д’Артаньяна в схватках с гвардейцами кардинала – чистая правда. По его собственным словам, «существовала такая ревность между ротой мушкетёров и ротой гвардейцев кардинала де Ришелье, что схватывались они врукопашную ежедневно».

Поселившись в Париже, д’Артаньян ещё долго судился с Росне. В конце концов дело он выиграл. Росне приговорили к смерти, но он бежал в Англию, и вместо него повесили его чучело. Судебные процессы стоили дорого, и победа над чучелом обошлась д’Артаньяну в две тысячи ливров. Неизвестно, что бы с ним стало, если бы не помощь прекрасной трактирщицы. В романе её зовут госпожа Бонасье, она там кроткая красавица. У настоящей трактирщицы характер был покруче: когда де Тревиль заставил д’Артаньяна с ней порвать, она подослала к бывшему возлюбленному убийц, и спас его только счастливый случай.

Немало места в воспоминаниях д’Артаньян уделяет женщине, которую он именует Миледи. Познакомился он с ней не по пути в Париж, а гораздо позже, когда ни Людовика XIII, ни Ришелье уже не было в живых. Английский король Карл I Стюарт воевал в это время со своим парламентом за право назначать налоги без согласия подданных. Д’Артаньян, который очень не любил простой народ, в числе других французских дворян воевал на стороне Карла. Англичане ему не понравились, и он прямо сказал английской королеве, что Англия – самая красивая страна в мире, но населена такими дрянными людьми, что он скорее согласится жить среди медведей, чем среди англичан. За такое смелое заявление он получил любовное письмо от фрейлины королевы (это и была Миледи) и вызов на дуэль от её брата. Дальше всё было почти так, как описано у Дюма – кроме того, что Миледи никак не была связана ни с Ришелье, ни с Атосом.

Понятно вам теперь, чем настоящая история отличается от выдуманной?

Чарльз Диккенс: игра всерьёз

Любой писатель, о чём бы он ни писал, всегда описывает жизнь, какой он её видит, какой хотел бы видеть или какую может себе вообразить. А поскольку писатели (и вообще люди) все разные, то и жизнь они видят каждый по-своему. Поэтому и книжки получаются разные: мрачные и весёлые, серьёзные или полные приключений и загадок.

Чарльз Диккенс любил жизнь. Кроме того, он был человек с юмором, и в его книгах всегда много смешного. Но и печального тоже немало.

Ещё в молодости он однажды сказал: «Мною владело серьёзное и смиренное желание – и оно не покинет меня никогда – сделать так, чтобы в мире стало больше безобидного веселья и бодрости. Я чувствовал, что мир достоин не только презрения; что в нем стоит жить, и по многим причинам».

Поэтому, описывая настоящую жизнь, он её слегка изменял, чтобы читатель не терял надежды на счастливое будущее.

Он нашего времени Чарльза Диккенса отделяют 150–200 лет, то есть 12–17 пятиклассников. Он появился на свет в приморском английском городе Портсмуте в ночь с 7 на 8 февраля 1812 года. Вся Европа трепетала тогда перед Наполеоном. А 22-летняя Элизабет Диккенс родила своего второго ребёнка, вернувшись домой с бала: она так любила танцевать, что не могла удержаться даже на последней стадии беременности. Не бросила она танцы и тогда, когда Чарльзу стукнуло тридцать. В остальном это была женщина трезвая и рассудительная. Она родила восьмерых детей, из которых двое умерли в младенчестве, аккуратно вела небогатое хозяйство, успевала учить своих детей и даже пыталась открыть частную школу.

Но Чарльзу был ближе отец, человек добрый и безалаберный. В отличие от матери, он не требовал от сына многого, зато по-детски гордился первыми плодами его творчества. Мелкий портовый чиновник Джон Диккенс, по его собственному выражению, был похож на пробку: загонят под воду в одном месте, он, как ни в чём не бывало, выскакивает в другом. Деньги не шли ему в руки, и семья жила впроголодь. В начале 1824 года мистер Диккенс попал в долговую тюрьму (тогда за долги людей сажали в тюрьму по-настоящему). На некоторое время Элизабет с младшими детьми переселилась к нему в камеру (это тоже было в обычае). Как ни странно, морское ведомство продолжало выплачивать узнику жалованье, так что старшая дочь Фанни имела возможность учиться в Королевской музыкальной академии.

Чарльз Диккенс в 18 лет. Это самый ранний из его идентифицированных портретов. Миниатюра работы миссис Джэнет Барроу, тётушки Чарльза.

Чарльза же устроили на фабрику ваксы, принадлежавшую некоему Уоррену. Эта работа всю жизнь вспоминалась ему как кошмарное видение. Недаром его произведения полны несчастных мальчиков и девочек: Оливер Твист, Николас Никльби, Пип в «Больших надеждах», Дэвид Коп-перфилд, Крошка Доррит, маленькая Нелл из «Лавки древностей»…

Вскоре Джон Диккенс расплатился с долгами благодаря небольшому наследству, оставленному его умершей матерью. Выйдя из тюрьмы, он получил пенсию в Адмиралтействе и почти сразу же – место парламентского репортёра в какой-то газете. Дела пошли на лад.

Если бы образование Чарльза зависело только от любящего отца, он, вероятно, остался бы неграмотным. Но строгая мать научила его читать и писать по-английски и по-латыни. В пятнадцать лет он окончил школу, а в мае 1827 года был принят клерком в адвокатскую контору «Эл-лис и Блэкмор» на 13 шиллингов в неделю.

Чарльз Диккенс был прирождённым актёром. Когда ему было 20 лет, он собирался поступить на сцену. Случайная болезнь и литературные опыты отвлекли его от этих мыслей, но увлечение театром оставалось у него всю жизнь; он постоянно ставил спектакли и сам с большим успехом исполнял в них комические роли. Великий актёр Макриди говорил, что никогда ни у кого другого не видел подобной игры. Он как будто завораживал публику; профессиональные актёры ходили на его выступления, чтобы понять, какими средствами он добивается такого эффекта.

Портрет Чарльза Диккенса в возрасте около 25 лет кисти Сэмюэля Драммонда.

Королева Виктория. Портрет кисти Франца Ксавера Винтерхаль-тера. 1843 год.

Бракосочетание королевы Виктории и принца Альберта 10 февраля 1840 года. Гравюра из книги Корнелиуса Брауна «Подлинная история царствования королевы Виктории», изданной в 1886 году.

Но дело даже не в том, что он замечательно умел изображать других людей: он и самого себя тоже выдумывал. Иногда трудно понять, где он говорил и действовал всерьёз, а где прикалывался.

Будучи известным писателем, он ухаживал за Элинор Кристиан, которую называл «прекрасной поработительницей». Однажды, гуляя с Элинор по волнолому, он внезапно обхватил её за талию и поволок на самый край, объявив, что не отпустит, пока их обоих не скроют зловещие волны морские.

– Представьте, какую мы произведём сенсацию! Вообразите себе дорогу к славе, на которую вы вот-вот готовы вступить, то есть скорее всплыть! Пусть ваша мысль устремится к столбцу в «Таймс», живописующему горестную участь обворожительной Э. К., которую Диккенс в припадке безумия увлёк на дно морское!

Волны уже доходили им до колен, Элинор визжала: «Моё платье, моё лучшее, моё единственное шёлковое платье!».

Грейс Инн-лейн. Здесь находилась контора стряпчих «Эллис и Блэкмор», куда в 1827 году юного Чарльза устроили клерком.

В подобных инцидентах погибли две её шляпки.

Другая влюблённость выглядела ещё более необычной: её предметом стала… королева Виктория. Диккенс писал друзьям, что сходит с ума «от безнадёжной страсти, такой огромной, что не расскажешь словами и не охватишь воображением». В феврале 1840 года состоялось бракосочетание 21-летней Виктории с принцем Альбертом. Увидев свадебную процессию, Диккенс разрыдался. «Я просто не помню себя от горя, – жалуется он приятелю, – ничего не могу делать (…). Вид собственной жены раздражает меня. Родителей ненавижу, дом свой терпеть не могу (…). Уж не отравиться ли, не повеситься ли в саду на груше, не уморить ли себя голодом? Или позвать врача, чтобы сделал мне кровопускание, и потом сорвать повязку? Броситься под копыта лошадей на Нью-Роуд? Зарезать Чэпмена и Холла[10] и снискать себе этим известность? (Тогда-то она обязательно обо мне что-нибудь услышит, – быть может, ей дадут подписать ордер на арест, но правда ли, что ордер подписывает она?). Может быть, стать чартистом?[11] Напасть на замок во главе шайки кровожадных головорезов и спасти её собственными руками? Быть кем угодно, только не тем, кем я был до сих пор! Сделать что-нибудь, лишь бы не то, что делал всю жизнь! Ваш обезумевший друг».

Вдвоём с приятелем Диккенс прокрадывается в Виндзорский замок – резиденцию королевы. Выбравшись оттуда, он улёгся в грязь посреди