шею. И Априоль сам выбирает вариант ответа. Кивает Десидеру на дверь, укрывает меня мягким покрывалом, целует в лоб и уходит.

Глава 15

«Навеки твой… Навеки твой…» — шёпот звучит в голове даже после пробуждения, и я вскакиваю с постели, заполошно осматриваю комнату.

Никого нет. А кажется, что я была здесь не одна… И этот странный сон. Я не видела лица мужчины, который лежал со мной на мягком облаке, но чувствовала его дыхание. Я будто и сейчас его чувствую. Из открытого окна дует тёплый ветерок, и кажется, что это дыхание того, кто шептал мне: «Навеки твой».

С улицы слышатся голоса, и я накидываю лежащий на кресле халат, подхожу к окну. За занавесками обнаруживаю дверь на балкон, выхожу на залитый солнцем полукруг.

Внизу на идеальной зелёной лужайке в ряд выстроились восемь мужчин. Все в минимальной спортивной одежде — в шортах. Рельефные мышцы поблёскивают в свете утреннего солнца. Вокруг, словно тренер, летает светло-голубой сияющий туман.

Тренировка подходит к концу, все расслабляются, но голубой свет резко превращается в смерч, вихрится по земле, проходит сквозь мужские фигуры, ставя их на колени.

Мужчины хватаются за грудь, и я на миг ощущаю скручивающую боль в той же части тела. Забегаю обратно в комнату, судорожно ищу, во что переодеться. Хватаю оставленное для меня платье, натягиваю и выбегаю из комнаты.

Ориентироваться непросто, но я быстро нахожу лестницу, ведущую вниз, сбегаю по ней прямо к раскрытому входу, оказываюсь на террасе, а затем и на той самой лужайке.

Мужчины всё ещё стоят на коленях, переглядываются, словно общаются.

Я застываю на чуть влажной траве и только сейчас понимаю, что бежала босиком.

— Что происходит? — осмеливаюсь задать вопрос и подхожу ближе.

— Нэйдин, — первым поднялся Дарисвальд, — привет, крошка. У нас тут тренировка… была. Но раз ты встала, пойдём завтракать? — берёт меня под руку, ведёт к террасе, а заметив мои босые ступни, подхватывает на руки, и мне ничего другого не остаётся, кроме как прижаться к его впечатляющей груди. Я искоса посматриваю на татуировки, веду пальцем по выступившей влаге. — Да, ты права, малышка. Стоит зайти в душ.

— Кажется, этого круга в центре раньше не было, — указываю на татуировку, подмечаю, что вместо «живой» чёрной точки в центре теперь пентаграмма.

— Да, недавно появилась, — говорит Дар.

Окидываю взглядом других мужчин. Такой же круг в центре есть у Вонтера, у остальных лишь жирные чёрные точки.

— Рисунок что, сам появляется?

— Да, кроха. Тебе не нравится? — двигает грудью, и я неуверенно улыбаюсь, потому что выглядит это забавно.

— Нравится, — отвечаю и смущаюсь.

— Ладно, мы в душ. Три минутки побудешь одна? Аир за тобой присмотрит.

Дарисвальд поставил меня на мягкий ковёр, подмигнул и ушёл за остальными.

Голубоватый свет пролетел около моего уха, затем сформировался в полупрозрачную фигуру человека, махнул ненастоящей рукой. Одновременно на моих ступнях появились мягкие тапочки.

Я пошла за духом, пребывая в неописуемом шоке. Аир отодвинул мне кресло, жестом пригласил сесть, сам пролетел над столом, и все крышки с тарелок исчезли. Несколько аппетитных ломтиков переместились на мою тарелку, бокал наполнился светлой жидкостью. Через мгновение рядом наполнились чашка и стакан. Так айракон предложил мне выбрать.

Я обнюхала всё предложенное и остановилась на ароматном горячем чае. Отпила два глотка, с наслаждением прикрыла глаза. А когда открыла, за столом уже разместились восемь мужчин. Запах свежести окутал помещение и словно поселился у меня в носу.

Дарисвальд и Вонтер сидят ближе остальных, сразу за ними Десидер и Априоль, следующая двойка — Тройсен и Джаймир, а в конце стола Эндрай и Геликус. Последний сидит справа, словно специально, чтобы его шрам не был заметен.

За завтраком мужчины не общаются, с наслаждением уплетают горячую еду. Периодически в столовой появляется малозаметный слуга Пант, обновляет кувшины.

После завтрака я неуверенно обратилась к Априолю:

— Можно поговорить с тобой наедине?

— Наедине? — Вонтер подозрительно сощурился. — Почему не со мной? — подмигивает, и у меня по телу пробегают мурашки.

— Мне с Априолем нужно поговорить.

— Пойдём, крошка, — блондин положил руку мне на талию и повёл на второй этаж.

Время для разговора наступило в тот момент, когда мы вошли в одну из спален, но я не решилась сразу заговорить. Прошлась по комнате, рассматривая изысканную обстановку. Это определённо комната принца.

— Ты владыка, да? — перехожу к сложному разговору и сажусь на край кровати. — Ничего о короле и королеве я не слышала, а тебя называют принцем, тебе кланяются. Значит, именно ты можешь исполнить моё желание. Именно поэтому ты тогда… обошёлся лишь пальцами.

Априоль сел рядом, смахнул волосы с моего лица, и только в этот момент я вспомнила, что давно не расчёсывалась. На меня смотрит идеальной красоты мужчина, а я сижу перед ним вся взлохмаченная, неуверенная и взволнованная, да ещё и откровенно требую секса.

— Нет, сладкая, — ведёт пальцем по моей алой щеке. — Я принц Айнхаллы. Мои родители пропали без вести. Вероятно, обоих уже нет в живых. Десидер пытался спасти меня и сестру, но на нас напали, и Аймира закрыла меня собой… — Априоль отвёл взгляд, смотрит в сторону балкона. — Мне было шесть, а ей только исполнилось восемнадцать. У неё намечалась помолвка, но она не хотела замуж, устраивала истерики, сбегала из дома. Я не всё тогда мог понять, но теперь знаю, что сестрёнка хотела сама выбрать себе пару. Так что, Нэйди, я не смогу исполнить твоё желание. Здесь я лишь гость.

— Мне жаль, что это случилось с твоей семьёй. Извини, может, я эгоистична, но сейчас меня интересует, что будет лично со мной.

— Мы позаботимся о тебе, не волнуйся.

— И как долго вы собираетесь «заботиться»?

— У меня такое ощущение, Нэйди, что мы с тобой говорим о разном. И сейчас я жалею, что не слышу твои мысли. Скажи-ка мне, что в твоей прекрасной головке? Мы видим, что ты обеспокоена, зажата, словно находишься в плену.

— А я не в плену?

— Нет, сладкая. Ты вольна делать всё, что хочешь. По возможности мы исполним любое твоё желание.

— И даже отпустите?

— Мы тебя не держим, Надя.

— Значит, я могу вернуться домой прямо сейчас?

— Можешь.

— Но? Всегда есть какое-то «но», я чувствую это в твоей интонации.

— Но ты ведь хотела ребёнка, и мы пока его не сделали. Останься с нами, поживи, присмотрись к нашему миру, к нам. Что тебе мешает? Наслаждайся жизнью, делай то, о чём всегда мечтала. Мы даём тебе полную свободу. Никто не посягает на