Его тон серьезен и искренен, но в моей груди вспыхивает холодная паника.

Он не говорит этого вслух, но я понимаю, что он предлагает нам заключить брачный союз. Это брак, о котором я никогда бы не мечтала до того, как приехала в Северные земли. И не потому, что он будет с волком, хотя я, конечно, не могла представить себе ничего подобного. А потому, что это будет с человеком, который мне дорог. Я всегда знала, что выйду замуж из политических соображений, а не по любви. Это одна из причин, почему я столько лет скрывала свои чувства. Когда-то мысль о том, что у меня будет и то, и другое, заставляла мое сердце биться чаще.

Сейчас я так не думаю. Чтобы наши королевства объединились, Каллуму пришлось бы заключить соглашение с моим отцом — человеком, из-за которого Верховный жрец избил меня и который убил мою мать.

Каллум, должно быть, ощущает, как ускоряется мой пульс, потому что его улыбка исчезает с лица.

— Возможно, это лишь мое воображение, — говорит он, отстраняясь от меня и вставая. Он берет мое лицо в ладони. — Послушай меня, принцесса, потому что это важно. Нравится нам это или нет, но Блейк теперь твой Альфа…

— Даже не начинай. Конечно, это не так.

— Это не тебе и не мне решать. Это решение Гелах, и если она согласится с притязаниями Блейка… — Он прикусывает нижнюю губу. — Альфа может использовать силу своего волка в своих целях. Его власть заставляет других волков в клане подчиняться и следовать воле Альфы.

Мои глаза расширяются.

— Это отвратительно.

— Да, это так. Приказ называется Айтне1. Это не очень распространенная практика. Если Альфа использует ее, а кто-то из его клана сопротивляется, это ставит под вопрос, кто из волков сильнее, что может привести к вызову. Если Блейка приняли в качестве твоего Альфы…

Мои мышцы напрягаются.

— Он может поступить так со мной. Как я узнаю наверняка, что Блейк мой Альфа?

Каллум проводит большим пальцем по моему плечу, где укус Блейка портит кожу. Рана все еще болит, даже после мази Блейка.

— Я почти уверен, что это так. У волков все заживает быстрее и лучше, чем у людей. Но если наша Богиня примет его притязания, укус не заживет. Мы узнаем, останется ли след. Либо так, либо Блейк воспользуется Айтне, и ты будешь вынуждена подчиниться ему. Не думаю, что он пойдет на это, пока мы не возьмем Мадах-Аллайх. Ему нужна наша поддержка, чтобы план удался, но я бы не стал ничего сбрасывать со счетов.

— Я буду осторожна.

— Хорошая девочка.

Каллум одаривает меня улыбкой, которая не совсем соответствует его взгляду. Он нежно касается губами моего лба и выходит из наших покоев, оставляя меня одну в замке Лоуфелл.

Пока его нет, я полна решимости найти ответы на свои вопросы. Мне необходимо понять, как разорвать эту связь между мной и Блейком. Наши жизни связаны — он укусил меня, и теперь утверждает, что он мой Альфа, и даже снится мне.

Я должна разорвать все связи с Блейком, пока он не поглотил меня полностью.

Глава двенадцатая

Я поднимаюсь по винтовой лестнице в башню, где находится библиотека.

Внутри уютно, в камине потрескивает огонь, отбрасывая мягкий свет на книжные полки, которые тянутся вдоль стен. Комната оказалась меньше, чем можно было ожидать от Альфы, настолько увлеченного книгами. Возможно, это связано с тем, что книги разбросаны по всему замку: я мельком замечала их в гостиных и спальнях, а в комнате Блейка их, вероятно, еще больше. Здесь их сотни, и за последние дни я уже успела пролистать некоторые.

Половицы скрипят под моими ногами, когда я прохожу по комнате, нежно касаясь корешков. Здесь много литературы по медицине, чего и следовало ожидать от целителя, а также книги по истории, религии и даже художественной литературе. Рассеянно грызу ногти, пытаясь решить, с чего начать. Случайно содрав кожу у ногтя, я тихо шиплю от боли, а затем наугад выбираю несколько больших книг в кожаных переплетах.

У окна, выходящего на озеро и ярко-оранжевые горы, есть мягкий подоконник, я кладу на него свою стопку книг. За окном, на воде, лежит утренний туман. Даже после всего насилия, свидетелем которого я стала в Северных землях, меня переполняет чувство умиротворения.

Я уже собираюсь погрузиться в чтение, когда тишину нарушает внезапный смех. Вздрагиваю. Из-за двери выглядывает копна темных волос, и я улыбаюсь.

— Привет, Альфи.

Он ухмыляется.

— Я пришел выбрать книгу! — объявляет он. — О цветах, лодках или чудовищах.

Через несколько мгновений появляется Элси, одетая в элегантное серое платье с длинными рукавами. Ее темные волосы собраны в пучок, который подчеркивает скулы и яркие глаза.

Она хлопает Альфи по плечу.

— Тогда иди.

Мальчик с радостным воплем влетает в библиотеку, и начинает вытаскивать книги с полок. Мне сложно представить, чтобы Блейк обрадовался такому беспорядку. В воздухе витает напряжение, и я пытаюсь подарить Элси ободряющую улыбку в надежде, что она почувствует себя лучше, но она не реагирует. Начинаю сомневаться, не переусердствовала ли я вчера вечером, забрав ее ребенка у жрицы.

Я с некоторой неловкостью сажусь и беру в руки одну из книг.

Элси вздыхает, а затем подходит ко мне.

— Спасибо, что присмотрели за ним прошлой ночью, — говорит она.

Напряжение покидает мои плечи.

— То, как жрица обошлась с вами обоими, было неправильно.

— Да, это было неправильно.

Она осматривает книжную полку у окна, и я чувствую, что она хочет что-то сказать.

— Почему Лунная жрица так себя повела? — спрашиваю я. — Если ты не против, я хотела бы узнать.

Повернувшись ко мне, она закатывает рукав. На ее запястье татуировка — ключ с двумя полумесяцами на конце. Мое сердце учащается. Это знак из часовни, который вновь появился в моем сне прошлой ночью.

— Я уже видела это раньше, — говорю я.

Она отступает назад и поправляет рукав:

— Это знак Ойдче.

— Бога Ночи.

— Да. — Выражение ее лица вызывающее. — Символ его тюрьмы.

У меня внутри все сжимается, когда я вспоминаю слова Каллума о Ночных служителях. Блейк упоминал, что Элси не была среди них на церемонии прошлой ночью. Я не могу удержаться от вопроса.

— Зачем тебе это?

Она складывает руки на груди.

— Мой отец поклонялся Богу Ночи, если хочешь знать. — Линия ее подбородка остра, как кинжал, и я понимаю, что обидела ее. — Он хотел принести меня в жертву, отсюда и метка.

— О, мне жаль, —