class="p1">На внезапно вернувшейся поляне, заваленной мертвыми тушами, их пропавшие товарищи из последних сил оборонялись от шестерых козлоногих. В центре лежали раненые Нада и Веселина, а вокруг них, с пятеркой врагов, сражались Марика, Ночка и Симеон. Даже Брут помогал, воткнув свой ножичек в затылок одного из монстров, и сейчас развевался, будто флаг, вслед за дергающимся противником.

Через мгновение Зефир оказался рядом с енотом и его врагом. Быстрый росчерк меча разделил туловище чудовища пополам, и командир, не останавливаясь, рванул дальше, выбрав целью трех оппонентов рыжей. Девица под их напором явно сдавала, уклоняясь с большим трудом, к тому же лицо у нее было залито кровью, а левая рука висела плетью.

Расстояние до Марики было небольшим, метров пять-семь, и юноша преодолел его во мгновение ока, по пути упокоив пытавшегося подняться подранка. Оказавшись сбоку от сражающихся, командир отрубил лапу первому противнику и проткнул бочину в районе подмышки, достав до сердца. Затем он обогнул тушу и горизонтально обрушил меч на развернувшегося к нему второго козлоногого: артефактный клинок легко рассек уродливую оленью морду пополам, разрубил грудину и выпустил кишки.

Монстр начал заваливаться, и Зефир поспешил вперед. Последняя тварь уже опускала сверху когтистую лапу на рыжую, а та от усталости едва держалась на ногах, лишь вскинув меч перед собой.

Это было плохо. Очень плохо. Даже если девушка и встретит удар клинком, от прямого попадания, способного камни в пыль превращать, это ее не убережет. И парень попытался выжать из мышц еще немного скорости.

Схватив меч обеими руками и выставив лезвие перед собой, он в последний миг снес трехметровое чудовище. Они пролетели несколько метров, прежде чем шлепнуться наземь. Тело козлонога было отнюдь не подушкой — перевитые железными узлами мышцы, плотная кожа и жесткая короткая шерсть не добавили приятных ощущений от приземления.

Однако останавливаться было нельзя, и, оставив меч в боку монстра, командир, точно таракан, перебирая руками и ногами, полез к голове противника, пока тот не очухался. Оказавшись у уродливой морды, юноша усилил левую ладонь, а затем смачно опустил ее вниз.

Под звук лопнувшей тухлой тыквы он вскочил на ноги прямо на туше и огляделся.

Помощь Ночке и Симеону была не нужна — пепельноволосой и охраннику принцессы подсобил Леопольд, развалив двух монстров шестопером. Катарина с остальными уже спешила к раненым девчонкам с пузырьками в руках. Брут же, с брезгливой миной привередливого аристократа, пытался очистить свой ножичек о шерсть одного из многочисленных козлоногих, чьи туши были разбросаны вокруг.

Судя по всему, рыжая взяла на себя основную массу врагов. Потому что именно рядом с ней лежало наибольшее количество тел — штук десять, навскидку, не считая последних трех. При этом по краям лоскута, четко очерчивая его границы, валялись десятки отсеченных лап и морд, а иногда и горизонтально разрубленные туши — это была явно не работа людей.

То есть потеряшкам очень сильно повезло: кусок земли переместился в тот момент, когда их должна была смести толпа тварей.

Вдруг Марика, стоявшая рядом, завалилась на землю. Мысленно обругав себя, парень бросился к раненой девушке.

Он сорвал с пояса бутылек с зельем, который чудом не разбился при столкновении, и, опустившись на колено, начал поить ее, а затем полил оставшуюся часть на руку и лоб.

— Спасибо, — устало, но крайне тепло улыбнулась ему рыжая. — Сил вообще не осталось.

— Не за что, — кивнул ей парень. — Вы молодцы. Все выжили, а это самое главное.

— Брут, — внезапно позвала мохнатого младшая Огнева, приподняв голову.

Зефир с удивлением повернулся к еноту. Зверь, прекратив пачкать мех козлоногого, недоуменно посмотрел в их сторону.

— Спасибо, — проговорила девушка и уронила затылок в залитую кровью траву.

Брута в этот момент надо было видеть — озадаченность сначала сменилась непониманием, а затем, когда смысл слов дошел до мохнатого, его морда расцвела. Но тут же, будто поняв, что приличные еноты так себя не ведут, радость сменилась надменностью.

Командир не привык пропускать детали — он замечал, как рыжая обычно реагирует на Брута. Но тут ничего удивительного не было, учитывая их прошлый опыт «общения». Однако такого развития событий молодой человек не ожидал и даже начал гордиться мохнатым. Видимо, тот сильно помог, раз Огнева снизошла до благодарности.

— Зефир, — вывела его из задумчивости Катарина. — Бери Марику и уноси с этого чертового лоскута. Мы перетащим остальных.

На стоянке им пришлось задержаться на ночь. Ранения у потеряшек оказались не самые серьезные — ничего такого, с чем не справился бы лечебный эликсир, — но вымотались они на несколько дней вперед, и командир решил дать им отдохнуть.

Зато во время этой вынужденной остановки он наконец узнал, что же приключилось с группой. Оказалось, он не ошибся: лоскут перенесло в тот самый критический момент, когда девчонки и Симеон, окруженные десятками монстров, уже попрощались с жизнью.

К тому же выяснилась роль Брута, который сначала кидался бумоголубями, а затем героически, с ножиком, нападал на козлоногих со спины. Всё по заветам Варны.

Правда, у командира сложилось впечатление, что потеряшки о чем-то умалчивали, невпопад краснея — и даже единственный среди них парень отводил глаза, — но Зефир решил не мучить их расспросами.

Также у этого непредвиденного «приключения», к удивлению самих пострадавших, оказались и плюсы — целых двенадцать косточек, которые Лев со своими людьми насобирали с козлоногих, закапывая тела. Их по общему решению разделили поровну между «лоскутными путешественниками», как их в шутку назвал младший Ведмедько.

Утром группа наконец выдвинулась в путь: зелья, как обычно, сотворили чудеса с ранами, а плотная еда, приготовленная командиром, и сон помогли справиться с накопившейся усталостью.

…

Зефир увернулся от гигантской пасти с четырьмя огромными клыками размером с его ногу и попытался воткнуть меч в глаз с вертикальным зрачком, который неотрывно следил за ним. Промазать он не боялся — цель была размером с колесо от телеги. Вот только монстр дернулся в сторону, и клинок выбил искры из зеленой чешуи, покрывавшей всё его тело.

В следующее мгновение, прежде чем противник успел размазать его одним движением головы, парень резко отпрыгнул назад метра на четыре.

Эту семидесятиметровую тварь — длиннее, чем два торговых корабля, поставленных нос к носу — они вместе с Леопольдом пытались завалить уже минут десять. Но кожа у нее была попросту непробиваемой, а скорость — на уровне самих ребят. И если добавить к этому чудовищную силу и неприлично гигантские размеры, то становилось совсем грустно.

В довершение всего выглядела она как две сросшиеся посредине змеи с парой хвостов