ни по размеру взрослому эльфу. Лендолас, чтобы удержаться на ногах, сделал два шага назад и прижал к себе кошку, которая стояла на задних лапах, положив передние ему на плечи и со счастливым выражением на морде, лизала ему лицо, мурча и тыкаясь мокрым носом ему в щеку.

– Сириил, успокойся, мы не виделись всего полдня. – Лендолас безуспешно уворачивался от розового язычка своей Черной смерти, гладя ее лобастую голову, за мохнатыми ушками.

– Муррр!

– Всё, хватит, иди, поймай и съешь кого-нибудь вкусного!

Кошка унеслась в темноту, а эльф сел на скамью и задумчиво уставился вверх, где на вечернем небосклоне уже зажигались звезды, даря ему свой свет и чуточку умиротворения, которого ему так не хватало. Он словно белка в колесе, постоянно крутился среди дум и суеты, множащихся и не дающих покоя его душе, вместе с поселившейся в ней чувством нарастающей тревоги.

Глава 12. Южный континент. Мир Пента. 302 год. Суета сует.

К концу второго месяца зимы начали приходить сведения от разведчиков, о том, что на дальних территориях войны понемногу заканчиваются. Племена, желающие расширить свои территории или сменить их, частично добились успеха, а частично проиграли, либо, оставаясь на своем месте, либо даже потеряв часть своих земель. Оставался лишь один последний месяц зимы, когда традиции позволяли им попытать свои силы и отвоевать у соседа лакомый кусочек, принадлежащей его племени территории. Эльфов как будто оставили в покое, но Лендолас понимал, что даже если этой зимой больше никто не совершит нападения, то на Совете старейшин, их появление на континенте и захват территорий не останется без внимания.

Разведчики не смогли добыть железные подтверждения о возможности прохода эльфов через чужие земли на Совет, во время мирной недели, но и обратного утверждения никто из них тоже не слышал. Об эльфах практически не говорили в дальних племенах, словно никто из южан не придавал этому особого значения, целиком сконцентрировав свое внимание на своих собственных вопросах. Редкие упоминания, подслушанные возле полевых шатров вождей, в основном носили негативный характер и скорее касались недопущению расширения их влияния. Говорили и о том, что надо бы выбить пришлых с континента, но эти разговоры скорее носило военный характер, наряду с обсуждением планов захвата территорий у соседей. Как понял Лендолас, основное обсуждение их появления на Южном континенте и что с этим делать, будет проходить именно на Совете, а сами вожди решать это самостоятельно не собирались, особенно после того как прошел слух о разгроме объединенных сил трех племен.

До крупных племен, расположенных ближе к центу, разведчикам добраться не удалось, они были слишком далеко и на их территориях велись поистине крупномасштабные войны, по сравнению с которыми их бой показался бы мелким и незначительным столкновением. Разведчики докладывали о видимом ими бое, где с каждой стороны участвовали по два десятка элефантов, сотни Говорящих и не менее пяти-шести сотен воинов, половина из которых была на гарнах. Если бы подобные объединенные силы пришли к порту, Лендолас был совсем не уверен, что его бойцы отразили бы подобную армаду.

Тем важнее было не дожидаться объединения крупных сил больших племен континента, а решать вопросы как можно скорее, пусть даже с риском для посланников, чья гибель в самом худшем случае, будет намного менее значительная, чем потери от крупномасштабной атаки. Лендолас снова отправился к Мериэль, чтобы обсудить планы на мирную неделю. Заходить в ее половину не пришлось, она сидела в небольшой беседке, которые прямо на пирсе соорудили эльфы, для любования за бескрайней водной гладью Южного моря днем и звездами ночью. Мериэль как обычно, была одета в легкое, почти невесомое платье цвета листвы деревьев родного леса, а ее длинные волосы свободно падали ей на спину, слегка колыхаясь от легкого, теплого бриза. Она повернула голову к подошедшему Лендоласу и спросила:

– Что за мысли печалят твое чело, принц?

– Надо вернуться к вопросу, который мы с тобой так и не решили.

– Совет старейшин? – Мериэль улыбнулась уголками губ.

– Да. Я не хочу отпускать тебя столь далеко, в опасную неизвестность. – Лендолас тряхнул головой, разметав по плечам свои золотистые локоны.

– Я гораздо опытнее тебя, особенно в вопросах ведения переговоров.

– Не спорю, но дело не в твоих навыках дипломатии, а в той опасности, что ты подвергнешься, проходя по землям многочисленных племен. К тому же непонятно, как твою и нашу судьбу решит в итоге Совет, если даже ты до них доберешься.

– Если на нашу делегацию нападут, то ни ты, ни я, не сможем дать достойный отпор. Я же, в свою очередь, не могу позволить, чтобы наш поход остался в итоге без своего военного предводителя.

– Традиции этих варваров не позволяют мне, дать тебе в сопровождение больше пяти воинов.

– Мне достаточно двух. – Мериэль печально улыбнулась, видя, как поднимаются в недоумении брови принца и тут же добавила:

– Если на нас нападут, поверь, не будет иметь значение пять или двое воинов рядом со мной, а здесь, в нашем лагере, у тебя каждый воин на счету.

Лендолас только покачал головой, соглашаясь и не соглашаясь одновременно с прекрасной и мудрой эльфой. Он знал, что она права по всем пунктам, но не мог с этим согласиться. Его гордость и стремление во всем быть первым, никак не могла ужиться со здравостью рассуждений и вековой мудростью женщины, которая готова была смириться с неизбежностью, даже такой страшной, как весьма вероятная гибель. К тому же гибели в такой дали от родного дома, среди варваров и хронических кровавых убийц, истребляющих все живое вокруг себя, без сожаления, постоянно, абсолютно бездумно и столь яростно.

Мериэль смотрела на его лицо, читая проносящиеся по нему эмоции и мысли, словно открытую книгу. В ее глазах, чистых, глубоких и сверкающих, Лендолас увидел спокойствие и решимость, которые словно запечатывали его уста, не давая очередным его возражениям сорваться с губ и облечься в слова, которые все равно не способны будут ни на миг поколебать ее твердость, в давно принятом решении. Мериэль повернула голову к морю, и он расслышал едва слышно произнесенные слова:

– Это моя судьба. Я должна сделать то, что должно. Именно для этого меня сюда отправил мудрый Владыка Эльсинор.

– На смерть? – Та же тихо спросил ее Лендолас.

– Если богам угодно, то да! Я не страшусь смерти, моя душа, как и любого перворожденного, бессмертна. Но я должна попытаться дойти до старейшин, донести до них слова нашего великого короля! Через год или два будет поздно,