девочке. Кто же знал, что ты окажешься такая маленькая и узенькая? У тебя как будто и мужика никогда не было.

— Клим! — сердилась я. — Пожалуйста, давай обсудим что-нибудь другое! Хватит уже!

— Обсудим, — согласился он и наконец дал мне чуть больше свободы.

Он разжал свои медвежьи объятья, но потом тут же подхватил меня с постели на руки.

— Сейчас я займусь твой кисонькой…

— Боже! — я стыдливо закрыла уши.

Как так? Клим такой красивый, стильный и успешный, но почему он при всем этом не имеет чувство такта? Ну хоть немного? Почему за все это время он не научился хоть парочке нормальных комплементов? Или что, девушки вешались на него без слов?

— Ты не выносим, — буркнула я, не отнимая рук от ушей.

Клим продолжал что-то говорить, и судя по его насмешливо-страстному выражению лица, он сыпал очередными непристойностями в мой адрес.

Вскоре этот верзила занес меня в душевую и включил горячую воду. Так как я проснулась голая, то раздевать меня Климу не пришлось. Зато сам он не успел раздеться и зашел под душ в домашних шортах.

— Кого тут мы сегодня будем мыть? — Клим по-хозяйски облапал меня сначала по талии, а потом за грудь.

Не знаю почему, но мне было дико неловко от его прикосновений. Наверное, от того, что он все делал как-то по-собственнически, грубо и нагло, словно я была девушкой по вызову, которую можно как угодно, где угодно, и когда угодно. У него не было никакого уважения к личным границам. Он грубо лапал, потому что ему так хотелось, а чего хотела я — для него неважно.

— Вот эту крошку? — Клим вновь нагло коснулся пальцами моих складочек, а я опять забрыкалась.

— Я сама, — взмолилась я. — Дай мне хотя бы пять минут в одиночестве!

— Еще чего, — он нанес на ладонь щедрую порцию мужского геля для душа, — удрать ведь попробуешь, да?

— Я просто помоюсь, — я до последнего не хотела даваться Климу.

Для меня было важно сохранить собственную гордость, особенно после того как я узнала что измена — это очень больно. Мне совсем не хотелось верить мужчинам после этого и Климу в том числе. Я просто боялась потерять контроль над своими чувствами и телом и вновь оказаться брошенной.

Нет уж. Хватит. Одного раза мне достаточно. Я больше никогда и никого не полюблю!

— Расслабься, сладкая, — Клим зажал меня в углу так, что мне уже некуда было деваться. — Сейчас я тебя везде помою, а потом мы навестим одного шелудивого пса, которому пора задать пару вопросов.

Глава 25

— Клим! — я впилась ноготками в его плечи и встала на носочки.

Казалось, что так я смогу избежать этой чудовищно сладкой пытки, но Клим прекрасно знал, как нужно прикоснуться к женщине, чтобы она тут же потеряла голову.

Он тем временем мягко прошелся по внутренней поверхности моих бедер, вынуждая меня развести ноги.

— Не надо, — я слабела с каждой секундой, понимая, что телом мне приятно. — Пожалуйста!

Теперь я не запрещала, а больше просила его остановиться. Мне уже было так хорошо, что я ничего не могла ему запретить.

— Ну-ну, — второй рукой Клим обнял меня за талию и прижал к себе, — не ерзай, иначе я войду в тебя. А мне не хочется делать тебе больно. Тебе ведь немножко больно?

Я мотнула головой, не желая признаваться ему в этом. Вообще слушать Клима было постыдной пыткой. Казалось, что он умеет либо насмехаться надо мной, либо говорить непристойности.

— Сейчас я тебя потрогаю, а ты мне скажешь, где приятно, а где нет, — пальцами он пробрался к моим складочкам и мягко прошелся по ним.

Я закусила губу, чтобы не издать лишнего стона.

Мне было приятно. Очень. У меня ноги едва заметно задрожали от мужских прикосновений. Я крепче обняла Клима за шею и склонила голову к нему на плечо.

От стыда хотелось спрятаться. Одно дело, когда тебя трогает мужчина ночью после того как напоил шампанским, и совсем другое — утром на трезвую голову. Конечно, я смущалась как старшеклассница.

— Приятно? — спросил он, а я упрямо мотнула головой.

— А кто меня тут обманывает? — усмехнулся он, действуя смелее. — Ты, сладкая, уже течешь, и это не вода.

— Вода, — проговорила я сквозь зубы.

Тогда Клим скорее всего захотел помучить меня еще сильнее, поэтому прошелся по моим складочкам еще интенсивнее.

На этот раз я сдавленно застонала, не в силах сдержаться.

Внутри меня все еще были дискомфортные ощущения и легкая тянущая боль, на там, где меня касался Клим, мне было очень приятно.

— А так приятно? — хитро спросил он, и так видя мою реакцию.

— Нет, — прошептала я, теперь боясь подключать голос, чтобы не застонать.

— А кого я сейчас накажу за неправду? — издевался он. — Я, конечно, сейчас не трахну тебя в твою кисоньку, но у тебя есть и другие дырочки…

Я возмущенно закрыла уши ладошками, чтобы не слышать эти горячие пошлости. Тем более, что они не оскорбляли меня, а, напротив, очень возбуждали. Я вовсе не желала такого отклика от своего тела, но оно уже само заставляло меня затихать в руках Клима и с трепетом принимать его ласки.

Клим тем временем растолкал коленом мои ноги и принялся кружить пальцами по моим самым чувствительным местам.

— Нет… хватит… — я заметалась, не зная куда себя деть.

Мне хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть этого нахала. Хотелось молчать и не двигаться, чтобы Клим не понимал нравится мне это все или нет. Но он продолжал меня мучить и изводить возбуждением.

— Не больно? — спросил он, когда зарылся в мои складочки.

Я мотнула головой, прикусив губу. Я желала вжаться в тело Клима, чтобы хоть немного закрыться от своего грехопадения.

Как ему удается так легко подчинять мое тело своим действиям?

— Приятно? — спросил он горячим шепотом. — Ну скажи мне это. Я так хочу, чтобы ты призналась.

Я стойко молчала, хотя у меня кружилась голова.

Ласки Клима пьянили, расслабляли и отключали разум. Я уже ни о чем не могла думать.

— Клим… — прошептала я, найдя его губы. — Клим…

— Да, моя хорошая, — он довольно улыбался, пока еще интенсивнее описывал круги на моих распухших от возбуждения складочках. — Скажи, и я сделаю так, чтобы ты кончила.

— Пожалуйста… — молила я, не зная о чем попросить: чтобы он прекратил, или чтобы довел меня до конца. — Я больше не могу.

— Знаю, — большим пальцем он надавливал мне между складочек и подводил к краю удовольствия. — Скажи, что тебе нравится. Что хочешь