пока не убивали. Так… восток – вон там, значит север… Ага. Дорога петляла, поворачивала на запад, и это было хорошо. И принцесса, шатаясь, медленно, но упорно направилась на север.

Она шла и шла, почти не понимая, куда идёт. Мир кружился, а потом земля упала на неё. В нос ударил пряный аромат трав. Девушка зарылась в сухие колоски лицом. «Кажется, конец».

И снова пылающий замок, и снова она бежит, не оглядываясь, а балки падают впереди, отрезая ей проход. И ступни обжигает пламя, а лёгкие – гарь.

– Руэри…

Словно повеяло прохладой. Девушка открыла глаза. Над ней склонилось голубоглазое лицо, но Ру оно показалось маской.

– Какая упрямая девочка. Ну что ты будешь делать!

– Ты – смерть?

– Возможно. Но не сейчас.

Её губ коснулась кожаная фляга, и язык ощутил тёплую влагу. Руэри глотнула, а затем принялась жадно пить. Она пила, пила и никак не могла насытиться водой. Кто-то тихо рассмеялся и отобрал у девушки воду. Ру заплакала, тихо и бессильно.

– Видишь, – шепнули ей, – ты в погоне за меньшим можешь потерять большее…

Её подхватили большие, сильные руки, и девушка снова провалилась в беспамятство.

Очнулась от прикосновения воды к обнажённой коже. Открыла глаза. Вокруг – сколько видел глаз – голубело, сверкало озеро. Лишь далеко-далеко впереди белела горная гряда.

Вода!

Руэри коснулась её, попыталась встать на ноги, но что-то удерживало девушку за талию. Она обернулась и увидела Риана, на подбородке которого темнела отросшая щетина. Ветер, ухмыляясь, смотрел на неё.

– Ты? – неверяще прошептала принцесса.

– Не поручусь, – рассмеялся он. – Ты пришла в себя? Есть хочешь?

– Отпусти!

– Значит, пришла.

И он разжал руки. Девушка нырнула, проплыла под восхитительно прохладной водой. Вынырнула. Обернулась. Мужчина вышел на берег, не стесняясь собственной наготы, сел у небольшого костерка и повернул рыбу, которую жарил на палочке.

Руэри чуть не захлебнулась слюной, но отвела взгляд и заставила себя осмотреться.

Огромное озеро. «Шурасшит» – вспомнила она. Озеро Гнева – самое большое в Персиковом султанате. Восемьсот лет назад его не было, а затем вулкан поджёг небо, земля потряслась и раскололась. С тех пор озеро только росло и росло.

И тут Ру поняла, что она совершенно голая. На всякий случай ощупала себя, и досмотр подтвердил: никакой одежды на ней не было. Совсем.

– А где моя одежда?

– Я её закопал. Честно сказать, побрезговал стирать. Тебе дать мыло?

– Да.

«Наплевать, – устало подумала Руэри. – На всё. Я жива. Со всем остальным – разберёмся». И она пошла к берегу, с удовольствием ощущая, как вода обтекает иссохшее тело. Солнце клонилось к закату, но было ещё довольно-таки высоко.

Риан натянул штаны, прошёл к ней. Прищурился.

– Ты красива, – заметил жизнерадостно и протянул кусок душистого мыла.

– Я знаю.

Девушка сорвала травы, мягкой, прибрежной, скомкала её в подобие мочалки и принялась намыливаться. А затем намылила волосы и, наконец, ощутила себя полностью живой.

– Спинку потереть?

– Да.

Чувствуя, как импровизированная мочалка скользит по коже, растирая ароматную пену, Руэри закрыла глаза. В жизни бывают вещи куда страшнее обнажённости. Ну и потом… как-то поздно смущаться, когда тебя уже раздели, подержали на руках и… Её шеи коснулись прохладные губы. Девушка вздрогнула.

– Нет, Риан. Это не спина, – не удержалась от ехидства.

Тот тихо рассмеялся и поцеловал плечо.

– Риан! – она обернулась, гневно посмотрев на него. – Я не хочу.

Ветер развёл руками. Руэри снова нырнула, с наслаждением погружаясь в воду, а когда вынырнула, услышала:

– Идём есть рыбу.

«Он – враг, – подумала, выжимая волосы, – но рыба – это рыба». И пошла на берег. Риан снова сидел у костра и наблюдал за ней, и в его глазах блестело любопытство.

– У тебя есть запасная рубашка? – спросила принцесса, садясь рядом.

Мужчина молча встал, подошёл к стреноженному коню, вынул из седельной сумы чистую рубаху и бросил ей. Руэри не стала ловить: голова кружилась, а желудок скручивало от голода. Просто подняла, надела через голову. Рубаха почти достигала её колен, и девушка сразу почувствовала себя намного лучше.

– Ты меня удивила, – честно признался Ветер и протянул рыбу. – Даже не знаю, радоваться или огорчаться, что ты так спокойна.

– Я просто очень устала. Безумно устала, Риан. Слишком много всего произошло. Всё вокруг изменилось, и я изменилась. Мне кажется, это уже какая-то другая я.

– Более жестокая и циничная? Или сломленная, безразличная?

– Не знаю. Я бегу, догоняю, пытаюсь схватить и не успеваю, падаю, поднимаюсь и снова бегу. Кричу, но сил кричать нет.

– Интересно, – прошептал он.

«А мне – нет», – подумала Ру и принялась кусать ароматную рыбу прямо с палочки, захлёбываясь от жадности и дрожа, словно одичавшее животное. Она понимала, что он следит за ней, наблюдает и делает какие-то свои выводы. Но сейчас ей было всё равно.

– Ещё хочу.

– Нельзя, Ру. Это форель. Она жирная, и ты съела целую рыбу. Пока достаточно, иначе тебе станет плохо. Иди ко мне.

Она попробовала встать, но голова отяжелела, а тело сделалось ватным. Тогда Риан сам подошёл, сел рядом, обнял и положил её голову на свои колени.

– Спи.

– Почему ты решил меня спасти?

Ветер рассмеялся:

– Я не назвал бы это спасением, принцесса. Мы всё ещё враги. Просто ты мне нужна живой, а эти недоумки чуть тебя не убили.

– Что меня ждёт дальше?

– Решать тебе. Ты или продолжишь сражаться против меня, или сдашься на мою милость и станешь моей союзницей.

– Если не сдамся?

– Тогда игра продолжится.

– Игра? Вот это всё для тебя – игра?

Он ласково погладил по её волосам.

– Ветер надувает паруса. И ветер раздувает пожар. Ветру плевать на жизнь и смерть человечков.

– Ты – бог, да?

Тихий смех стал ей ответом.

– Риан… Что ты такое? Зачем тебе вообще союзники? Ты же Западный ветер, бог Умирания?

– Забавно, – прошептал он, продолжая ласкать её волосы. – Интересно, откуда ты это взяла. М? Скажешь?

– Нет.

– Почему я не удивлён? Ты права: мне не нужны союзники. Я могу играть сам. И ты мне тоже не нужна. Мне просто было бы приятно иметь тебя рядом. Ну и вообще иметь.

– Кто я для тебя? Домашняя зверюшка?

– Это