руках не держала. У меня всего-то сбережений было: две с половиной сотни в банке, плюс та сотня, что недавно скопила и пока прятала у себя, плюс ещё две за недавнюю слежку. С обещанными тремя сотнями койнов и то до тысячи всё моё богатство не дотягивало. На выкуп Локоть мне назначил полторы.

— Компенсация за причинённые у библиотеки неудобства, — равнодушно прокомментировал Эрланн, оторвавшись наконец от бумаг.

Я вспыхнула. Вот что ему стоило сказать: «за хорошую работу» или «за актёрские таланты». Взяла бы, не раздумывая. А он обставил так, что с такими, как я, можно что угодно делать: грубить, лапать, одевать как куклу, целовать ещё без спроса… А потом просто заплатить и как ничего не было. Чего стоит гордость девицы из Кустарного квартала? Пару койнов за пучок. Хорошо, в моём случае тысячу.

Но я эту породу знаю. Стерпишь, возьмёшь деньги — это лишь убедит его в собственной правоте.

Прижимая по одному золотому указательным пальцем, я демонстративно подвинула к себе три монеты и ребром ладони сгребла их через край стола, сунув в потайной кармашек штанов.

— Поцелуями не торгую, — сухо произнесла я и развернулась к открытому окну. — Прощайте.

Эрланн ничего не ответил. Но уже в саду, когда я гибкой куницей сползла по водостоку, мне донеслось в спину задумчивое:

— До новой встречи, Ветерок.

* * *

Кристар Эрланн и Костанц Стордаль

— Не спится? — Стордаль без стука вошёл в кабинет и застал брата задумчиво смотрящим в окно, куда пару минут назад выпорхнула упрямая девица.

— Тебе, смотрю, тоже, — не самым приветливым тоном ответил Эрланн. — Коста, поздно. Давай всё завтра.

— Просто ты так стремительно покинул приём, что я даже заволновался, не случилось ли что с нашей дорогой «кузиной», — подмигнул младший, вольготно расположившись в кресле. — Кстати, где она?

— Полагаю, далеко, — не скрывал раздражения Эрланн. — Если уже не добежала до ближайшей границы.

— Лунн всевидящий! Ты опять оскорбил эту милую девочку⁈ — Стордаль вновь забавлялся. — Крис, тебе говорили, что ты совершенно не умеешь обращаться с женщинами? Кажется, у бедной Габи я чётко видел в глазах надпись по слогам: «чу-до-ви-ще»…

— К хевлу Габи, — ругнулся Эрланн.

— У-уу…

— Коста, ты вообще каких хмарей заявился к Арвенам? Разве не ты стонал, как тебе опротивели все эти приёмы, и что там решительно нечего делать?

— Поверь, такой же неожиданностью стало увидеть там тебя. Да ещё в такой очаровательной компании…

— Я работал, — оборвал Кристар брата. — И она тоже работает на меня.

— Ах да, не ожидал ничего другого, — потянулся с хрустом Костанц. — Мой одержимый работой брат, не знающий покоя… Не слишком ли рьяно взялся за новое назначение? Ты в Дансвике всего месяц, а я уже наслышан, как весь твой департамент с воем на стенку лезет.

Эрланн промолчал. В департаменте охраны правопорядка, куда его личным указом король назначил новым главой, царил полный бардак. Ничего, быстро к новым порядкам привыкнут.

— Так что у тебя за тайны и расследования? — у Стордаля в глазах светился живой интерес. — Ещё и с незарегистрированной стихийницей. Ты меня прямо удивляешь: при твоей-то категоричности в работе… Нет, но как же хороша, чертовка! Какова актриса, а! А ты рисковый: привести её на великосветский раут! Честно говоря, я даже не готов спорить, когда она была настоящей: сегодня или пару дней назад, когда этот взъерошенный грязный воробушек сверкал глазами в этом же кресле…

— Я теперь и сам ни в чём не уверен, — потёр лоб Кристар.

— Бромера наизусть, как тебе!

— Вот этому я уже как раз не удивился, — вздохнул Эрланн, понимая, что брат не отстанет.

Налил обоим портвейна, посетовав, что в Дансвике это единственный приличный напиток из крепких, а заказанные из столицы два ящика бурбона, похоже, так и не доедут.

— В первый раз, когда я предупредил тебя, что за тобой будет слежка, хотел лишь убедиться, что она действительно маг. Брать, по сути, не за что — при мне нарушений не было, а в слежке, как ты сам сказал, она черту не переходила.

— Да и не смогла бы: слепой котёнок, сказал же. Из всего алфавита магии только одну букву и знает…

— Вот с букв и началось. По тебе она представила полный письменный отчёт. Мои лучшие оперативники таких деталей не подмечают, какие я о тебе выслушал. Так вот, почерк у неё каллиграфический. Много ты оборванцев знаешь, что вообще писать умеют?

— Ого.

— Построение фраз. Дикция. Осанка. Такое не сыграть так просто.

— Ну, в первую встречу я от неё вообще ни слова не услышал.

— Окончательно она выдала себя пару дней назад здесь же, за ужином.

— И ты меня не пригласил! Кажется, я начинаю ревновать, — наигранно возмутился Костанц.

— Это тебе всё развлечения, — Эрланн не разделил веселья и наградил брата тяжёлым взглядом. — А я работал.

— Ну да, — легко согласился Костанц, шутливо подняв руки перед собой. — Ты же знаешь, я канцелярская крыса, на моей работе развлечений мало. Но продолжай же, я хочу знать всё! Итак, ужин?

— Она безошибочно, даже не задумываясь, выбрала правильный бокал для вина и приборы для редкого деликатеса. Так что риски тут ни при чём: в том, что сегодня никто не отличит её от аристократки, я был уверен.

— М-мм… Как интересно. Чья-то внебрачная дочь?

— Внебрачных детей таким премудростям не учат. Если и забеременела какая-то простушка от мага, то наверняка воспитывала сама, если не сбросила в приют.

— Хм. Тогда законная?

— Без имени, необученная и без метки? Но даже если внебрачная, даже если воспитывалась в благородном доме… Это вот теперь ты мне, Смотрящий, скажи. Её магический потенциал ты видел: очень высок. От каких родителей могла такая сила достаться?

Костанц даже не задумался:

— Только если оба воздушники. Но дитя от двух магов всегда в законе, даже если те не сочетались браком. Корона берёт их под личную опеку, если вдруг ребёнок остался сиротой.

— Как видишь, не её вариант. А если из родителей только один маг?

— Тогда это должен быть очень сильный воздушник, раз то, что досталось ей — всего лишь половина. Очень сильный. Могучий, я бы сказал. Я таких не