поработили. Тупо супом. Туда даже не напихано было ничего, просто реально вкусный суп! После него я стал на всё «угу», а мудрый как Кощей поп, деланно помявшись, спросил, не слишком ли я склонен к насилию.

— Ты чего? — вытаращился я на него с видом святой оскорбленной невинности, — Дерутся только тупые! Мне б просто машину починить…

(- Адепты церкви Звездного света все, без исключения, проходят повышение из низов. Их вербуют, завлекают, затем подвергают информационному кондиционированию. Его еще называют индоктринацией. Так вот, Криндж, эта индоктринация идёт в несколько этапов, что оставляет свои последствия у каждого из них, даже если он достиг самого высокого звания. Проще говоря, в некоторых аспектах все они туповаты и ограничены, зато избегают прямой лжи, предпочитая софистику и манипуляции. Но недооценивать церковь не стоит, за их спиной — весь опыт человечества в оболванивании. Посчитаешь себя самым умным — окажешься в дураках. Понял?)

От моего вида, конечно, мужичка здорово перекосило, видимо, имидж здоровенного мускулистого примитива слегка не вязался с этим заявлением, но он, прикинув наверное, что овчинка по любому стоит выделки, свалив, прислав вместо себя девку. В смысле местную храмовую служанку. Очень молодую и… очень легко одетую. Бросив пару взглядов искоса на боящуюся девушку, я каким-то дремучим мужицким чувствам понял, что если бы не её страх, то она вполне могла бы продемонстрировать сверхлегкое поведение и тотальную социальную безответственность прямо на этом, уже лишившимся супа столе. Кажется, прелестное создание отвечало за сексуальную разгрузку всего местного зоопарка и было готово к переработкам.

Следом нарисовался первый парень в капюшоне, сразу сильно и молча удивившийся, что девица еще не разложена на столе, после чего задал несколько вопросов. В ответ несколько раз был назван тупым, с обоснованиями, от чего начал меня тихо ненавидеть. А вот у девицы, наоборот, проскользнули нотки интереса в глазах. В целом, хорошо посидели, но всего минут пять. Затем начали появляться еще люди, одетые в простые белые рубашки и черный низ, демонстрирующие однообразную метаморфозу реакций — сначала страх, затем просто опаска, потом любопытство.

Я вёл себя как самый примерный Криндж на свете, за исключением продолжающихся издевательств на тем, первым, парнем. Это принесло мне определенную, хоть и почти незаметную, популярность у местной аудитории, особенно после того, как в жральню заскочило еще два парня в колпаках. Были они какие-то… нетрадиционные и определенно имели терки с девицей сверхлегкого поведения, которую остальные тут явно любили, ценили и уважали. За глубину взаимопонимания, не иначе.

В общем, если не считать вполне обычной боязливости и некоторого душевного трепета, который испытывают в присутствие моей угрюмой рожи, сидели мы в атмосфере вполне хорошей, сплоченные совместной нелюбовью к колпакам. В этот момент и появился этот самый верховный жрец, севший напротив меня с лицом, полным добра, любви и озабоченности.

— Мы посмотрели машину, славный Криндж, — доложил он, — У тебя в ней износились щетки генератора. Их уже заменяют, через час всё будет готово, но… аккумулятор полностью разряжен. Понимаешь?

— Если что-то разряжено, то это можно зарядить… — с достоинством пробурчал я, неистово аплодируя этому мужику, который, находясь во всамделишней жопе мира, умудряется очень неплохо импровизировать даже для того, чтобы запудрить баки примитиву.

— Можно, — ласково улыбнулся мне жрец, — Но это потребует времени. Гораздо больше времени. Видишь ли, у нас завтра очень большой праздник. Будет много гостей, у нас… особенный храм. Мы будем готовиться к нему всю ночь, так что не сможем заняться устройством для зарядки твоего аккумулятора. Будешь нашим гостем? На празднике?

( Криндж, с церковниками всегда просто. Они действуют одинаково, всегда. Вербовка, промывка мозгов, подготовка, затем тебя ставят в строй там, где ты принесешь им наибольшую пользу. Если тебя не начали оболванивать сразу же, то значит, вызвали тех, у кого есть подходящее оборудование. Поэтому, здоровяк, если тебе не присели на уши сразу же — беги! Беги!!!)

Угу. Спасибо, Майра. Но мы сами с усами. Шансы, что жрец сейчас набрехал насчет щеток и аккумулятора — минимальны. Слишком структурированная ложь для того, кто в двигателях внутреннего сгорания разбираться не должен и не может.

— Криндж… подождет, — кивнул я важно, — Будет гостем. Помочь надо чем-то? Криндж сильный.

Эти слова местному попу были прямо как маслицем по блинчику, он аж весь расплылся в благостности, на меня даже местная шлендра с негодованием посмотрела, мол, как это я посмел столько удовольствия принести главному боссу!

— Мы с благодарностью примем твою помощь, Криндж! — пропел жрец, — Я даже назначу тебе человека…

— Вот его, — уверенно ткнул я пальцем в свою капюшонистую жертву, — Он тупой. Криндж будет над ним издеваться. Это весело.

— Но ты его будешь слушать! — в словах попа промелькнуло давление.

— По делу буду, но не всё, а то загордится, — согласно кивнул я, вставая, — Тупой, пойдем. Машинку посмотрим, а потом покажешь, что делать надо…

Кажется, ненависти в глазах парня уже хватило бы на небольшой джихад. То, что нужно.

Внутри церковь была очень хороша на мой непритязательный взгляд. Всё одновременно возвышенно и уютно, чистенько и благородно. Вся высокотехнологичная тряхомудия, спрятанная, видимо, от местной паствы, при мне вполне свободно использовалась местными. У них тут были переключатели, нормальный свет, скрытые громкоговорители, которые сейчас вовсю работали, гоняя местных туда-сюда… все эти мелочи складывали в картину невыносимого доверия к огромному двухметровому гостю, которому собираются починить машину и отпустить. Ага. Слава тупому виду!

Но, пастырь не сбрехал, местные действительно готовились к какому-то празднику. Дым стоял столбом, труд летел коромыслом, все бегали и что-то делали. Меня же вели к машинке, что много времени не заняло. Гараж оказался просторным, мой джип с раскрытым капотом, стоящий на стенде под сканерами, казался одиноким брошенным щенком. Подойдя к машине, я замер с глубокомысленным видом, сам же вовсю пользуясь своими утопленными в глазницах буркалами, чтобы оценить, что тут наворотили.

Жрец не обманул. На верстаке неподалеку лежали две потрепанные штуковины, которые,