— Знаю. Он уже звонил мне и даже писал, чтобы высказать все, что думает, по этому поводу.

— Тебе нужно присутствовать на семейных ужинах, Джуд. Иначе уже я буду заставлять тебя на них появляться.

Моя свободная рука сжимается и разжимается.

— Не знаю, как у тебя, но у меня больше нет причин видеться с Регисом, и мне точно не нужно поддерживать видимость каких-либо отношений с ним.

— Думаешь, мне нужно?

— Ты фактически заставил его отказаться от должности генерального директора компании в пользу места почетного председателя, так что не понимаю, почему ты подлизываешься к этому старику.

— Ты, кажется, забываешь, что его власть в империи Каллаханов и в организации все еще остается прежней, — голос моего брата звучит четко и уверенно. Каждое его слово имеет значение, иногда скрытое, иногда явное.

Как и Прес, мама всегда говорила мне, что я должен быть на его стороне, а не против него, но именно он пытался скрыть ее чертову смерть.

Я смотрю в темноту через окно от пола до потолка.

— Организация, которая меня практически не интересует.

— Организация, вокруг которой строится вся твоя жизнь и которую ты никогда не покинешь, разве что в гробу. Не неси бред, Джуд.

— Знаешь, что по-настоящему бред? Любовь, которую моя мама дарила тебе до того, как ты начал покрывать ее убийцу.

— В тысячный раз повторяю: он покончил с собой вскоре после смерти Сьюзи. Я отдал тебе его тело, разве нет?

— А потом стер все записи?

— Недостаточно быстро, раз Кейн смог их достать и покрывает все твои сумасшедшие выходки, — следует пауза, за которой раздается долгий вздох. — Джуд. Я говорю тебе это как твой старший брат, который заботится о твоем благополучии не меньше, чем Сьюзи. Прекрати эти импульсивные охотничьи игры и использование наших убежищ и ресурсов ради убийств.

Я постукиваю пальцами по бедру.

Он знает.

Он в курсе охоты, но я не был уверен, что до него дойдут новости о конспиративных домах.

У Джулиана много людей в «Венкоре» и других организациях, чья работа заключается в слежке.

Меньше всего мне нужно, чтобы он узнал о Вайолет. Иначе он попытается разобраться, почему я до сих пор ее не убил.

Джулиан, как никто другой, знает, что я ничего не делаю просто так и не отклоняюсь от своего первоначального плана действий без посторонних стимулов.

Не то чтобы я сам знал причину, но Джулиану все же не стоит лезть в мои дела.

Когда я ничего не отвечаю, он вздыхает.

— Думаешь, Сьюзи была бы рада видеть, что ты сходишь с ума из-за нее?

— Мертвым все равно. Хватит лезть не в свое дело.

Я вешаю трубку, тяжело дыша.

Пока я смотрю на телефон, приходит множество уведомлений из нашего общего с Кейном и Пресом чата, который последний постоянно переименовывает в какую-нибудь ерунду.

Последняя из вариаций названий – «Приспешники Преса».

ПРЕСТОН

Ну что, Кейн, у тебя полный холодильник? Мы идем к тебе на обжираловку.

КЕЙН

Я вам не ресторан.

ПРЕСТОН

Ресторан? Кто, черт возьми, это сказал? Ты наш повар.

КЕЙН

Дай мне расслабиться хоть на один гребаный день, Прес.

ПРЕСТОН

Нет, без моего божественного присутствия у тебя разовьется депрессия.

КЕЙН

Скорее цирка.

ПРЕСТОН

Тише, не груби. В любом случае, у меня много интересных новостей, касающихся здоровяка. Судя по всему, какая-то цыпочка назвала секс с ним разочаровывающим, и он хандрит, как скучающая домохозяйка.

КЕЙН

Серьезно?

ПРЕСТОН

Черт возьми, да. Он спрашивал о своих «вибрациях» и всякой подобной чепухе. Говорю тебе, у него кризис эпических масштабов. К тому же Джулиан отчитывает его почем зря, судя по его раздраженным ответам из соседней комнаты. Ему бы не помешало взбодриться.

ДЖУД

Я тебе зубы повыбиваю, Прес. Если собираешься говорить обо мне гадости, то лучше пиши ему это в личные сообщения, а не в групповой чат, в котором я состою.

ПРЕСТОН

Не-а, я люблю обсуждать с вами все вместе. В любом случае, мы уже в пути, Кейн! Готовь попкорн. Джулиан закончил доставать здоровяка.

Я иду на кухню, чтобы придушить его к чертовой матери, когда у меня в руке вибрирует телефон.

МАРИО

У нас проблема.

Глава 11

Вайолет

— Пожалуйста, Ви.

Я протяжно вздыхаю, услышав умоляющий голос Далии на другом конце провода, пока иду домой после занятий.

До дома около сорока минут пешком, но меня это устраивает. Это моя единственная физическая нагрузка, и ходьба помогает привести мои мысли в порядок.

— Не пытайся быть очаровательной, Дал.

— Но завтра единственный день, когда ты работаешь не в утреннюю смену. Я просто хочу, чтобы мы сходили в кино, а потом в твой любимый ресторанчик, где готовят кебаб.

— Или мы можем посмотреть что-нибудь дома, а поесть я приготовлю сама. Я хочу, чтобы ты потратила эти деньги на свои личные нужды.

— Эй. То, что у нас мало денег, не значит, что мы не должны иногда развлекаться, — она вздыхает. — Я знаю, что в последнее время ты переживаешь из-за работы. Я тоже устала, поэтому хочу немного поднять нам настроение.

— Хорошо, но можешь выбрать какой-нибудь позитивный фильм? Я обещала Лауре, что завтра присмотрю за Карли. У нее проблемы с детским садом, и она боится, что бывший подаст на нее в суд, чтобы отсудить опеку. Ты не против, если она будет больше времени проводить с нами?

— Вовсе нет! Она такая милая.

— Спасибо, Дал. Я заплачу за себя и за Карли.

— Не глупи, я куплю нам билеты. Мне пора. Перерыв закончился. Увидимся!

Она вешает трубку, прежде чем я успеваю настоять на оплате.

Качая головой, я засовываю телефон в задний карман, одновременно держа в одной руке две книги по гуманитарным наукам. Занятия даются мне нелегко, в основном потому, что я не очень-то сосредоточена, но так я смогу сохранить свою стипендию, – если улучшу свой средний балл.

Краем глаза я замечаю Марио и в тысячный раз за последние пару дней думаю о том, чтобы заговорить с ним. Или хотя бы идти с ним рядом.

Но что-то мне подсказывает, что ему это не понравится.

Пару дней назад, после того как я налила ему его любимое