механические и магические, но до земных технологий им еще ой как далеко, даже мой старенький Самсунг 2007 года выпуска стал бы там чудом расчудесным. А ведь какие-то полвека назад ничего подобного в этой реальности не существовало. Прогресс буквально рванул вперед на памяти двух-трех здешних поколений. Удивительный мир, будет очень жаль, если самоуничтожится.

А еще через десять суток я имел на руках заряженный под завязку белой нейтральной энергией изумруд и кучу старинных золотых монет, даже приблизительная нумизматическая стоимость которых не поддается подсчету. Может быть, десятки миллионов долларов, может сотни. Впрочем, как я уже упоминал, заниматься оптовой торговлей ими не собираюсь. Продам несколько штук для реализации некоторых своих планов и залягу на дно. Сказано — сделано. Отобрал тридцать два экземпляра из не самых редких и не самых дорогих, и решил их толкнуть какому-нибудь нумизмату.

Для осуществления этой своей задумки провентилировал в Сети насчет кировских любителей старых денег. Оно, конечно, можно и в Москву податься, но столица Вятского края под боком, и богатых людей, занимающихся профессионально скупкой и реализацией разного рода раритетов, в городе с населением более чем в полмиллиона человек предостаточно. Для поиска таковых не нужно обращаться в справочное бюро. Достаточно часок побродить по просторам Интернета и список из полудюжины фамилий самых известных и влиятельных нумизматов Кирова в моем распоряжении с телефонами или данными электронной почты.

Самый первый товарищ, которому я позвонил и описал ситуацию проявил нескрываемый интерес «к моей находке в саду под корнями старой яблони» из тридцати двух старинных золотых монет. Обладатель глухого приятной баритональной окраски голоса Федор Кузьмич Сафранчук, попросил прислать ему фотографии реверс и аверс. Сфоткал каждую денежку по отдельности, а также всё скопом, мне не сложно, затем скинул файлы на его электронную почту.

Ответ пришел практически мгновенно. Несмотря на то, что потенциальный покупатель попытался держать голосовой покерфейс, мне было ясно как светлый день, что тот крепко заглотил «наживку» и как матерый клещ не упустит возможности стать обладателем старинных денег.

На следующий день я поднялся ни свет ни заря, чтобы к означенному сроку прибыть в Киров в одно из зданий по Октябрьскому проспекту на встречу с означенным лицом. Как оказалось, Федор Кузьмич является владельцем скромного с виду ювелирного магазина, занимающегося также скупкой лома драгметаллов и разного рода ювелирных изделий.

Половину одиннадцатого я припарковал своего «Рыжика» между престижными «мерином» и «Ауди А-8» крайней модели. Блин, даже неловко стало за своего кургузого «Конька-Горбунка».

Чтобы не выглядеть торопыгой, немного погулял по окрестностям. На встречу явился ровно за пять минут до обговоренного срока. В лучшем своем костюме, тщательно отутюженном заботливыми ручками моей подруги, кремовой рубахе с широченным галстуком. Понимаю, что мода восьмидесятых годов прошлого столетия нынче не айс, но ничего другого в моем гардеробе просто не нашлось. Ладно, не жениться еду, а легкий флер винтажной провинциальности будет в моем случае даже полезен. Разводить простофиль на бабки дельцы всех мастей просто обожают. Пожалуй, предоставлю шанс Сафранчуку объегорить туповатого провинциала пожилого возраста и понаблюдаю, как это у него получится — какая-никакая развлекуха средь серой обыденности наших будней.

Волоокая грудастая красавица лет двадцати пяти со стройной фигуркой, волосами перламутрового цвета и ангельским личиком поначалу встретила посетителя дежурной улыбкой. Однако, стоило лишь дедушке (коего непонятно каким образом вообще занесло в этот ювелирный магазин) представиться, как выражение её мордашки мгновенно кардинально поменялось на приторно-угодливое — похоже, босс соответствующим образом проинструктировал девчонку. Я был тут же препровожден в одну из смежных с торговым залом комнат, оказавшейся кабинетом хозяина лавки. Помещение небольшое, но уютно обставлено, чувствуется рука опытного дизайнера.

Меня ждали, похоже, даже с нетерпением, очень сильным нетерпением. Это несложно было понять по облегченному вздоху стоящего у окна Федора Кузьмича и его повеселевшему взгляду. Несомненно, счастливчика, обнаружившего клад, высматривал, но так и не вычислил — «Москвич 2140» бородатого года выпуска и его пожилой владелец не привлекли внимания предпринимателя. Тот явно ожидал увидеть не мужика пенсионного возраста, а кого помоложе.

Сам Федор Кузьмич Сафранчук оказался мужчиной лет слегка за сорок, невысок, избыточно полноват, коротко стрижен, брюнет с четко очерченной киркоровской бородой и массивным горбатым шнобелем типичного выходца с Ближнего Востока. Глазенки маленькие карие, хитрющие-прехитрющие, так и бегают по фигуре и простецкой физиономии «кондового совка» пенсионного возраста.

Представились друг другу, пожали руки. Потные ладошки у нумизмата оказались — еще один признак недавних треволнений. Мне предложили сесть в удобное кресло за небольшим столиком.

Для начала, как водится, испили кофейку. Реципиент кофе не любил, предпочитал всем горячим напиткам иван-чай. Мне же он понравился, душистый терпкий горьковатый бодрящий. Интересно, как до этого я мог пройти мимо подобной благодати? В ближайшее время нужно будет опробовать некоторые другие продукты питания, к которым настоящий Смирнов относился с небрежением или вынужденной опаской — старикам ведь очень многое запрещено к употреблению. Теперь все ограничительные запреты сняты, а значит, ешь ананасы, рябчиков жуй. Хе-хе-хе.

Тянуть вола за хвост, ну или кота за фаберже, как любил говаривать младший внук Смирнова, не стал, высыпал на стол содержимое жестяной банки из-под леденцов перед встрепенувшимся нумизматом. Федор Кузьмич тут же вооружился ювелирной лупой и больше часа внимательно рассматривал каждую монету. Время от времени он с завидной для его комплекции скоростью срывался к одному из книжных шкафов, доставал оттуда очередной справочник, листал его и делал какие-то выписки. Помимо книг, он азартно водил пальцами по лежащему на столе планшету. Что там выискал, мне неведомо. Наконец, выдал свое вердикт по каждой монетке. Разумеется, предложенная ушлым дельцом цена в полмиллиона рублей с копейками за все про все меня категорически не устроила. Посему я высказал свои сомнения насчет объективности его оценки. На что тот ответил с показной обидой в голосе, дескать как это так, какой-то заезжий дилетант смеет оспаривать его компетентное мнение:

— Меня удивляет и радует ваша осведомленность, Трофим Афанасьевич, но уверяю вас, эти монеты не стоят более того, что я имею вам предложить. У нас отнюдь не Европа, дорогой вы мой, а при существующей ныне политической ситуации дальнейшая реализация приобретенных у вас экземпляров станет для нашей фирмы крайне затруднительной процедурой с непредсказуемым результатом. — Ага, результат у него, видите ли, непредсказуем и политическая ситуация херовенькая, — эвон как зенки заблистали и пальчики затряслись, когда древнеримский ауреус Антониана Августа оказался под объективом его наглазного увеличителя. Только стоимость одной этой монетки от пятидесяти тысяч долларов — а это в