уже известно, что самый верный способ заставить поверить в ложь — смешать её с правдой, — продолжил я. — Именно это Администрация и сделала. Наш отряд был не просто каким-то специальным, мы были лучшими из лучших. Там, где любое другое подразделение не смогло бы выполнить поставленную задачу или выполнило бы её ценой колоссальных потерь, мы делали всё настолько чисто и быстро, насколько это вообще было возможно. Поэтому и использовали нас для таких операций, которые должны были оставаться в тайне настолько долго, насколько это вообще возможно. А операции, которые должны оставаться в тайне, сама понимаешь — это не те операции, которые проводятся против явных и очевидных врагов. Так что да, отряд «Мёртвое эхо» действительно уничтожал независимых журналистов, пускал в расход целые корабли вместе со всеми на борту и устраивал диверсии на космических станциях, в результате чего они становились парящими в космосе братскими могилами. Но, как и всегда в таких историях, тут есть нюанс.

— И какой же? — с надрывом в голосе спросила Кирсана.

— Да всё тот же. Смесь правды и лжи, — я пожал плечами. — Независимых журналистов нам представляли как врагов Администрации — например, как шпионов «Шестой луны». Уничтожать целые корабли, причём строго изнутри, маскируя всё под технические неполадки, требовалось потому, что на них якобы перевозилось новое запрещённое оружие или технологии, которые не должны существовать ни у кого, кроме Администрации. А космические станции… С ними вообще причин добрых два десятка было, включая эпидемию страшной болезни, распространение которой нельзя допустить любыми способами, равно как и распространение информации о самом её наличии. В общем, да, мои руки в крови, и я не собираюсь это скрывать, но разница в том, что всё это мы делали потому, что были уверены: так лучше. Так правильно. Уж ты-то должна меня понимать в этом как никто другой.

Кирсана искоса взглянула на меня и ничего не ответила. Ей и не нужно было отвечать — её взгляд уже был ответом сам по себе. Она действительно понимала меня, потому что сама совсем недавно находилась в той же ситуации, что я только что расписал. Тоже безоговорочно верила Администрации, тоже думала, что она если не незаменимый винтик в этой системе, то как минимум — очень важный. Такой важный, что Администрация не позволит себе обманывать этот винтик, зная, во что это может вылиться.

И, как и я, она оказалась совершенно не готова к реальному положению вещей. К тому, что Администрации совершенно плевать на любой из «винтиков», каким бы важным он ни был.

— Но в моём отряде не все были готовы слепо верить, — продолжил я, глядя на весь экипаж разом. — И одному из нас, твоему сородичу, кстати, Кайто, всегда казалось, что всё совсем не так, как нам рассказывают. Он выполнял все задачи наряду со всеми, но никогда не был готов принимать на веру причины, по которым нам эти задачи приходилось выполнять. И вот однажды, во время очередного такого задания, он пошёл против приказа. После того, как мы уничтожили нашу цель, он должен был уничтожить и данные на его терминале, запустив туда хитрый вирус, который стёр бы только определённые файлы, не тронув остальные… Но он не стал этого делать. Вместо этого он быстро изучил эти файлы и показал их нам, после чего уже стало невозможно отрицать то, что он прав по всем фронтам. Убитый нами человек был ещё одним независимым журналистом, который собирал компромат на одного из генералов Администрации. Он вёл своё журналистское расследование по случаям работорговли, а генералу это, конечно же, не нравилось, поэтому он и договорился, чтобы на устранение журналиста послали нас. Тех, кто не оставляет следов и не проваливает задания.

Перед глазами снова понеслись события того сна, который я видел последний раз ещё на врекерской станции, но о котором ни на мгновение не забывал. Сна, который досконально, досекундно воспроизводил события, после которых всё изменилось.

— И после этого всё изменилось, — так и сказал я. — Отрицать очевидное уже просто не было возможности. А самое плохое — наше командование уже было в курсе о том, что мы всё узнали. Они вышли на связь чтобы выяснить, почему мы отклоняемся от графика операции, а Иши не сдержался и высказал им всё, что думает о ситуации. Он всегда был не особенно сдержанным, и в этот раз не стал сдерживаться тоже. Поэтому путь обратно для нас оказался закрыт, и мы все прекрасно понимали, что с этого момента нам уже не суждено взять никого на прицел. На прицеле оказались мы сами. Поэтому Иши скачал с терминала журналиста всё, что смог найти, и мы отчалили в свободное плавание, забрав с собой ещё и корабль Администрации, конечно же, предварительно очистив его от всех жучков и контроллеров, какие только смогли найти. И, конечно же, первым делом попытались обнародовать полученную информацию, но Администрация успела сработать на опережение. Она уже обвинила нас в дезертирстве и предательстве, в том, что мы по собственной воле напали на гражданское судно и убили независимого журналиста, чтобы скрыть грязные дела, которыми мы якобы занимались, пользуясь своим служебным положением и снаряжением… В общем, как всегда, смешали правду и наглую ложь, и народ в это поверил. Тем более, что мы сами этому поспособствовали, когда попытались выложить компромат, который, конечно же, после официального заявления Администрации выглядел как жалкая попытка оправдаться… В общем, ничего у нас тогда не получилось. Все наши достижения, все наши операции, которыми мы гордились, Администрация выставила как наши же преступления, и люди в это поверили. Мы стали изгоями не только для Администрации, но и для всего космоса, нигде для нас не было места. Несколько лет мы скитались по вселенной, постоянно рискуя своими жизнями, и с каждым днём это становилось всё труднее и труднее. Мы надеялись, что рано или поздно Администрации надоест за нами гоняться, но они от своих планов не отказывались, как будто знали, что все эти годы мы заново собираем информацию о наших и не только наших операциях, формируя огромный, возможно, самый большой архив компромата за всю историю человечества. Время шло, архив рос, и вместе с ним росло давление на нас со стороны Администрации. И в один прекрасный момент мы решили, что так дальше продолжаться не может и единственный способ скинуть Администрацию с нашего следа — это разделиться. Перестать быть отрядом