* * *

Утро началось с того, что я проснулась от собственного крика.

Я сидела на кровати, тяжело дыша, и пыталась понять, где я. Моя спальня. Моя кровать. Мои шторы, которые я повесила сама, мучаясь с дрелью целый час.

Сон. Это был просто сон.

В нём я снова была в его доме. Я шла по коридору, а стены сужались, превращаясь в каменный мешок, и я не могла дышать. А он стоял в конце, в своём полотенце, смотрел на меня и улыбался.

— Иди ко мне, — говорил он. — Иди. Ты же хочешь.

Я шла, хотя ноги не слушались. Шла, хотя знала, что это ловушка.

Я проснулась, когда стены сомкнулись.

Я встала, прошла на кухню, сварила кофе. Руки дрожали, когда я наливала воду в турку, когда сыпала молотые зёрна, когда ставила на плиту.

Кофе получился горьким. Я выпила его залпом, обжигая горло, но не чувствуя вкуса.

Я села на подоконник, глядя на воскресный город. Воскресенье. День, когда я должна была быть в горах. Когда должна была собирать рюкзак, проверять снаряжение, звонить гиду, уточнять маршрут.

Вместо этого я сидела дома, в халате, с кругами под глазами, и ждала.

Чего?

Я не знала.

* * *

Телефон зазвонил в десять.

Неизвестный номер.

Я посмотрела на экран, и сердце пропустило удар. Он? Он звонит с другого номера?

Я взяла телефон, но не ответила. Просто смотрела, как экран горит, как вибрирует корпус в моей руке.

Звонок прекратился. Тишина.

Через минуту — снова. Тот же номер.

Я сбросила.

Потом пришло сообщение. Я открыла его дрожащими пальцами.

«Вероника, это Сергей Петрович из отдела кадров. Нужно уточнить детали вашего перевода. Перезвоните, когда будет удобно».

Я выдохнула. Отдел кадров. Работа. Ничего страшного.

Я отложила телефон, но напряжение не ушло. Оно осталось где-то в груди, как заноза, которую нельзя вытащить.

* * *

В двенадцать позвонила Катя.

— Ну как ты? — спросила она без предисловий.

— Нормально, — ответила я, хотя знала, что звучит неубедительно.

— Врёшь, — констатировала подруга. — Я тебя знаю. Что случилось?

Я молчала. Как рассказать Кате то, что произошло? Как объяснить, что я переспала с начальником на его кухне, а потом он сказал, что я переезжаю к нему, и я не сказала «нет»?

— Ника, — голос Кати стал серьёзным. — Ты меня пугаешь. Что с тобой?

— Всё хорошо, — сказала я, и этот автоматический ответ прозвучал фальшиво даже для меня. — Просто работа. Туманов предложил мне повышение. Руководитель отдела международных проектов. Я согласилась.

— Это же отлично! — Катя обрадовалась. — Ты же мечтала!

— Мечтала, — согласилась я.

— А почему ты тогда не радуешься?

Я посмотрела в окно. Солнце пробивалось сквозь тучи, освещая крыши домов. Обычный воскресный день. А я сидела здесь, чувствуя себя самозванкой.

— Кать, — сказала я, и голос дрогнул. — Я не знаю, правильно ли я сделала.

— В смысле? Ты же хотела это повышение!

— Хотела, — кивнула я. — Но…

Я замолчала. Слова застряли в горле. Как сказать подруге, что это повышение — плата? За моё тело. За моё согласие. За то, что я не сказала «нет»?

— Ника, — Катя вздохнула. — Ты что, передумала?

— Нет, — ответила я слишком быстро. — Не передумала. Просто… всё как-то быстро.

— Ну, Туманов — он такой. Быстрый. Решительный. Я слышала, он всех своих сотрудников так проверяет — бросает в глубокую воду, смотрит, выплывут или утонут.

Я усмехнулась. Если бы Катя знала, в какую воду он меня бросил.

— Наверное, — сказала я.

— Ты справишься, — уверенно заявила подруга. — Ты же у нас сильная. Всегда справлялась.

Сильная. Всегда справлялась.

Я сжала телефон так, что побелели костяшки.

— Да, — сказала я. — Справлюсь.

— Вот и молодец, — Катя перевела дыхание. — Слушай, может, встретимся? Кофе попьём, поболтаем?

— Не сегодня, — ответила я. — Мне нужно… подготовиться. К новой работе.

— Ну, как хочешь. Но если что — звони. В любое время.

— Спасибо, Кать.

Я отключилась и отложила телефон.

Сильная. Всегда справлялась.

Я посмотрела на свои руки. Они дрожали.

* * *

День тянулся бесконечно.

Я переходила из комнаты в комнату, не находя себе места. Садилась на подоконник, вставала, шла на кухню, наливала воды, не пила, выливала. Открывала холодильник, закрывала. Включала телевизор, выключала.

Всё раздражало. Слишком громко. Слишком тихо. Слишком близко. Слишком далеко.

Я пыталась читать, но буквы расплывались. Пыталась смотреть фильм, но не помнила ни названия, ни сюжета. Пыталась позвонить матери, но набрала номер и сбросила, не дождавшись ответа.

Что я скажу ей? «Мама, я только что переспала с начальником, и теперь он хочет, чтобы я вышла за него замуж»?

Она будет в шоке. Она всегда думала, что я разумная девочка, которая не совершает глупостей. Которая всегда знает, что делает.

А я не знала.

Я не знала, что делаю, когда ехала к нему домой. Не знала, когда пила с ним кофе. Не знала, когда целовала его. Не знала, когда кричала от удовольствия на его кухне.

Я не знала ничего.

* * *

В три часа снова позвонили.

Я посмотрела на экран. Неизвестный номер.

Сердце сжалось. Что, если это он? Что, если он звонит, чтобы сказать, что передумал? Что всё, что было, — ошибка? Что я больше не нужна?

Я сбросила звонок.

Потом набрала номер отдела кадров.

— Сергей Петрович, здравствуйте. Это Вероника Лисицына. Вы звонили?

— А, Вероника! — голос в трубке был бодрым. — Да, хотел уточнить: завтра вам нужно будет зайти в отдел кадров, подписать новые документы. Ваше повышение оформляется в ускоренном порядке. Максим Владимирович дал указание.

Максим Владимирович дал указание.

Конечно. Он всё контролирует. Даже мой перевод в новый отдел.

— Хорошо, — сказала я. — Завтра подойду.

— Отлично. Тогда ждём.

Я отключилась.

Он дал указание. Он всё решил. Мою работу. Мою жизнь. Моё будущее.

А я?

Я сидела на подоконнике, сжимая телефон, и чувствовала, как внутри меня нарастает что-то тёмное, тяжёлое. Не злость. Не страх. Что-то другое. Бессилие.

* * *

Вечером я не выдержала.

Я оделась, вышла из дома и пошла в магазин. Просто чтобы выйти. Чтобы почувствовать себя человеком, а не заключённой в собственной крепости.

На улице было прохладно. Ветер гнал по асфальту сухие листья, и они шуршали под ногами, как шёпот. Я шла быстро, не глядя по сторонам, хотя обычно любила разглядывать витрины, людей, собак на поводках.

Сегодня я не видела ничего. Только дорогу под ногами и свои мысли, которые крутились по кругу, как заевшая пластинка.

«Ты переезжаешь ко мне».

«Завтра мы едем подавать заявление в ЗАГС».

«Твоё тело