гнилостно-зелёным светом, на фоне чего контрастно смотрелись письмена выполненные даэдрическими рунами и какие-то схемы.

Стоило нам прикоснуться к страницам, как они вспыхнули нестерпимо-ярко, что-то чёрное и склизкое ухватило нас за руки и дёрнуло вперёд. Перед глазами мельтешили какие-то пятна, неведомая сила тянула и тянула…

Всё когда-то заканчивается, закончился и этот полёт. Чувство движения прекратилось, ноги ощутили пол и вес тела. А глаза… глаза узрели Апокриф.

* * *

Ммм… да… увиденное одновременно походило на то, что было показано в игре и одновременно заметно отличалось от неё. Пускай Херма и попрекал Лорхана, вдохновившего разработчиков, что он взялся изображать то, чего не видел, тем не менее общая атмосфера соответствовала.

Мы очутились в громадной библиотеке, со стеллажами высотой метров пять! Эти стеллажи, уставленные ветхими до ужаса книгами, были единственным, не вызывающим у меня чувства диссонанса зрелищем.

Пол под ногами напоминал окаменевшую слоновью шкуру, изрытую глубокими трещинами. Подпирающие сводчатый потолок колонны, не похожие одна на другую, но вместе, тем не менее, чем-то напоминающие чёрные кости. Да и сами потолочные своды были похожи на рёбра грудной клетки, обтянутые кожей.

Это было похоже на то, как если бы какая-то огромная рыба проглотила книжные шкафы, от чего и померла. Причём померла уже довольно давно, после чего начала гнить и разлагаться.

Свет озаряющий зал проникал через арочные проёмы слева от меня. Пойдя через него я вышел на маленький балкончик.

Сверху, над головой, светилось небо. Цвет его был каким-то тухлым, желтовато-зелёным. Светилось именно небо, поскольку солнца на нём не было. Вместо облаков по нему постоянно проносились белые всполохи, напоминающие северное сияние и тянулись какие-то светлые волокна.

Внизу же, до самого горизонта простирался маслянисто чёрный океан. Ветра практически не было и его поверхность лишь едва-едва колыхалась волнами. Правда, то в одном месте, то в другом тёмная жижа приходила в движение, словно под её поверхностью проплыла массивная туша, пенилась, закручивалась водоворотами, а после - успокаивалась.

Заинтересовавшись тем, что там внизу происходит, я принялся вглядываться в поверхность жидкости разными способами, пытаясь различить там хоть что-то… потоки энергий, сил…

Внезапно я нащупал нужный диапазон спектра и чёрная, подобная нефти густая жижа превратилась в моих глазах в кристально-прозрачную, желеобразную массу. Вглядевшись в неё я пару секунд пытался осмыслить увиденное, после чего впервые в жизни заорал от ужаса.

* * *

Прервав свой рассказ я дрожащей рукой поставил на стол чашку с остывшим чаем. Лоб покрыла холодная испарина, меня колотило. Сульга и Лидия с тревогой уставились на меня, не зная что делать.

Пасс рукой и по моему телу прокатилась целительная волна. Не самый плохой вариант. Не знаешь что делать? Используй исцеляющее заклинание, хуже не будет. К тому же, мне и в самом деле полегчало.

- Что ты там увидел? - спросила жена.

Глава 7

- Закрой глаза, - приказал я. - и назови что ты видела тут, на кухне.

- Стол, стулья, чашки… - послушно принялась перечислять Сульга. - ещё эээ…

- Как назвать то, чего раньше не видела, да? - произнёс я. - Как назвать, как запомнить?

- Только сравнивая с чем-то похожим. - ответила Сульга. - Да и то, при условии, что что-то похожее есть.

- Вот именно. - подтвердил я. - А что если ничего похожего ты раньше не видела? К тому же, зрелище вызывает сильный эмоциональный отклик. Люди так устроены, что когда ты видишь перед собой оскаленные клыки и длинные когти - ты не будешь любоваться, ты либо бросаешься бежать, либо вступаешь в бой. Это не сознательное решение, а реакция организма. Точно так же энтузиазма не вызывает вид разлагающегося трупа с копошащимися в нём личинками и жужжащими над всем этим мухами… Простите за неаппетитные образы, но это самое мягкое, как я могу выразить впечатление от увиденного.

Первое, что я осознал тогда, Херма - лжец. Вполне возможно, что Мирак сумел подчинить себе обитателей островков возвышающихся над чёрным океаном, но это всё настолько ничтожно…

Дело в том, что внизу под поверхностью я узрел Бездну… Отвратительную бездну… И это не какой-то там поэтический образ, а сухой факт.

Средняя глубина океана в моём мире три-четыре километра. Это, вроде, и не мало, но, и не так уж и много. Примерно столько же, сколько до дерева виднеющегося на горизонте. Так что будь вода в океане прозрачной - можно было бы разглядеть лежащие на дне корабли.

Но там, в Апокрифе, дна не было, не было! Он лишь кажется обычным даэдрическим планом! Но нет, нет… Это дверь! А Херма - ключ, дверь и ключ…

Всё это чуждо не только людям, это чуждо нашему миру, всему Аурбису, включая Обливион и Этериус, аэдра и даэдра. Да Молаг Бал с Мерунесом Дагоном - мне братья родные по сравнению со всем этим… отвратительным, мерзким, ужасным…

Та библиотека, где мы с Закрисошем находились, на первый взгляд казалась зданием, выстроенным на острове посреди чёрного океана. Но, ничего подобного! Сразу за пределами «острова» начиналась бездна, пропасть… глубина пронизанная чем-то напоминающим корни дерева или кровеносные сосуды… чёрные, бугристые, пульсирующие…

Сам остров был чем-то вроде шляпки гриба, отростком от этой системы. И я убеждён, само здание не построено, а выращено. Относится ли это к наполняющим его книгам? Думаю, да. Едва ли обитатели глубин пользуются книгами с бумажными страницами, или чем-то вроде того. Если уж я удерживаю в своей памяти всю библиотеку Коллегии (помимо всего прочего) то едва ли Хермеус Мора хранит свои архивы на бумаге!

Полагаю, этот «островок» был выращен как персональная ловушка для Закрисоша. Как само здание, так и книги в нём. Ты не представляешь, каким искушением для мага являются десятки тысяч книг собранных специально для него!

Какое это чудесное ощущение, когда перед тобой открываются тайны и ты осознаёшь, каким ты был дурнем… как мало понимал из того что видели твои глаза… Ранее сокрытое становится очевидным и ты смотришь на окружающий тебя мир другим взглядом.

И тут нет предела, нет конца, когда можно было бы сказать: «Я знаю всё!», поскольку чем больше ты знаешь, тем лучше понимаешь, как на самом деле мало тебе известно. «Всё» знают только дураки.

Эта глубина, пронизанная корнями-сосудами толщиной от нескольких десятков, до