. – Вы что, со мной по громкой связи разговариваете?»

– Да.

«Хотя мне уже насрать. Делайте, что хотите. Вы ему уже ничем не поможете. И ментов вызвать не успеете. Разве что они вычислят меня и обнаружат тут два трупа».

– Не проще ли начать с себя? – неожиданно спросила Инна, по всей видимости, больше разбирающаяся в вопросах суицида, нежели я. Свежие шрамы на её руках постоянно притягивали мой взгляд. – Могу провести мастер-класс.

«Тогда эта мразь останется в живых. Этого я допустить не могу», – более спокойным тоном сказал голос.

– И что же тебе сделала эта мразь? – ехидно спросила Инна.

«Он… он подставил меня и занял место на работе, на которое должны были поставить меня. А теперь годы усердной работы насмарку. Да, ублюдок?!» – послышалось громкое мычание. Я представил, как дуло пистолета сейчас упирается жертве в висок.

Я облокотился на стол и закрыл лицо руками.

«Какой же пиздец, – крутилось у меня в голове, – почему я просто не ушёл домой?»

– Значит, хуёво ты работал, мужик, – в отчаянии сказал я.

«Что?!» – опешил он.

– Я говорю, что побеждает тот, кто больше лижет жопу начальству. Либо тот, кто перерабатывает по ночам. Что, впрочем, одно и то же. Просто смирись с тем, что кто-то оказался умнее те…

Инна схватила меня за руку, подняла из-за стола и оттащила в сторону.

– Какого хрена ты делаешь? – спросила она.

Кирилл в это время сел за стол и попытался успокоить психа.

– А что я не так делаю? Давай начнём с того, что вообще мы можем сделать?

– Спасти чью-то жизнь мы можем, к примеру, – сказала Инна, посмотрев на меня снизу вверх.

– Да? И каким образом?

– Успокоив его! А ты только подливаешь масла в огонь.

– Да потому что мне срать, понимаешь?! Плюс один бесполезный офисный клерк, минус один – какая разница?! Если бы он позвонил и угрожал взорвать тут всё к чёртовой матери, я бы только его поддержал. Так что пусть убивает, кого хочет, в том числе и себя.

– Что ты вообще несёшь?!

– А ты? Как ты можешь спасти жизнь какого-то анонима, если не можешь спасти даже себя, – я бросил взгляд на её руки.

В ней словно сработал какой-то переключатель. Она посмотрела на меня так, будто ненавидит меня больше всего на свете. В уголках её больших глаз появились слёзы.

Резко оттолкнув меня, она пошла обратно к телефону.

– Ну что тут? – почти шёпотом спросила она Кирилла.

– Я… я… я не знаю, – оправдывался он, вставая из-за стола. – Я сказал ему, чтобы он ничего не делал, но он не слушает.

– Удивительно! – взмахнул руками я.

– Эй, ты тут? – Инна взяла трубку в руку.

«О, а вот и ваша девушка, – обрадовался голос, – снова будешь просить меня выйти из игры первым?»

– Если только ты этого хочешь, – уверенно сказала она, – но лучше отпусти парня, вернись на свою работу и сделай всё, чтобы в следующий раз повысили тебя.

«Ты что, смеёшься, девочка? Зачем оно мне надо?»

– Слушай, мы все тоже работаем в сраном офисе. Выслушиваем жалобы недовольных клиентов, перебираем бумажки и готовы убить любого, кто нас раздражает. Но давай мы будем сами справляться с этими эмоциями, а не обвинять других?

«У меня такой вопрос, – спокойно ответил мужчина, – если бы ты могла безнаказанно выкинуть из окна любого, кто тебе не нравится, кто бы это был?»

Инна посмотрела на меня. Я в этом даже не сомневался.

– Что… – начало было она.

– Я. Она выкинула бы из окна меня, – пришлось перебить её мне. – Мы тут все поголовно ненавидим друг друга. И, чтоб ты знал, эта ненависть взаимна. Потому что она – в моём списке первая на выбывание.

Кириллу видимо очень не нравилось то, что здесь происходит.

«Ну, так и что вам мешает? – спросил голос. – Кто тут загнан в угол? Я? Или всё же вы, которые даже не пытаетесь исправить ситуацию?»

– Мы же не животные, чтобы начать резать друг друга, – сказал Кирилл в микрофон. Его доброта меня всегда поражала. Ведь он просто хотел сгладить конфликт. Не столько тот, который происходил по ту сторону провода, сколько тот, который происходил сейчас между нами.

Мы с Инной продолжали сражаться взглядами. Иногда я действительно хотел помочь ей вскрыться.

«Будь вы чуть смелее, сейчас бы вы были на моём месте, – раздался голос мужчины, – так что, соплежуи, я и без вас справлюсь».

– Иди нахуй, понял?! – крикнул я в микрофон, окончательно разозлившись – Жалкий неудачник. Поэтому тебя и не повысили, потому что ты нихуя не умеешь, кроме как пушкой размахивать.

Я вырвал трубку из рук Инны и положил её на место, завершив звонок.

– Какого… – пыталась протестовать она, но было уже поздно.

Между нами повисла гробовая тишина. Мы переглядывались друг с другом, пытаясь понять, как мы дальше сможем уживаться в одной коробке. Этот грёбаный звонок перевёрнул всё с ног на голову. Вывел на поверхность то, что было скрыто у нас глубоко внутри.

Гробовую тишину прервали два оглушительных выстрела. Несколько секунд нам понадобилось, чтобы понять, что произошло. Я выбежал из офиса и рванул в направлении источника шума. Кирилл и Инна пытались бежать за мной. Через коридор я увидел кровь на закрытых стеклянных дверях. Осторожно их открыв, я зашёл внутрь. Десятки компьютеров, мини-коробки, разбросанные по столам, скрепки и самоклеющиеся стикеры. Это был бы почти идеальный обычный офис, если бы прямо в его центре на стуле не сидел молодой парень с выплеснутыми на стену мозгами, которые медленно стекали по стене. Его руки и ноги были скотчем привязаны к стулу, а голова упала на бок. Его костюм был полностью испачкан кровью. Прямо под ним, почти у входа, лежал мужчина лет сорока. У него теперь осталась целой лишь половина лица. Вторая была на дверях,