Ну ничего, я им здесь устрою кашу массового поражения. Выстрою систему непрерывной прокачки для всей деревни.

Голова работала плохо, зато фантазия прямо-таки бурлила. Видимо, тот удар не прошёл даром. Но я не жалуюсь.

Однако работать и правда было тяжело. Каждый поворот головы отзывался пульсирующей болью под повязкой. Благо руки двигались сами, годы опыта впечатались в мышечную память так глубоко, что даже удар по затылку не мог их стереть.

Переходим к компоту.

Для напитка Сёма нарезал яблоки и груши. Они, конечно, кислые и незрелые, но после варки отдадут сок и сахар. Бросил в кипящую воду, добавил горсть тех самых ягод, которые Сёма считал горькими и несъедобными. Ещё пару цветков душницы для сна и спокойствия.

Запахи поплыли над двором. Как раз и рассольник закипел…

Густая волна с кислинкой огурцов и травяной ноткой остролиста. От таких ароматов рот наполняется слюной раньше, чем мозг понимает, что это за блюдо.

Система не заставила себя ждать:

Новый рецепт: Рассольник по-домашнему с травами.

Сытность: 50%.

Эффекты: Регенерация +2% на 8 часов. Снятие мышечной усталости. Спокойный сон. Ясность ума +5% (утром после пробуждения).

Кулинария: +0,5

Зельеварение: +0,2

Как и ожидалось, за новый рецепт основного блюда прогресс порадовал.

Новый рецепт: Компот яблочно-грушевый с душницей.

Эффекты: Успокоение. Глубокий сон. Восстановление сил +5%.

Кулинария: +0,3

Зельеварение: +0,7

За напитки прогресс оказался еще больше. Мне показалось несправедливым, но кто я такой, чтобы жаловаться?

В воротах появились давешние мастеровые. Потянули носами.

— Это что ж за дух такой? — спросил жилистый мастеровой, у которого ноздри раздувались, как у охотничьей собаки.

— Рассольник, — ответил я. — Суп из солёных огурцов.

— Из огурцов? — Рыжебородый нахмурился. — Суп? Из солёных?

— Попробуете, поймёте, — со значением в голосе хмыкнул я.

Я разлил рассольник по новым тарелкам. Сёма подхватил первые две и понёс к столу. Мастеровые с подозрением смотрели, как он расставляет тарелки.

Жилистый зачерпнул первым. Подул, поднёс ко рту, втянул бульон с хлюпаньем и замер.

— Мать моя… — пробормотал он. — Это что ж такое?

— Что? — насторожился рыжебородый. — Так плохо?

— Да ты сам попробуй.

Рыжебородый попробовал. Его глаза расширились, рот приоткрылся, и ложка зависла в воздухе на полпути к тарелке.

— Кислый… — начал он. — Нет, не кислый. Солёный… Нет, не совсем. Это… Как это… Я не знаю, как это назвать, но я хочу ещё!

Они ели жадно и быстро. И без разговоров. Когда едят молча, значит, рот занят более важным делом, чем разговоры. В общем, я был доволен.

Тем временем народ прибывал. Через полчаса за столами сидели человек двадцать, и Сёма крутился между ними, как белка в колесе. Нёс полные тарелки на столы, хватал пустые, мчался к кадке с водой, мыл, протирал, наливал снова.

Ника сидела на краю рабочего стола и наблюдала за мной с выражением маленького ревизора. Время от времени она протягивала лапку и пыталась выхватить вкусняшку из моего набора специй. Я не давал, она отдёргивала загребущую лапку, делая вид, что на самом деле хотела почесать за ухом, недовольно фыркала, но через минуту тянулась снова.

— Хватит воровать, — сказал я, отодвигая доску подальше.

В ответ категорическое, звенящее возмущение. Мол, это не воровство, а законная дегустация.

Вдруг она насторожилась, повернула голову к воротам и ощерилась. Шерсть у неё на спине поднялась, и я почувствовал её злость и напряжение.

Я поднял взгляд и увидел Гришку. Тот прятался за столбом у ворот и разглядывал двор. Видимо, пришёл проверить, как дела у утопленника.

На секунду меня тоже захлестнул гнев, но я взял себя в руки. Да, проблема с Варварой не решена. Но сейчас у меня полная посадка в зале, и разбираться с соглядатаем попросту некогда.

Наши взгляды с Гришкой пересеклись. Наверное, я сейчас выгляжу не слишком героически. Голова перевязана, одежда у костра просохла, но не до конца. Но мы оба понимали, кто сегодня выиграл битву.

Гришка побледнел, попятился и исчез за забором. Послышался топот убегающих ног.

Я лишь поморщился и вернулся к котелку.

Варвара и команда, это проблема серьёзная, но не фатальная. Есть проблемы и похуже.

Я ведь могу серьёзно опростоволоситься, если не придумаю, где завтра взять продукты.

Последние куски мяса от Альберта ушли в рассольник. На завтрак осталось немного крупы и овощей на дне ящика в подвале. Утром ещё что-то сделаю, а вот на обед готовить не из чего.

Попробую поговорить с кем-нибудь насчёт речной рыбы и найти, где купить овощи. К мельнику ещё нужен особый подход… Есть, в общем, над чем подумать. А после завтрака схожу к Альберту за мясом. Вдруг даст что-то. А ещё отправлю Сёму в лес, он говорил что умеет ставить силки на зайцев.

Да уж, планов, как всегда, громадьё.

Незаметно вернулся Коготь и занял своё место, поглядывая на посетителей. Интересно, пересёкся ли он по дороге с Гришкой? Я хмыкнул, представив их встречу. Парень точно теперь будет таверну десятой дорогой обходить.

Павел пришёл, когда двор был уже полон людей. Мастеровой уселся за дальний стол, получил свою тарелку и принялся молча есть, ни на кого не глядя. Когда его тарелка опустела, он поднял голову и кивнул мне. Я подошёл и протянул склянку Антония.

— Вот. Я достал раствор для очистки стен.

Павел взял склянку, повертел в руках, осторожно вынул пробку и понюхал. Сморщился.

— Забористая штука. Стены точно отдраит.

— Хорошо бы. — протянул я. Надеюсь она справится, учитывая её стоимость.

Павел заткнул пробку обратно и убрал склянку за пазуху. — Завалы вы разобрали?

Я кивнул, а Павел улыбнулся:

— Молодцы! Тогда места точно хватит. Я сейчас обработаю пару участков для пробы, посмотрю, как раствор берёт. Если хорошо, завтра с утра продолжу.

— А что с лестницей? — спросил я. — Завтра получится установить?

Павел покачал головой и ответил:

— Послезавтра. Но ты не волнуйся, никуда она не денется. Стоит себе в мастерской, Яков на неё уже тряпки вешает, как на вешалку. — Павел позволил себе усмешку и поднялся из-за стола. — Компот у тебя, кстати, хорош. Вкус непривычный, но очень приятный.

Он поглядел на свои руки.

— Вот, и дрожь пропала. Твоя кухня прям волшебная. Спасибо за такое угощение!

— На здоровье, — добродушно улыбнулся я.

— А я, пожалуй, пойду поработаю.

Павел зажёг фонарь,