– Следующий! – потребовал сотрудник. Повторил процедуру с Шоном.

Несколько секунд ждал отзыва Системы. Илья невольно переглянулся с новым приятелем. Андроиды поймали это движение и синхронно приподняли оружие – еще не угрожающе, но уже на полсекунды ближе к моментальному уничтожению подозрительных лиц.

– Свободны, – бросил сотрудник и перешел к следующему задержанному. – Браслет!

– Что теперь? – тихо спросил Илья.

– Ничего, – развалившись на сухой колючей траве, лениво сказал Шон. – Дождемся транспорта – и подадимся в центр. А там видно будет…

Пара сухих выстрелов разорвала тишину. Резко обернувшись, Илья увидел, как повалился навзничь какой-то мужчина, и стоявший рядом андроид опустил оружие. Другой уже подхватывал и уволакивал тело за пределы сборного пункта.

– Зачем он прошел сюда? – недоумевал Илья. – Знал же, что раскроют…

– Видимо, осведомлен, что такое «санация» в карантинной зоне, – хмуро отвечал Шон. – По мне, так лучше сразу пулю в лоб…

Илья не стал вытягивать из приятеля подробностей. Ему хватило незамысловатого армейского аналога «санации» в бетонной яме, чтобы предположить, что могла бы выдумать более продвинутая и оснащенная Корпорация. Наверное, неспроста Шон утверждал, что Корпорация – в действительности и есть главное зло на планете.

Зачистка захваченной территории еще не закончилась, а уже послышался низкий гул, и с той стороны колючей проволоки, обдавая жаром, возникли новые, фантастического вида машины. Они расползались по территории базы – и вдруг начинали «тонуть» в грунте.

– Что происходит? – Илья в недоумении ткнул Шона локтем. Тот дремал, сидя в жухлой траве и привалившись к бетонному блоку. Лениво открыл один глаз, сказал:

– Горнопроходческие механизмы. Корпорация везде зарывается в землю.

Илья понял: вслед за мощью «Внутренней безопасности», как почему-то назывались ударные силы Корпорации, на земли сепаратистов пришел Гиперполис. Сепаратистами теперь считались все, не согласные с корпоративной политикой, Гиперплисом же именовался анклав, подчиненный Корпорации. В новый Периметр вошло практически все Западное побережье, поглотив Лос-Анжелос, Сан-Франциско, а теперь и Сиэтл. Границы между городами стирались – Корпорация создавала новый, чудовищный по масштабам город, оставляющий на поверхности лишь незначительную часть. Все свои секреты Гиперполис прятал в бескрайних подземных лабиринтах. Обитателям этого нового города-государства плевать на Пандемию, да и на все, что творится на поверхности. Он стремился к полной автономности, как гигантская субмарина, погрузившаяся в земную кору.

Миллионы беженцев, заполнивших побережье, решали проблему с рабочей силой. Входной билет в Гиперполис стоил баснословных средств или тяжкого труда, если больше нечего предложить его хозяевам. Корпорация не просто строила свой новый мир – в захваченном ею анклаве она создавала новую систему ценностей. На это работали лучшие умы, лучшие лаборатории – и не жалели ресурсов.

Поговаривали, что там, в глубине, в самом сердце Корпорации идет работа над выведением нового человека. Того, кто сможет легче переносить условия подземной жизни, не будет роптать на судьбу и станет идеальным потребителем. Корпорации, как кровь, нужен оборот – товары и услуги во все возрастающих количествах и по максимально выгодным ценам. А значит, все это кто-то должен желать, потреблять, жрать. Сейчас это – просто толпы растерянных беженцев, которыми нужно научиться управлять, раз и навсегда подчинив тем, кто «дергает за ниточки», экспериментируя над несчастным человечеством.

…Сейчас беглецы сами смешались с этими толпами – и это был единственный шанс уцелеть под бдительным оком Системы. Их затолкали в специально подогнанные автобусы и повезли, как скот, – туда, где Гиперполис нуждался в дармовой рабочей силе.

– Держись меня, парень, – говорил Шон, пока они неслись в забитом под завязку автобусе вдоль побережья. Трасса была хороша – свидетельство прежних, безмятежных времен. Автобус тоже хорош, хоть и не рассчитан на втрое большее количество пассажиров. – Я неплохо освоился в этом дрянном городишке, так что со мной твои шансы возрастают.

– Зачем же ты полез к военным, если тебе здесь так нравится? – поинтересовался Илья, любуясь проносившимися на фоне моря предупреждающими плакатами со знаком биологической опасности и текстами вроде:

МУТАГЕННАЯ ОПАСНОСТЬ!

КУПАНИЕ – САМОУБИЙСТВО!

ДЕРЖИСЬ В 100 ФУТАХ ОТ ЛИНИИ ПРИБОЯ!

– Кто тебе сказал, что мне здесь нравится? – нахмурился вдруг Шон. – Место, в общем-то, мерзкое, несмотря на весь его пафос. Да ты и сам поймешь скоро. И врагов у меня здесь предостаточно. Но все-таки, здесь можно жить – а это уже кое-что. Главное – не попадаться.

Шон знал, о чем говорил. Основным принципом Гиперполиса был тотальный контроль над населением. Корпорация активно работала над этим вопросом, но пока еще оставались какие-то «дыры», и Шон ими умело пользовался. Любой человек, выпавший из системы, автоматически воспринимался вездесущей системой как враг. Как паразит, как вирус, против которого Система выработала «антитела» в лице сотрудников Внутренней безопасности. Каждому вновь прибывшему в Гиперполис полагался несъемный пластиковый браслет, соответствовавший ДНК носителя. Считалось, что подделать такую штуку нельзя, и Система всегда знает о твоем местонахождении или занятии.

Автобус мчался по побережью – над естественной «крышей» Гиперполиса. Его обитателей не сильно заботили «окраины». За окном проплывали следы жестоких боев: здесь подавляли панику, гасили народные волнения, усмиряли несогласных. Сгоревшие танки, разбитые вертолеты, взорванные дома… Мутанты не имели к ним никакого отношения – все это сделали люди.

– Понимаешь, – глядя в окно, говорил Шон, – мне очень хотелось удрать отсюда, пока все окончательно не оказалось «под колпаком». Этого монстра надо уничтожить в зародыше. У меня были кое-какие материалы, которые я хотел передать военным, получив взамен безопасность и какие-никакие ответные бонусы. Но, похоже, кто-то меня предал – так я оказался с тобой в одной яме…

– Почему я не удивлен? – усмехнулся Илья. – Меня тоже предали.

– Нас всех предали, – отрезал Шон. – Сама Пандемия началась с предательства…

Здесь он замолчал, словно сболтнул лишнее. Но продолжил, словно через силу:

– Я мог бы спокойно жить и здесь. Если хочешь знать, мне плевать на все остальное человечество. Может, оно действительно заслужило такое наказание. Но есть одно обстоятельство.

Он помолчал, собираясь с мыслями, и вновь заговорил:

– У меня есть дочь. Да, и у такого мерзавца, как я, тоже могут быть дети. Но этот мир, оказывается, не для всех детишек. Когда у моей малышки обнаружились генетические