палубу. Задача следующая: заставить каждого из них пожалеть о содеянном. К сожалению, я не могу высадить их на поверхности, чтобы они все померли от холода. Всё-таки, я пока не лишился рассудка и эмпатии. Но отправить к тебе — дело святое.

— О, это мы организуем! — Овцебык уже довольно потирал руки. — Работы у меня на палубе не просто много… Её невпроворот! Лишние руки не помешают, а мы с Андреем сделаем перекур.

— Вот и славно. — я уже планировал было уходить, но развернулся, чтоб сказать последнюю фразу. — Ах да, и если кто-то ещё сожрёт мою шаверму… Я буду лично розгами пороть! Не вздумайте покушаться на мою еду, засранцы! Данай, тебя тоже касается… На будущее!

— Есть, капитан Керимов. Больше такого не повторится!

— Карандашиком записал!

* * * * *

— Кобра, что у нас там по замерам?

— Всё хорошо, ребята почти закончили. Я тут прикинула, придётся сделать много выстрелов. Штук пятнадцать наверное… Артиллерист сказал, что у нас всего двадцать снарядом.

— Мда… Каждый снаряд стоит пятнадцать тысяч реалов…

— О чём и речь.

— Делать нечего, иначе, мы просто не выполним работу.

— Напомни, на кой чёрт нам вообще сдалась эта груда металла посреди азотистого озера?

— На тот чёрт, что без неё у нас нет переговорной позиции.

— А я думала, что мы не ведём никаких переговоров, а только захватываем корабли мародёров…

— Кобра… Мы…

— Да знаю я, знаю. Просто решила разрядить обстановку.

Иногда я не до конца понимал шутит она или нет. Поэтому сейчас Аня меня натурально подловила. Реально повёлся на её глупые вопросы.

— Чёрт, из-за того, что я толком не поел и даже не выпил кофе, у меня теперь атрофировались все детекторы сарказма.

— Так попроси сделать Петра тебе кофе. Меня же ты просил об этом и не стеснялся.

— Вот видишь! Я даже до этого не додумался!

Поворачиваюсь к Дёмину, он смотрит на меня ошалелым взглядом. Он не нанимался делать кофе, он хотел заниматься пилотированием Обелиска. Но так как у меня нет личной секретарши, то придётся заставить его это делать. Тем более, что мы просто стоим на месте, у него нет никаких срочных задач.

— Понял, капитан Керимов. — произнёс он, прочитав в моём взгляде голодный приказ сделать кофе. — Вам покрепче? С молоком?

— Горький, без молока, желательно прямо из замороженной земли Гардикона. — сказал я то ли с юмором, то ли всерьёз. Сам не понял.

— Хорошо.

— И спроси у Ануара, будет ли он делать ещё шаверму? И вообще уточни, когда ужин. У меня в желудке пусто, я готов убивать.

— Сделаем.

Дёмин удалился, а когда вернулся, у него в руках было по чашке кофе, а на устах плохие новости.

— Ануар сказал, что ужин через три часа только, а пока он делает учёт продуктов.

— Да чтоб меня! — я выругался так громко, что Петя подпрыгнул. — А, не принимай на свой счёт.

Он вернулся на место второго пилота.

— Кобра, что там у ребят с замерами?

— Всё готово. Все на борту. Мы можем подниматься и готовить гальварион к залпу.

— Отлично. Команда, всем покинуть зону ОДП. — делаю паузу. — Кобра, ты же понимаешь, что нужно стрелять ювелирно? ОДП нельзя задеть. Сциллис делают прочные штуки… Но чёрт подери, мало ли.

— Не держи меня за дуру. Естественно, я это понимаю.

Корабли начали взмывать в воздух. Пётр вывел нас на нужную высоту, развернул Обелиск под нужным углом, чтобы был хороший вид на происходящее. Я замер в ожидании.

Настройка гальвариона происходила и на земле, но теперь его нужно правильно направить. Это займёт какое-то время. Необходима высокая точность. Может минуты три или пять. Не больше.

Как ни странно, для такой задачи расчёты сделать сложнее, чем, например, расчёты залпа по движущейся цели. Но ничего, мы никуда не спешим.

Первый залп произошёл уже через четыре минуты снаряд на скорости пятнадцать махов влетел в нужную точку и испарил часть азотистого слоя.

— Скользящий, есть хорошие новости, залпов понадобится меньше. Но есть и плохая…

— Какая?

— Почва в кратере крайне неустойчивая. Судя по полученным нами данным, надо стрелять аккуратнее, чтобы ОДП попросту не провалилась.

— Ну так, действуйте аккуратно, что ещё я могу сказать?

— Поняла. Работаем.

Ещё два залпа прошли, как и было запланировано. Когда пыль, дым и испарения улеглись, я увидел, что в огромном кратере появились мини-кратеры от снарядов гальвариона.

Ещё один залп. Появляется ещё один кратер, испарения. Казалось бы, всё идёт по плану. Следующий залп. Всё хорошо. А вот пятый удар оказался недостаточно точным.

Клянусь, краем глаза я обнаружил, как ОДП слегка покосилась. Сердце ёкнуло, я замер. Кобра вышла на связь.

— Чёрт! Да, почва реально хлипкая. Мы видели в расчётах, что оно всё ни шатко, ни валко, но думали проскочим.

— Что по азотистому наполнению кратера?

— Мы испарили большую часть, но работа ребят всё ещё под вопросом. Осталось где-то пятнадцать или двадцать процентов. Они могут мешать в процессе.

— Не рискуем! Надо высаживаться. Если ОДП упадёт, у нас не будет козырей!

— Поняла.

Внезапно на связь вышел Марк.

— Скользящий! Что у вас там?

— Работаем. У нас впереди восемь часов отладки ОДП.

— Поторопитесь.

— А что такое?

— В системе обнаружена флотилия с Тайриса, возглавляемая Лемешевым.

Глава 18: Внутренние тёрки

― Сколько времени до их прибытия на орбиту Гардикона?

― Счёт пошёл на часы. Плюс, у нас тут проблемы с Гренданом Талем.

― Что с ним?

― Не сейчас. Решаем. Ускоряйтесь. ОДП нам нужно уже в ближайшее время.

На этом связь оборвалась. Я приподнял брови, посмотрел на Петра, он пожал плечами, и я связался с Коброй.

― Заходим на посадку, срочно. И ускоряемся по ОДП. Скоро начнутся большие проблемы.

― Флотилия с Тайриса уже на подходе?

― Какая ты проницательная. ― переключаюсь. ― Овцебык, каков статус по готовности батарей?

― Пацаны работают, может оставить их здесь? Под моим командованием они неплохо таскают снаряды и вообще наводят порядок на палубе.

Я уже и забыл, что несколько залётных типов сейчас трудятся под началом Овцебыка.

― Приводи всё в готовность. Могут быть столкновения.

― Понял, будет сделано.

― Пётр,