– Ясно. Слушай меня. Выхода отсюда всего два. В коридор нам не пробиться – там люди Борисова. Получается, единственный наш вариант – на кухню к Марфе, а оттуда уже в противоположное крыло корпуса.

– А если забаррикадироваться в чулане? – тут же вмешался Матвеев.

– Выкурят. У них мощные псионики и спектры. Продержаться не выйдет.

– Дима, а как же Герасимов и остальные? Елизавета Семёновна – она ведь моя наставница!

– Они добровольно ввязались в это, Ам! Если ты попадешь в руки Борисова, лучше не станет. Еще неизвестно, сможем мы выбраться отсюда или нет. Ходу!

Глава 9. Переворот

Первыми из-за соседнего столика рванули Суровцев и Трегубов. Парни справедливо решили, что ратникам будет проще выдержать случайное попадание. Следом за ними помчались Буров и Князева. Дмитрий прикрывал Амалию сбоку, защищая от атаки заговорщиков. Сразу же за ними мчались Фрязин с Тихомировой.

Теперь настала наша с Полиной очередь. Только дернулся, как сознание помутилось, а тело пронзило невыносимой болью. Похоже, псионики врага действуют на славу, если смогли пробить мою ментальную защиту. Что же чувствуют те, на кого защита не распространяется? Мышцы скрутило, словно от судороги, и я упал на пол, хватая ртом воздух.

– Андрей! – Поля попыталась мне помочь, но попробуй поднять тело, которое даже не пытается шевелиться.

– Я… с-сейчас! – с большим трудом отогнал наваждение и смог подняться. Тело еще трясло, но конечности уже слушались.

Туман в нашей части столовой рассеивался, потому как Амалия оказалась далеко от места событий, и мы были почти как на ладони. Когда до спасительной двери в чулан оставалось не более десяти шагов, сбоку промелькнул силуэт стража. Я узнал его по мундиру и брюкам. Предчувствие опасности взвыло, заставляя меня насторожиться. В последний момент толкнул Полину вперед, а сам едва успел прикрыться рукой, и буквально в следующее мгновение получил мощный удар в бок.

Меня тут же отбросило в сторону. Поднял голову и увидел стража, который обычно стоял у входа в кабинет ректора. Это именно он намекал мне на взятку, когда я искал Степаныча.

– Ну-ка, малец-голубец, лежи не рыпайся! Сейчас парни тебя скрутят.

– А силёнок хватит?

Сконцентрировал все силы для ментальной атаки, но пробить искусно выставленную защиту не смог. Вот же досада!

– Что, не получается? – страж осклабился и подошел ко мне.

Ушел в перекат и подскочил на ноги в двух шагах от ратника.

– Ну-ну, попрыгай, вошь. Все одно далеко не уйдешь!

Боковым зрением заметил как на стража несутся Матвеев и Булычев. Блин, Гера, ты-то куда? Без дара у парня шансов практически никаких. Страж отбрасывает Глеба в сторону, уклоняется от выпада Булычева, а кулак Герасима рассекает воздух перед лицом предателя, отчего парня уводит вперед. Страж тут же встречает его ударом с колена и за шкирку отбрасывает в стену.

Я время не теряю и набрасываюсь со стороны. Сейчас не до законов чести. Нас пришли убивать, и с заговорщиками шутить никто не будет. Они это отлично понимают, а значит, будут выкладываться на полную.

Атакуя стража, решил применить хитрость, которую подсмотрел на турнире. Левая рука устремилась в висок стражу, но тот уклонился и попытался перехватить ее, однако его пальцы схватили лишь воздух. Иллюзия! Я даже не пытался бить с левой, а создал ее иллюзорную копию, а вот правая в этот же момент наносила удар в челюсть, и он получился на славу.

Заговорщик отступил на шаг назад и на мгновение потерял концентрацию. Да, все-таки ратника так просто не свалить, одного такого удара будет мало. Пнул его в колено, и страж упал на пол, правда, добить не удалось. Вихрь, направленный Борисовым-младшим, сбил меня с ног, зато помог добраться до конца комнаты.

Бери всех, кто может идти, и уводи Князеву из академии!

Слова ворвались в сознание, словно гром среди ясного неба. Я не видел поблизости Григорьева, но мог поспорить, что эти слова были произнесены им. Хотя, не совсем произнесены, ведь они прозвучали в моей голове… Так, или я слишком сильно приложился, и теперь мне чудятся голоса, что уже плохой признак, либо сейчас я испытал на себе чудеса телепатии. Жаль, повторить такое сам пока не могу – на первом луче владения даром такое может только сниться. Надо бы поинтересоваться у Григорьева на счет телепатии и его слов. Конечно, если мы оба выживем в этой неразберихе.

Поднял голову и осмотрелся. Герасимов с рапирой в руках сражался с кем-то из прихвостней Борисова. Остальных заговорщиков мне не было видно, но бой только разгорался. Студенты старались прижиматься к стенам, укрываться за столами и держаться подальше от окон. Глеб месил обмякшего стража, а Булычев лежал возле стены без сознания.

– Глеб, уходи! – попытался подняться и скривился от боли. При падении повредил ногу. Вот ведь бывает так, что после невероятно сильных ударов или падений встаешь и хоть бы что, а тут, похоже, не меньше ушиба.

Кое-как поднялся, схватил под руки Булычева и потащил его к выходу. К счастью, Матвеев не стал геройствовать и последовал за нами – хоть помог занести Геру на кухню. Как только мы оказались в царстве Марфы, закрыл дверь и подпер ее стулом. Если попытаются прорваться сюда, это хоть ненадолго их задержит. Конечно, за дверью оставались другие студенты, которым нужно помочь выбраться, но всех мы точно не вытащим, а Князеву нужно любой ценой увести отсюда подальше.

Повернулся и увидел Марфу, спрятавшуюся под столом. Похоже, кухарка тоже справедливо решила, что там безопаснее.

– Марфа Андреевна, присмотрите за Булычевым! Вам будет лучше спрятаться в чулане!

Вместе с Глебом помогли Марфе затащить Булычева в чулан и закрыли за ними дверь. Изнутри послышался звук запираемого засова. Не знаю чья возьмет, но таскать бессознательного Герасима по всей академии за собой нереально.

– Андрюш, что с ногой? Ты ранен? – Полина слегка коснулась голени, и я поморщился от боли.

– Повредил при падении.

– Сейчас помогу, не дергайся!

Девушка приложила обе ладони к ушибленному месту, и даже сквозь ткань брюк я почувствовал приятное тепло и легкое покалывание. Отлично! Бегать, конечно, не смогу, но идти – вполне себе получится.

– Андрей, какие планы?

Удивительно, но все смотрели на меня, ожидая дальнейших распоряжений. Ладно моя команда – у них могла выработаться привычка с олимпиады, а остальные что? Тот же Буров тоже стоял вместе со всеми.

– Значит так, намеренно убивать студентов никто не будет – глупо настраивать против себя сильных одаренных. Если Борисов возьмет верх, он будет держать