Главное, Уваров получил ларёк и потерял меня как невесту. Свадьбу отменили, заранее оповестив гостей. Если честно, я выдохнула с облегчением!

В четверг вечером, когда я уже собиралась уходить, Кирилл поймал меня у выхода.

– Люба, подожди. Поговорить надо.

Я остановилась, скрестив руки на груди:

– О чём?

– О нас.

– Нас больше нет.

– Я знаю, – он поморщился. – Но ты же не собираешься увольняться?

– С чего ты взял? – удивилась я. Кирилл всегда был достаточно проницателен, раз крутил и вертел мной как хотел в прошлой жизни.

– Заметил, что твоё настроение в последнее время какое-то хмурое. И ты молчаливее обычного. Люба, знай, ты мне нужна. Пожалуйста, не кидай меня. В память о наших прошлых отношениях.

Я смотрела на его красивое лживое лицо и чувствовала только усталость. Никакой боли, никакой злости. Просто пустота.

– Собираюсь, – ответила ровно. – Не могу работать рядом с твоей любовницей.

– Какой любовницей?! – вскинулся он. – Я порвал со Светой! Она меня вообще не интересует, бесперспективная!

Бесперспективная. Надо же. Не так давно он с упоением развлекался с ней в загородном домике, а теперь бесперспективная.

– Люба, пожалуйста, – шагнул он ко мне, попытался взять за руку. Я отстранилась. – Не принимай решений сгоряча. Ты же знаешь, я без тебя пропаду, дело всей твоей жизни тоже. Я помогу тебе с долгом, подниму зарплату…

Я отрицательно покачала головой:

– Доработаю завтра и уйду.

Уваров нахмурился и зыркнул на меня исподлобья:

– Тогда и Лизу твою уволю! – зло прошипел он.

Я ничего не ответила и пошла прочь, но далеко уйти не успела, меня окликнули:

– Любка! Подожди! – я в ступоре замерла, обернулась, ко мне быстро шагала Света.

– Что? – я не скрывала холода в голосе.

– Мне нужно тебе кое-что сказать.

Мы двинулись дальше, “подруга” нервно теребила пуговицу на пальто.

– Я слышала ваш с Кириллом разговор и то, что ты собралась уйти… Я знаю, ты меня ненавидишь, – начала она. – И я это заслужила. Но… Поверь, увольняться тебе из-за меня не надо. Скорее всего я сама уйду, вероятно, через пару недель. Просто потерпи немного.

Я удивлённо подняла бровь:

– Что? Ты же любишь Уварова. Ваша размолвка временная.

– Была влюблена, а сейчас уже не уверена. Кирилл не уделяет мне должного внимания, как будто я пустое место, – она разочарованно шмыгнула носом. – А тут за мной начал ухаживать один человек…

– Кто?

– Начальник отдела в банке. Познакомились у нашего ларька, ему нравится твоя шаурма.

Я смотрела на неё и не верила своим ушам.

– Погоди. Ничего не понимаю!

Света потупилась:

– С Кириллом меня бес попутал. А сейчас всё встало на свои места. Уваров с этим старым ларьком – не тот вариант, который мне подходит. А Валерий Петрович… ну да, ему пятьдесят восемь, но это же неважно! Главное, он мне всё купит и полностью обеспечит.

Я молчала. В голове крутилось: это неправильно. Так не должно быть. Кирилл и Света должны быть вместе. А может, не должны? С чего это я так всполошилась? Вдруг эту жизнь не обязательно посвящать мести?

– Валерий Петрович сказал, что его женщина не должна работать.

– Слушай, а этот твой начальник… Он женат? – перебила я её.

– Скоро разведётся. Он обещал, – быстро выпалила Светка.

– Ладно. Удачи тебе, – бросила я и пошла прочь. Она что-то крикнула мне вслед, но я не расслышала.

Домой решила добраться пешком, несмотря на сгустившиеся сумерки. Шла и думала, что не буду убеждать Светку, будто Кирилл лучший мужчина на свете, я устала. Надоело! Всё это было глупо, как и дарить Уварову ларёк Ашота. Надо было с самого своего пробуждения бросить женишка и дело с концом.

И, тем не менее, некое смутное беспокойство скребло где-то на задворках сознания, не давая покоя. Почему-то казалось, что я что-то упускаю.

Светофор впереди загорелся зелёным и я ступила на пешеходку.

И в этот момент слева взвизгнули тормоза. Повернула голову и увидела летящую на меня машину. Тёмную, огромную, неотвратимо на меня надвигающуюся. Время замедлилось. Фары ослепили. Я застыла, не в силах пошевелиться. Как будто тело прекратило меня слушаться.

Я просто беспомощно смотрела, как на меня несётся автомобиль, и покорно ждала смертельного удара.

Но тут вдруг кто-то схватил меня за плечи и рванул назад.

Машина пронеслась в сантиметрах от меня. Ветер ударил в лицо, запах бензина и горелой резины забил ноздри. Я упала на тротуар, больно ударившись.

– Люба! Люба, вы в порядке?!

Знакомый, полный переживаний голос.

Я подняла глаза.

Илья. Он склонился надо мной, бледный, с расширенными от ужаса зрачками. Руки, которыми он только что выдернул меня буквально из-под колёс, дрожали.

– Вы целы? Люба, скажите что-нибудь!

– Я… – горло перехватило. – Я в порядке. Да, точно в норме.

Он помог мне подняться. Колени тряслись так, что я едва стояла. Разумовский подхватил меня под локоть:

– Идёмте.

Я не сопротивлялась, шагала послушно. Мужчина помог мне устроиться на переднем сиденье своего «Рейндж Ровера», достал бутылку воды:

– Пейте.

Я сделала несколько глотков. Руки дрожали так, что вода расплескалась на пальто.

Илья сел за руль и просто молча ждал, пока я приду в себя.

– Как вы здесь оказались? – наконец, спросила я.

– Ехал мимо, – он пожал плечами. – Увидел вас у светофора. Припарковался, хотя обычно здесь нет мест. Хотел подойти, поздороваться, тут загорелся зелёный и… Дальше вы знаете.

– Спасибо, – прошептала я, думая, что сама судьба, само провидение в лице Ильи вмешалось.

– Не за что. Я отвезу вас домой, вы вся дрожите.

Он завёл мотор и машина тронулась с места. Ехали в тишине, мой спаситель ни о чём не спрашивал.

Остановился у моего подъезда.

– Любовь, – произнёс тихо, – будьте осторожнее. Пожалуйста.

Я кивнула, хотела сказать что-то ещё, но слова не шли.

– Спасибо, – повторила только и покинула салон.

Разумовский смотрел мне вслед, пока я не скрылась в подъезде.

Дома я первым делом умылась. Руки всё ещё тряслись. Лицо в зеркале было белым, как бумага. Глаза полные испуга.

Я едва не погибла. Снова.

Заварила чай с мёдом, села на кухне, обхватив чашку обеими руками. Тепло медленно просачивалось в окоченевшие пальцы.

Это просто стресс. Ничего больше. Случайность.