утыркам. Вы там оба охренели что ли?! Я, сука, один из лучших пилотов Федерации, собираю дерьмо лицом, лёжа на полу, чтобы меня не уничтожило плазматиками!

Всё это страшно бесило, но я понимал, что ситуация не изменится в ближайшее время. Если я не прекращу об этом всём думать, меня точно прибьют, потому что концентрация упадёт, я расслаблюсь, а на войне расслабляться нельзя.

Под конец вторых суток наступил штиль. Вокруг тишина, никто не стреляет, всё спокойно. Один из бойцов даже поднялся, чтобы осмотреться, но ему моментально прилетел плазматик в голову.

Овцебык пытался его остановить, но тот не послушал.

― Снайперы!

― И что теперь делать?! ― спросил я не без страха.

― Продолжать лежать. Если тебя ещё не подстрелили, значит ты в мёртвой зоне снайпера.

Со стороны входа в здание иногда прилетали мины, потом гранаты, и в конце концов Чёрные орлы пустили отравляющий газ. Правда, видимо, запасов не хватило, поэтому до нас он не дошёл.

Отстреливать вход с этих позиций было удобно, а вот сам входной проход имел изогнутую структуру, поэтому просто так сюда было не пройти, и закидать нас говном тоже не получится.

Действительно хорошая позиция. Я уверен, что если бы мы находились в менее тактически выгодных местах, нас уже давным-давно бы всех порешали. Овцебык приспустил балаклаву и закурил. Я следил за входом. Показалась голова очередного отчаянного бойца Чёрных орлов. Стреляю очередью, импульсные снаряды превращают его в месиво.

Хорошая броня может выдержать пару выстрелов импульсника, но у Чёрных орлов плохая броня. Потому что у них мало денег. Зато много прыти и их больше.

Позитивных новостей не было. Мы увязли в этом дерьме, будто наступили резиновым сапогом в болото. И как это всё разгребать ― непонятно.

Морально я уже подготовился к тому, что мы можем не вывезти. А вот Овцебык был непоколебим. Повторял постоянно, что он и из большего дерьма выбирался. В один момент я даже подумал, что он сошёл с ума. Но нет. Ночью между вторыми и третьими сутками, насколько вообще может быть ночь на Гардиконе в подземелье, он снова заговорил о Кобре.

― Ты знаешь, Антей, я думаю попробовать с ней прокатиться на челноке по поверхности Гардикона. Там синее светило, красиво и залипательно.

― О, ты опять о своём… ― буркнул я. ― Мне бы вот пожрать бы… Эх.

― Не без этого, но у нас есть вода. Это самое главное. А без жратвы можно и перетерпеть немного. Тем более, я всё равно заплыл за последние месяцы. Чутка скину, как раз.

― Охренеть, как ты остаёшься таким спокойным? ― спрашивает один из бойцов подрагивающим голосом.

― А если я буду переживать, мои шансы на выживание уменьшаются. Вам тоже рекомендую. Паника ― враг выживания.

У меня уже все мышцы онемели постоянно лежать на одном месте, лишь иногда переворачиваясь.

― Там что-нибудь слышно про наше наступление? Как будто всё заглохло. ― спрашиваю у бойца связиста, у которого есть контакт с командованием.

― Ты недалёк от истины. ― отвечает он. ― Мы захлебнулись в наступлении.

― И что делать? ― спрашиваю.

― Ждать. ― спокойно ответил Овцебык. ― Не тратить силы понапрасну. Не разговаривать лишний раз. Только если кукуха начинает ехать. Размеренно дышать. Не тратить силы на учащённое дыхание. Думать.

― Да, с тобой-то всё понятно, я спрашиваю, что командование планирует делать?

― Они нас не уведомляют. ― ответил боец. ― Но вообще ждём подкрепления. И каких-то новых тактических ходов. Если нас, конечно, не перебьют раньше времени.

― Понятно.

Чтобы не свихнуться, я начал представлять, как встречусь с Гердой после окончания всего этого ужаса. Почему-то именно мысль о Белке спасала. Я снова представлял её обнажённое тело, упругую задницу, приятные формы, ярко-выраженные ключицы и томное выражение лица с приоткрытым ртом.

Но надолго этих образов не хватило. Ещё один прилёт, меня окропило штукатуркой и отслаивающимися хлопьями бетона.

Внезапно в голову пришла мысль о том, как я буду мстить Лемешеву. Мда, моя кампания по его ликвидации сильно затянулась. Но если сравнить, что я имел на старте и что имею сейчас, получается солидный рост.

Будучи на Тайрисе, я и представить не мог, что когда-нибудь стану командовать двумя круизерами класса К-1 и К-2. Все мои начинания вращались лишь вокруг полётов на гиперджетах. А теперь… Да мне попросту нельзя умирать! Впереди столько всего ждёт! Если я не выполню задуманное, я подведу не только себя, но и свою команду.

Интересно, Лемешев уже прилетел со своей флотилией? А когда сюда пожалует Федерация? Вдруг ход сражения поменяется ровно тогда, когда на Гардиконе высадятся войска Федерации?

Впрочем, для них, что Чёрные орлы, что Эпитафия ― практически одно и то же. Интересно, как Таль и Кимов планируют договариваться с Федерацией? Нет, наверняка у них есть какой-то план. А если нету? Если весь их горизонт планирования вращается вокруг бессмысленного штурма, который захлёбывается на третьи сутки?

Надеюсь, я это узнаю в скором времени. Чтобы больше никогда в жизни не попадаться на уловки из разряда: «у тебя нет покровителей в Бездне». Может без покровителей было бы и отлично?

Краем глаза вижу движение у лестницы. Прицеливаюсь.

Показывается силуэт. Алерионовец! Что он тут делает? Как пробрался? Подбегает к нам.

― Братцы, вы чего разлеглись?

― А что происходит? ― интересуется боец-связной.

― Как что? Наступаем потихоньку!

― Но как? Я думал, что наступление захлебнулось!

― Кто вам такую чушь сказал?

Мы все пожали плечами. Информация исходила только от одного бойца. И я был склонен ему доверять. Странное чувство меня не покидало в настоящий момент. Интуиция. Опять что-то идёт не так. И я даже знаю, что именно.

― Скажи пароль группы. ― говорю ему.

Он мнётся. Вижу, как его палец дёргается на спусковом крючке, затем раздаётся выстрел, боец падает. Овцебык сзади смотрит с прищуром.

Все переглянулись, я подполз к нему и полез во внутренние карманы. Срезанная лента Чёрных орлов. Он её сохранил, чтобы вернуться потом к своим. Мы поняли, что нас пытались взять хитростью. Вывели бы и расстреляли.

Овцебык, недолго думая, достал гранату, подполз поближе в сторону входа, выдернул чеку и швырнул её так, чтобы вылетела наружу. Послышались спешные шаги, крик командира, затем взрыв и тишина.

― Они нас окружили. ― произнёс он, глядя в локатор. ― Не знаю, как они выкуривают остальных с позиций, но походу делают это по-тихому.