покоях отодвинулась, и чуть ли не расстилаясь по полу, внутрь вошел шеррий.

— Позвольте, прекрасная лаурия, — пробасил он, не поднимая головы.

— Что случилось? — выдохнула, не поднимаясь с кота. — Почему ты так взволнован?

— Все в порядке, прекрасная лаурия. Просто мне пока не удалось узнать ничего конкретного о Майисе кроме того, где она живет и чем занимается. Майиса и впрямь подбирает служанок для внутренних и внешних дворцов. Эта должность считается здесь довольно престижной. У женщины собственный особняк в Изумрудной квадре и несколько домиков в Сапфировой и Аметистовой. Также у нее собственное производство сушеных грибов-микстурников. Признаться, я не совсем понял, что это такое, моя лаурия…

Он покраснел.

— Все в порядке, — кивнула я, — ты молодец.

Тейноран склонил лысую с гребнем косичек голову и немного улыбнулся.

— Надо придумать, как узнать о ней больше, — протянула я. — Как понять, состоит ли она в Ордене.

— Если она состоит в банде, то у нее обязательно будет татуировка, — донесся голос из-за двери. Оказалось, что там стоит Тифия и в общем-то все прекрасно слышит.

Похоже, Великой Иви в одиночестве уже никак не побыть. Впрочем, я почти привыкла.

— Прошу прощения, я не подслушивала, я вытирала пыль, а тут… — замямлила девушка.

— Татуировка? — переспросила я.

И тогда служанка подробно описала знак, который я хотела бы забыть, как страшный сон, но, похоже, этому уже было не суждено сбыться.

Фуртум.

— Его носят на теле все члены вашей банды? — ахнула я. — И ты?

— Мне не успели его сделать, потому что я не прошла испытание. Вас нужно было… ну… помните? — нервно проговорила девушка.

Я кивнула.

— Рекомендую тебе никогда этот знак на себя не наносить, — мрачно ответила я, видя, как на глазах бледнеет служанка. — Если, конечно, не хочешь чтобы вся твоя жизнь оказалась посвящена утолению нестерпимого магического голода.

Машейр зарычал. Глухо так. Зло. Даже меня проняло.

— Тише, Шел. Никто больше не будет на тебя влиять, — прошептала я, поглаживая жутко вибрирующий бок животного.

Тифия посмотрела на кота и кивнула. Она не знала, что песчаному коту пришлось пережить и безумие, и голод, и ужас надвигающейся смерти. И все из-за этого символа.

— Но как нам узнать, есть ли на Майисе фуртум? — спросила я всех и никого конкретно. Но Тейноран вдруг ответил:

— Доверьте это мне, прекрасная лаурия.

Я только и сумела, что удивленно приподнять бровь и кивнуть.

Шеррий вышел из покоев, по привычке, выработанной в Хайвейле, пятясь назад к двери. А я спросила Тифию, которая вернулась к своей работе по уборке:

— А как бы нам узнать, нет ли таких подставных служанок, как ты, в окружении Стального короля?

Девушка снова густо покраснела и опустила взгляд. Положила водорослевую губку, которой терла какую-то вазу, и начала беспокойно накручивать черную косу на палец.

— Его стальное Величество окружают только проверенные войны Спорыньи. Это триплексные маги очень высокого уровня. Они служат ему до самой смерти, затем сменяются. Но каждый раз новые воины проходят тщательную проверку. Моей банде было бы невероятно трудно найти колдуна такой высокой квалификации, чтобы можно было предложить его в Спорынью.

— Получается, если это и возможно в теории, то очень сложно на практике, — кивнула я. — Триплексных магов так мало, что почти не существует, а завербовать их в качестве предателей было бы еще сложнее.

— Именно так, моя Иви, — Тифия все еще была красная, как мои руки после фальмерита.

— Да расслабься, я больше не считаю тебя предательницей. Просто сделанного не воротишь, — вздохнула. — Я называю вещи своими именами, но не злюсь на тебя. Ты делала свою работу. Пусть она и заключалась в моем убийстве.

— Простите, Великая Иви! — после всей моей тирады воскликнула девушка, пересекая комнату и падая на колени возле моей кровати, черно-белые косички разлетелись в стороны. — Простите, я никогда не смогу отплатить вам за доброту! Вы сохранили мне жизнь, хотя не должны были! Вы… вы…

— Все в порядке, Тифия. Все в порядке, — проговорила я и вяло улыбнулась.

Не было ни капли веселого в происходящем. И жалко было девушку, и очень грустно от того, что на самом деле доверять в этом мире нельзя никому.

Жизнь становилась все сложнее.

— Возвращайся к себе, я отдохну, — выдохнула и снова легла на теплый бок машейра.

— Конечно, моя Иви, — поспешно проговорила девушка и исчезла в соседней комнате, шуркнув рукой по стене и закрыв тем самым за собой каменную дверь.

А я перевернулась на спину, скользнув взглядом по высокому каменному потолку, покрытому невероятным мелкодетальным рисунком. Глаза медленно блуждали по очертаниям грибов, листьев и ягод, по червячкам и жукам, изображенным настолько детально, что казалось, будто они живые. Просто застыли в камне.

Некоторые насекомые были покрыты разноцветной эмалью, нити зеленых лоз украшала инкрустация из крошки драгоценных камней. А и в этом многообразии цветов и элементов я вдруг снова заметила миндалевидные глаза с черными и красными зрачками. Точно такие же, какие часто встречались на стенах дворцовых залов и коридоров квадр. Их было не так много, чтобы могло создаться мрачное впечатление, будто за тобой следят. И все же одинокие глаза, прячущиеся в каменной листве вызывали вопросы.

Я несколько раз моргнула и нахмурилась. Начало клонить в сон, и в какой-то момент показалось даже, что эти потолочные глаза моргнули в ответ.

— Опять чертовщина, — пробормотала тихо, пытаясь сконцентрироваться на том, галлюцинация это или действительно с глазами что-то не так. Но чем дольше смотрела, тем сильнее клонило в сон. — Давайте, покажите мне, чем вы являетесь на самом деле, — шепнула еле слышно, но никто не ответил.

А память подкидывала уже совсем другие глаза. Яркие под тенью черных ресниц и густых бровей, глубокие, полыхающие кровавым огнем и исходящие дымом…

Когда я провалилась в сон, передо мной возникла тень Красного дожа. И меня это даже совсем не удивило.

— Сияй, Райя-нор, — выдохнула я.

И мужчина в длинном черном плаще, скрытый бесконечной тенью на фоне кровавой луны, стал неторопливо поворачиваться…

* * *

Сердце пропустило удар. Затем второй.

Я понимала, что глубоко сплю, но не могла и не хотела просыпаться. Что-то внутри сжалось, почти до боли желая увидеть те самые алые глаза, от взгляда в которые меня всегда разрывало на части.

Райя-нор повернулся. Но его лица я так и не увидела. Все вокруг было скрыто мраком. Лишь тень под черным плащом, мертвый холодный свет, играющий на золотых наплечниках императора, да алые вспышки радужек под капюшоном.

Под ребрами нервно выло. Словно кто-то тянул невидимые струны души, желая вырвать их к демонам.