Однако спокойно уйти ему не дали. Появился очередной таксофон. Кухарев привычно его обогнул и упёрся лбом во вторую будку. А затем в третью, пятую, седьмую… Они вырастали из-под песка и звонили, звонили, звонили. Егор постыдно запаниковал и стал метаться, пытаясь найти выход, но будки, образовав кольцо, вплотную прижались друг к другу. Возможно, Егор рано или поздно сообразил бы, как выбраться, но телефоны теперь трезвонили хором. Он схватился за голову. Казалось, ещё немного, и лопнут барабанные перепонки, и потечёт кровь из ушей. Чтобы остановить это безумие, Егор рванул на себя ближайшую дверь и схватил трубку.

— Да!

Абсолютная тишина ударила по ушам неожиданно. Оказалось, резкое исчезновение звука тоже бывает болезненным. Егор охнул, рухнул на колени и выпустил телефонную трубку из рук.

— Алло! Алло! Егор Анатольевич! Вы слышите меня? Алло! У вас всё в порядке?

Из-за панических ноток в голосе казалось, что звонивший искренне волнуется. Но Кухарев не поверил. Он чувствовал — если положить трубку на рычаг, какофония начнётся вновь.

Егор застонал. Разговора было не избежать. Пришлось взять болтающуюся на проводе трубку и поднести её к уху.

— Я слушаю.

— Наконец-то! Здравствуйте, Егор Анатольевич. Как дела?

Кухарев в ответ грубо выругался, хотя обычно ненормативную лексику не использовал.

— Фу, как некультурно. А ещё творческая личность.

— Кто ты и что тебе надо? — мрачно спросил Кухарев.

— Мне?! — поразился собеседник. — Почти ничего. Это вам кое-что надо.

— Так какого хрена ты меня преследуешь!

Послышались нотки искренней обиды:

— Зачем вы так, друг мой. Не преследую, а пытаюсь передать важную информацию.

— Так приди сюда, — в отсутствие раздражающих звонков Егор постепенно успокаивался и возвращался в своё привычное состояние, — мы мирно побеседуем, ты скажешь всё, что собираешься, а затем разойдёмся в разные стороны, возможно, даже друзьями.

Собеседник хрюкнул и рассмеялся:

— Ох, Егор Анатольевич, шутник! Да все наши знают, что вы неадекват!

— Я кто? — удивился Кухарев.

— Неадекват, — с радостью повторило существо, — вы мирных бесед с нечистой силой не ведёте, при любом удобном случае убиваете. Даже клён один раз спилить не поленились. А он, между прочим, стихи писал, из Вырая выбирался лишь раз в тридцать лет. Ну, пристукнул пару десятков человек за всё время своего существования, с кем не бывает. Так что лучше мы так, заочно пообщаемся. К тому же вы в местности, которая для меня чуждая. Тамошние джинны конкурентов не любят.

Егор не стал спорить и доказывать, что он не маньяк, уничтожает лишь тех, кого считает опасным для человеческого общества или тех, кого ему «заказали», и просто буркнул:

— Я слушаю.

— Очень, очень рад. Ладно, не буду ходить вокруг да около. Я знаю о горе, постигшем вашу семью семь лет назад. Любимая супруга и единственный сынок исчезли при загадочных обстоятельствах. А в буферной зоне после этого появилось два светила, и вы догадываетесь, что дорогие люди погибли. Но что именно случилось в тот день, вы не знаете и мучаетесь от неизвестности уже много лет.

— Слушай, ты, знаток! — зашипел Кухарев. — Не лезь не в своё дело! Не суйся потусторонними граблями туда, куда тебя не звали!

— Опять вы грубите, а зря, — проблеял собеседник. — Вот обижусь и не подскажу, как выяснить подробности того, что произошло тогда. А я точно знаю, как это сделать.

Рука, державшая трубку, дрогнула.

— Кто ты?

— Я? Всего лишь Вениамин. Умный, благородный, добрый и очень скромный чёрт, который хочет предложить небольшую сделку. Доступ к информации о семье взамен на малюсенькую, просто малипусенькую услугу.

Егор чуть было не положил трубку на рычаг. Все знают, что сделки с нечистой силой обычно заканчиваются плохо. Но мысли о семье заставили стиснуть зубы и слушать дальше.

— Врать не буду. Это в большей степени легенда, чем точные сведения. Но предположим, что сказки не обманывают. В общем, среди наших ходят разговоры, что где-то в Вырае есть местечко, в которое могут попасть только живые люди. И то не все, про́клятым, например, не обломится. Ну, и те души, что после смерти не идут на перерождение, а с ними не пообщаешься. В этом местечке ждёт своего часа никем не востребованное абсолютное знание о прошлом, настоящем и будущем. Понимаете, куда я клоню?

— Нет.

Вениамин протяжно вздохнул:

— Деградировали человеческие колдуны, очень мало толковых экземпляров, из нового поколения только одну ведьмочку с неплохим потенциалом знаю. Вот скажите, уважаемый Егор Анатольевич, вам интересно знать о делах прошлых лет, веков, тысячелетий?

Кухареву было очень интересно. Его уже много лет мучили вопросы о роли Приречья в конце света, о судьбе интернет-знакомого Максима, о своих собственных, очень плохо изученных способностях и о многом-многом другом. Но самый главный вопрос был всего один: что случилось с семьёй? Вот только Егор не собирался показывать свою заинтересованность слишком явно, поэтому как можно равнодушнее сказал:

— В истории, антропологии и прочих научных дисциплинах, связанных с человеческой эволюцией, белых пятен на момент Катастрофы почти не осталось. Кому надо, тот знает всё. Думаю, если задаться целью, в библиотеках можно отыскать ответ на любой вопрос.

— Ха-ха-ха! Человеческой истории сотни тысяч лет, в ней много тайн и загадок. А более ранние времена и вовсе покрыты лиловой пеленой. Не забывайте — когда началось разделение, людей отбросило в развитии. Сейчас то же самое происходит, и, если ситуация не изменится, через несколько поколений Катастрофа обрастёт легендами, ещё позже люди забудут как писать, читать, нынешнее время исчезнет навсегда, память уйдёт в небытие. И через сотни тысяч лет какой-нибудь ваш далёкий потомок будет крутить пальцем у виска на рассказ о существовавшей некогда цивилизации.

Пока шёл этот высокоинтеллектуальный разговор, солнце успело спрятаться за горизонт. Жара стремительно сменилась на прохладу, Егор встал и, не убирая трубку от уха, надел куртку.

— Ладно, Вениамин, загадочный представитель чёртовой братии. Скажешь, наконец, что ты от меня конкретно хочешь? Здесь ночь наступает, мне надо идти.

— Точно, что-то я отвлёкся. Продолжу рассказ в рамках нашей с вами сказочки. В общем, всё просто. Когда предки разделили миры, они на всякий случай оставили небольшую территорию в первозданном виде. И закрыли её от нечистой силы, что, между прочим, обидно. Хранилище памяти, если можно так сказать. Если это место и впрямь существует, то… — Вениамин вздохнул.

— То что?

— Ох, Егор Анатольевич, подумайте сами. Миллиарды ответов. Там можно узнать, зачем разделили миры, кто отхреначил Правь от остального Вырая и вообще, была ли она когда-нибудь на самом деле. Понять, для чего вот это вот всё, почему люди умирают, правда ли, что