— А сколько времени нужно, чтобы сделать шины и починить его?

— Починю за полдня, но, чтобы начать, мне нужно купить запчасти и шины, за шинами съездить — еще полдня, пошлю своего парня, он привезёт, но я начну, когда получу аванс, — он поглядел на Горохова и развёл руки, — сами понимаете.

Горохов понимал, понимал, что работа хлопотная, что Володе она особо не нужна и сейчас мастер начнёт выжимать из него деньги. Он спросил:

— Сколько нужно денег?

— Два рубля, — выпалил слесарь.

Может, слесарь думал, что он откажется, сумма явно была завышена, но геодезист кивнул, да, так всё и вышло, как он предполагал. Но у него не было иного выхода, искать другую мастерскую ему не хотелось:

— Тридцатый, выгружай.

— Тридцатый — работать.

Он и слесарь смотрели, как этот бугай вытаскивает мотоцикл из кузова. Тридцатый всё делал хорошо, аккуратно, словно понимал, что может повредить и кузов, и мотоцикл, если будет неосторожен.

— Пусть пока тут постоит, — сказал Горохов, садясь на водительское сидение, — я найду деньги.

— Ну, пусть постоит, — согласился слесарь.

Он ехал к складам компании, чтобы отдать квадроцикл и Тридцатого. Десять утра, начиналась жара. Люди ещё на улице попадались, но, кажется, они заканчивали свои дела.

«Я найду деньги». Проще сказать, чем найти. В кармане у него был пузырёк с аскорбиновой кислотой. Витамины стоили дорого, но никак не два рубля. Рубля полтора он за них выручит, но не больше. Этого не хватит на ремонт, а ещё погасить долг перед Валерой Генетиком необходимо. В общем, деньги нужно было искать. И у него была одна мысль.

Бабкин сразу осмотрел машину, а бота осматривать не стал. Что с ним станется?

Так и остался Тридцатый с ссадиной на плече.

Обратно от складов до города пришлось идти пешком. Почти час шёл. Жара набирала силу, а он всю воду отдал боту. Он не хотел сильно пить, просто, наверное, ещё от раны не отошёл, поэтому чувствовал себя неважно. И что особенно его тревожило, так это то, что пальцы в левой руке немеют. Он их разминал и пытался работать кулаком, сжимал и разжимал его, но это слишком не помогало.

В первой попавшейся лавке, в которой торговали саранчой, купил холодной воды, выпил литр маленькими глотками. Заметил, как от неё сразу стало полегче. А ещё заметил, что денег у него осталось всего семнадцать копеек. Впрочем, вода и еда на сегодня у него была. Оплатить ночлег… А вот спать ночью он сегодня не собирался. Он собирался перекантоваться днём, переждать жару, обязательно поспать, а к вечеру заняться добычей денег. А где ему можно было поспать, если в «Столовую» ему почему-то идти не хотелось?

Он пошёл к Валере Генетику. Валере он должен денег, и Валера должен оберегать свои инвестиции, тем более что Горохов хотел показать ему свою руку.

Он постучал в хлипкую дверь. Да, жилище у генетика было явно небогатым. Дверь не понятно, на чём держится. Подождал немного, но никто ему не открыл. Тогда он ещё раз постучал, уже настойчивее, стволом обреза. Грохот стоял такой, что в соседних домах люди слышали.

После этого засов звякнул, и дверь медленно приоткрылась на пару сантиметров. Горохов открыл дверь и вошёл:

— Руки, — рявкнул кто-то из полумрака помещения.

Горохов поднял руки, вернее, руку с обрезом, левую он поднимать не решался.

— Обе, — рычал тот же голос.

— Не могу, она не работает, я как раз и пришёл к Валере, чтобы он мне её подправил.

Как только он привык темноте, понял, что один из вчерашних мужиков почти упирает ствол армейской винтовки ему в грудь. Один плавал в ванной, весь в трубках и капельницах, ещё один сидел в углу и тоже держал оружие в руках.

— Я вчера вечером приходил, вы уже тут были, — продолжил Горохов, не опуская руку с оружием, — но Валера сказал, что занят и просил прийти сегодня. Я пришёл…

— Нет Валеры, сегодня тоже не будет, — сказал мужик, что стоял напротив него.

Он не собирался опускать оружие, и Горохов решил, что лучше ему отсюда уйти подобру-поздорову:

— Ну, ладно, мужики, бывайте.

Он уже повернулся к двери…

— Погодь… — Окликнул его мужик, что сидел в углу.

— Ну? — Геодезист остановился.

— Вода есть?

Валера ушёл, а воды им не оставил? А в халупе его уже тридцать три, в три часа дня будет под сорок, кондиционера тут не видно. Может, он и имеется, но его не видно…

— Есть, есть вода, — сказал Горохов, — и еда есть.

Горохов опустил руку с оружием, запер за собой дверь на засов и, подойдя к мужику, что сидел в углу, протянул ему флягу.

Тот поставил дробовик к стене, одна рука была у него забинтована у кисти и у локтя, здоровой рукой он взял флягу и спросил:

— Сколько моей?

«Сколько моей тут воды?». Дурацкая фраза, но она сразу выдаёт степняка. Так человек, живущий в пустыне, спрашивает у другого человека, сколько ему можно выпить из чужой фляги.

— Пей, вся твоя, если нужно будет, я ещё схожу и принесу.

А тот, что остался у двери, оружия не опустил, так и стоял, направив винтовку на геодезиста.

Это Горохову не нравилось, вчера они были пьяные, а сейчас с похмелья, что там, в похмельном мозгу, один Бог знает.

Раненый пьёт воду. Проказы на лице и пальцах у него нет, он ещё молод. Зато на руке у него синий шрам, на чёрной от щетины и грязи щеке такой же. Эти шрамы Горохов знает, это привет от солнышка. Такие шрамы остаются после выжигания меланом. У Горохова у самого такой шрам имеется.

Пыльники, крепкие башмаки, руки и лица, высушенные бесконечной жарой и тяжкой работой, хорошее оружие. Пьёт маленькими глотками, как и положено человеку, таскающемуся по пескам. Он знает, кто они.

Горохов садится рядом с этим мужиком на корточки:

— Что, шли с добычей и у города под бандитов попали?

Мужик перестаёт пить, смотрит на него. Во взгляде настороженность.

— Ладно-ладно, это я так — для разговора. — говорит Горохов.

— А ты кто? — спрашивает тот, что стоит у него за спиной.

— Я геодезист, приехал на компанию работать, воду добывать. Ехал сюда, меня дарги зацепили. Валера лечил. Бок, вроде, зарос, а рука… — Он сжал и разжал кулак. — Барахлит. А мне через недельку мастером на буровую выходить. Там с одной рукой непросто будет. — Горохов помолчал и продолжил: — Ну а вы старатели. Шли из Перми или где-то рядом… Уже возле города вас и перехватили. Иначе