— Не бздите парни, я знаю два приёма китайского ушу, — улыбнулся я.

— Какие? — заинтересовался Тараканов.

— Самые важные — убегу и укушу, — захохотал я и пошагал в новенькую черную «Волгу» Александра Белова.

Этот автомобиль, а также двухкомнатную квартиру на улице Зверинской ему подарили после побед на Олимпийских играх в Мюнхене и на чемпионате мира 1974-го года в Пуэрто-Рико. Точнее говоря — квартиру вручили, а автомобиль Белову пришлось выкупать на свои кровные сбережения. Советских спортсменов за выдающиеся победы обычно награждали талоном на приобретение машины вне очереди. Пройдут годы и олимпийским чемпионам будут вручать не бумажные талончики, а готовые новенькие «Лексусы» и «Ленд крузеры».

— Да не бойся ты, — усмехнулся Белов, когда я присел на переднее пассажирское сиденье его наградной «Волги». — Сейчас прокатимся в одно место и пообщаемся в спокойно обстановке.

— А правда говорят, что ты на этой машине влип в неприятную историю? — спросил я, когда Александр нажал педаль газа и стал выруливать с Крестовского острова на Петроградскую сторону.

— Было дело, — хмуро кивнул он. — Весной этого года мы только-только выиграли чемпионат страны. Еду я по центру города и тут какой-то «дятел» на автобусе меня резко подрезает. Я вышел, говорю ему, ты что творишь, с ума сошёл? А он меня без зазрения совести обматерил с головы до ног. И, как назло, у меня в машине сидела красивая девчонка. Кому понравится, когда его при подруге матом кроют? Вот я взял этого водилу за грудки и тряхнул три раза. А шофёром автобуса оказался участником войны, который тут же побежал жаловаться в суд. Спасибо, Петровичу, который меня с большим трудом вытащил из этой передряги. Иначе мне грозила годичная дисквалификация.

— Глупо подставился, — пробубнил я, когда автомобиль, двигаясь по Петроградскому острову, повернул в сторону Троицкого моста.

«Значит едем на Невский проспект, — догадался я. — А на Невском меня всяко ножичком тыкать не будут. Следовательно парни решили предложить сделку. Что ж посмотрим, что они мне хотят пообещать и что потребуют в замен?».

— А ты где раньше играл? — спросил Белов. — Почему о тебе до этого сезона ничего не было слышно?

— Потому что на первенство области среди школьников я не попал из-за травмы, — пожал я плечами. — А потом два года служил на погранзаставе «Нарынкол» в предгорьях Тянь-Шаня. Могу военный билет показать, — добавил я, чтобы моя ложь звучала как можно убедительней.

— Это ты на заставе такие «банки» накачал?

— Да, в перерывах между дежурствами, — уверенно кивнул я. — И драться научился тоже в предгорьях Тянь-Шаня. Один мой боевой товарищ показал запрещённые приёмы каратэ. Теперь могу убить.

«А ещё я там подрос на 20 сантиметров благодаря чудодейственному горному воздуху», — мысленно закончил я свою полностью лживую фразу.

— Извини, если тебя обидел, — смущённо пробурчал Александр Белов. — Просто на площадке иногда эмоции так захлёстывают, что голова отключается.

— Потому что голова — это предмет тёмный и исследованию не подлежит, — вдруг мне вспомнилась фраза из одного старого советского фильма.

— Это точно, — захохотал центровой ленинградского «Спартака».

* * *

А через несколько минут мы прибыли в это интересное место. Им оказалось увеселительное заведение под вывеской ресторана «Метрополь». Его просторный зал с очень высоким стеклянным потолком и несколькими мощными колоннами напомнил один египетский отель на побережье Красного моря. Мне как-то раз довелось там отдохнуть, перехватив недорогую горячую путёвку. И такая архитектура, похожая на Египет, была и в этом ресторане. Вот только характерная лепнина с растительным орнаментом говорила о том, что ресторан был возведён ещё до революции. Кстати, за круглым столиком нас уже поджидали — Арзамасков, Дворный и Павлов. Иван Дворный с довольным лицом подливал себе из графинчика некую жидкость карамельного цвета. А вот перед Зямой и Павловым стояли лишь две большие кружки с тёмным пивом.

— Присаживайся. Будь как дома. Заказывай что хочешь, не стесняйся, — произнёс с видом доброго барина Владимир Арзамасков и протянул мне ресторанное меню.

«Однако, — мысленно крякнул я, разглядывая цены. — Филе „Метрополь“ — 2 рубля 13 копеек, жаркое любительское — 1 рубль 96 копеек, рыба по-гамбургски — 1 рубль 52 копейки, осетрина „Фри“ — 4 рубля 86 копеек! А дед мне рассказывал, что на 5 рублей в ресторане можно вдоволь погулять. Да тут только 5 рублей улетит, чтобы в одно лицо нормально покушать».

— Если угощаешь, то мне мясную соляночку за рубль девяносто три, курицу жареную за полтора рубля и кофе с молоком за тридцать одну копейку, — ответил я, отложив меню в сторону.

— Пить что будешь? — спросил Зяма. — Здесь есть хорошее чешское пиво.

— Мы ведь собрались ради делового разговора, поэтому давайте поговорим на трезвую голову, — пробурчал я.

— Не думал, что ты у нас такой деловой, — хмыкнул Арзамасков и, подозвав официантку, сделал заказ на меня, на себя и на своих товарищей по команде.

Тем временем на небольшой, но высокой сцене, которая размещалась за двумя парами мощных колон музыканты в бежевых пиджаках грянули забойную песню: «У нас, молодых, / Впереди года, / И дней золотых / Много для труда…». И мне сразу вспомнился вечер в универе, где под ремикс этой композиции знакомые парни отплясывали силовой брейк-данс с прыжками, с сальто и с разными крутилками на руках, на плечах, на спине и даже на голове. Посетители же ресторана, которые вышли на самый центр зала, танцевали что-то смутно похожее на шейк и твист. И выглядел такой танец забавно, как на какой-нибудь свадьбе.

Кстати, на Белова и Арзамаскова некоторые барышни поглядывали с очень большим интересом. А одна наиболее смелая дама в красивом вечернем платье принесла на наш столик салфетку со своим именем и номером телефона и положила его перед Александром Беловым. Белов в свою очередь смущённо улыбнулся и сунул салфетку в карман. Кстати, с баскетболисткой Шурой Овчинниковой у него пока никаких отношений не было. То есть Белов всё ещё являлся «вольным казаком» и завидным женихом.

— Здравствуй, Саша, танцевать пойдём? — спросили две крашенные блондинки, подойдя к Арзамаскову.

— Чуть позже, девочки, — ухмыльнулся Зяма, который как раз был женат на дочери полковника КГБ по имени Жанна.

Как мне успели сообщить мои юные товарищи, Арзамаскова