- Убери руки. Я сейчас соберу вещи. Не прикасайся ко мне. Отвезёшь меня к Саше, и объяснишь, что за моча тебе в голову ударила. У меня ощущение, будто мир ёбнулся, и ты главный ёбнутый в этой схеме. Когда Саша будет со мной, я на вас всех заяву накатаю за похищение. Это не может просто так сойти тебе с рук.

Миша хмурился, смотря на меня. А мне правда казалось, что я схожу с ума.

- Собирайся, я жду внизу в машине. — Вздохнул он, и пошёл на выход, никак не прокомментировав мой выпад.

Можно было бы ерепениться, дольше собираться, вообще никуда не пойти. Но у него был мой сын, только он знал, куда его увёз. И я собиралась сделать что угодно, но Сашу вернуть.

Так что входная дверь хлопнула, а я тут же схватила ещё одну сумку с антресолей, и пошла в спальню, чтобы по-быстрому накидать туда вещей. Бездумно, просто хватала с полки какие-то майки, кофты, и клала на дно сумки.

Я услышала, как дверь снова открылась, но не вышла в коридор, подумав, что это вернулся Миша за мной. Правда, прошли всего пара минут. Нетерпеливый совсем? Но, лучше уж так, чем он просто уехал бы без меня, и я не знала, где искать сына.

Почему-то эта версия развития событий пришла мне в голову только сейчас. И я тут же напряглась. Не надо было отпускать Мишу вниз. Стоял бы и ждал, чтобы я его видела. Хотя, вроде бы вернулся же... А потом раздались шаги, и я поняла, что это был не Миша. Слишком легкие они были для крупного мужчины.

Повинуясь порыву, я прямо с сумкой в руках вышла в коридор, чтобы понять, что происходит, и лоб в лоб столкнулась с Екатериной Алексеевной, воспитательницей моего сына, и любовницей мужа. Почти родной человек, можно сказать. И это было бы очень смешно, если бы не было так грустно.

Она стояла, немного похожая на психопатку. Грязные темные волосы были убраны сзади в хвост, но при этом волосы местами торчали, словно она всё делала впопыхах. На ней была какая-то старая куртка, которую я никогда не видела в гардеробе воспитательницы, и вообще, выглядела она сейчас странно, будто бы пыталась сделать так, чтобы слиться с толпой, и быть менее узнаваемой. Больше походила на какого-то переросшего подростка, чем на элегантную женщину, которой всегда до этого прикидывалась.

А ещё, пришла она явно не с добрыми намерениями, потому что я медленно перевела взгляд ниже от её лица, и наткнулась им на пистолет в её руке. Она увидела меня сразу, и вытянула руку с оружием вперёд.

- Пиши в вашем чате, что всё придумала, слышишь? Сейчас же, при мне пиши... Ты даже не представляешь, что ты наделала.

25 глава

Я словно была героиней какого-то фильма. Потому что ещё месяц назад я бы в жизни не смогла представить себя в такой сцене. Что я буду стоять напротив человека, угрожающего мне пистолетом.

Проблема была в том, что, когда ты смотрел фильм, ты понимал, что это были актёры. И было легко советовать что-то героям, ждать, что их спасут. Ведь так в фильмах всегда случалось. Если ты, конечно, главный персонаж. А в этом у меня тоже были сомнения.

Но сейчас была реальная жизнь. Я стояла, чувствуя, как быстро забилось сердце, гоняя кровь по венам. Вот она я, из плоти и крови. Что было в голове у этой сумасшедшей? А именно на сумасшедшую она и походила. Она могла выстрелить, и моя жизнь бы подошла к концу. А что там было, за этой гранью? Был ли какой-то другой мир, или просто темнота, небытие, как сон. Что, если Сашу я больше вообще не увижу. И не потому, что его только что куда-то вывезли...

Все эти мысли за секунду пролетели в моей голове, и я была уже готова на всё, лишь бы жить. Только бы ещё раз увидеть сына, прижать его к себе, сказать, как сильно я его люблю. Чтобы его последним воспоминанием обо мне не было то, как его от меня насильно уводили, а я ничего не могла сделать.

- Что? — Я переспросила. В ушах шумело от эмоций, голова соображала не ясно.

- Ты сейчас достанешь свой гребаный телефон, и напишешь в вашем ублюдском родительском чате, в котором написала, что я переспала с твоим мужем, что это было неправдой. Придумывай, что хочешь. Что с ума сошла, что пьяная писала, мне плевать.

- Я... - Голос не слушался. Руки дрожали, и сумка выпала из моих рук, а я полезла в задний карман джинсов, где лежал мой телефон. — Если это из-за жалоб, то я заберу сына из сада. Только не стреляй. И жалобы свои заберу.

Я подумала, что это мать настропалила воспитательницу, и она слетела с катушек, прискакав ко мне. Но как-то это, конечно, было не логично.

- Да плевать я хотела на твои жалобы. Бля-я-ть. Ты вообще не понимаешь, что натворила, да? Он всё узнал. Он же и меня закопает, и Мишу твоего, дура.

- Кто закопает? Я не понимаю...

- Дай телефон! — Заорала Екатерина как ненормальная, и двинулась на меня. А у меня инстинкт самосохранения сработал, когда на меня шёл человек с пистолетом. Я просто бросила телефоном в неё.

И вот, когда она стала присаживаться, чтобы его поднять с пола, не упуская меня с мушки, я заметила, как бесшумно приоткрылась входная дверь, а дальше воспитательница через мгновение полетела вперёд. Из её руки были выбиты и пистолет, и телефон, а Миша уже прижимал её к полу, с просто перекошенным от злости лицом.

- А-а-а-а! — Выла Екатерина, Миша заламывал ей руки, а я стояла как вкопанная, не понимая, что было делать.

- Чего застыла? Неси верёвку какую-нибудь, или ещё что-то, чтобы ей руки связать.

Я бросилась в шкафу, где у нас были разные инструменты и инвентарь, и нашла там бельевую верёвку. Прибежала, и передала её Мише.

- Она хотела меня... - Понимание всей ситуации накрывало приступом какой-то бешеной паники.

Воспитательница не затыкалась.

- Отпусти меня! Надо написать, опровергнуть! Он и тебя, и меня найдёт. Найдёт, и заставит самим себе могилы рыть! Ты просто не знаешь, на что он вообще способен.