успел устать от этого? От Клишкат? Две недели прошло с момента моего отъезда с заданием. Мы прилетели на учения на неизведанный планетоид, что был неподалеку. Пока мы тренировались, наша система защиты не заметила приземляющийся корабль. Йконцы обездвижили многих своей силой, но не меня. я убил троих и защитил свою группу ценой собственной жизни. Я спас всех, а сам попал под обстрел на убогом планетоиде без названия, попавшего в нашу систему, где этот вонючий краснокожий жирдяй готовился к продаже своих баб. И нисколько об этом не жалею. Не жалел! Буквально до позавчерашнего дня! До того момента, пока не встретил ЕЁ!

- Клишкат, послушай… - беру девушку за талию, стараясь отстранить от себя.

- Нет, Ан, это ты послушай! – улыбается она мне, толкая в плечи. Я почему-то слушаюсь, ложась на кровать спиной. Нужно выслушать ее, чтобы потом суметь все объяснить. Чтобы не обидеть, когда буду говорить о том, что наши родители поспешили, сделав выбор за нас. Чтобы она знала, что за все это время я был горд и счастлив, что она была рядом со мной столько лет. Чтобы поняла меня. Только вот есть одна проблема – Анна. Потому что я сам пока не могу объяснить, что именно мне нужно. Нет, конечно, я догадываюсь об этом, но пока не могу признаться сам себе. Это нелегко. Очень нелегко. Особенно, когда этот вид считается самым низшим из низших. Когда на тебе ответственность за продолжение рода Высших домов из-за ужасной демографической ситуации в нашем секторе. Когда есть куча «НО», но есть одна «ОНА». Это и правда нелегко. Клишкат не поймет. Не сейчас. Она может навредить моей человечке, как сделала это сегодня! И сегодня моя человечка показала себя во всей красе! Я не мог и подумать, что она сумеет защитить себя и подругу! В ней, несомненно, есть чувство долга и отвага. Это не мало. Ее вид не так плох и отвратителен, как нам внушали. Да, я чувствовал ложь почти от каждой особи, когда разговаривал с остальными на их языке, но не от нее. Не от Анны. Она была честна со мной. Все это время. Все эти два дня. Два, блядь! Ладно, почти три. Как за трое суток я мог так привязаться?! К обычной человечке?! В голове не укладывается просто! – Прости, что опозорила тебя и Нея в столовой. Я слышала про них от отца. Он не доволен. Я должна была посмотреть них собственными глазами! Они отвратительны! И я не должна была пререкаться с обычной человечкой. Я должна была быть выше всего этого. Но я поддалась слабости. Ревности. Просто она меня до невозможности бесит, Ан!

- Клишкат, - обращаюсь к ней, чтобы она прекратила говорить об Анне.

- Ш-ш-ш, - затыкает она мне рот поцелуем, - сейчас просто забудь обо всем! Ты устал, тебе было нелегко! Я помогу тебе!

С этими словами она наклоняется ниже, целуя меня в шею, облизывая мои соски, задевая их своими клыками, и спускаясь все ниже. Ее язык застрял в моем пупке, а ногти царапают кожу. У меня не было секса две недели! Две, бля! Рейну необходимо изливать свое семя хотя бы раз в день, а я не делал этого четырнадцать! Прикосновения Клишкат приятны. Но уже не так, как было раньше. Потому что сейчас я знаю, каково это, когда тебя трогает та, кого ты желаешь по-настоящему. Когда бьет током от притяжения между вами. Когда закатываются глаза от ее касаний к коже. Когда плевать на все законы и устои, лишь бы она была рядом. Когда она тебя желает. По-настоящему. Не потому, что должна, привязана обетами, а потому, что хочет. Когда ее аромат впивается в нос, рассасываясь под кожей, заполняя все органы, всего тебя, просто заставляя жить, дышать, а сердце биться в унисон. Это как… Как… Как рассказывал дед про нейю. Это истинность и другого быть не может.

Да, о них не говорят уже тысячи лет и их считают легендой. Но я до умопомрачения слушал его сказки, примеряя эти истории к себе.

Нейя.

Я знаю, их не бывает. Просто не может быть!

И я не могу что-то чувствовать к обычной человечке! Не могу!

Поэтому отдаюсь тем ощущениям, что у меня остались. Были. К Клишкат.

Она уже стянула с меня футболку и штаны и сладко стонет над моим агрегатом, засасывая его в свою глотку. Ее раздвоенный язык облизывает меня со всех сторон, а тонкие клыки легко царапают нежную кожу моего члена. Раньше у меня бы вставал моментально, когда она заходила в мою каюту, и думать не нужно было ни о чем. А теперь я напрягаюсь, вспоминая то, что было между нами, потея, выуживая оттуда приятную негу просто для того, чтобы мой дружок зашевелился. А перед глазами другая, та, что недосягаема. Та, с которой никогда не был и никогда не быть. И ее запах, который до сих перекрывает аромат Клишкат. Мой мозг живет сам по себе, представляя вместо нареченной другую. Что со мной не так? Вижу, как Анна обхватила мой член своими пухлыми губками. Как ласкает его от самых яиц до головки, проведя тонким язычком по взбухшей вене, что оплетает моего другана со всех сторон. Как стонет, когда видит, что мне до одури приятны ее ласки. Как улыбается и насаживается на него своей узкой киской, сжимая меня со всех сторон. Я не люблю эту позу. Ни один рейн не позволит взять верх над ним. Но мне это нравится. Безумно приятно. Стрекочу от удовольствия. Шиплю, что есть сил. Моя маленькая человечка… Моя…

Не сразу соображаю, что на мне скачет не Анна. Клишкат, мать твою! Чтоб тебя! Переворачиваю ее, подминая под себя, вдалбливаясь по самое основание в ее широкую пизденку. Хорошо. Но все не то! Не так, как было раньше.

Но меня уже не остановить. Я не изливался две недели! Хуярю ее по полной, до ее визга и моего звона в ушах. Она извивается подо мной, а я все не могу угомониться. Потому что вижу лицо. Не ее. Не той, которую хочу. Хочу по-настоящему! Переворачиваю податливое тело, ставя ее на четвереньки. Вожу головкой у текущего лона и вхожу по новой. Жестко. Без компромиссов. Клишкат охает, стонет, шипит, а я не могу остановиться. Не могу кончить. И вовсе не потому, что не хочу. Еще как хочу! Безумно! Но не с