— Да, перекрёстная система генеров быстро перекроет брешь в защите, у нас будет совсем мало времени. Минута, может две.

— Как бы не промазать при такой траектории движения.

— Я подам сигнал. Овцебык, ты готов палить по сигналу?

— Конечно.

— Мне нужно, чтобы ты сделал это ровно в тот момент, когда прикажу. Не выжидай. Сразу пали.

— Будет сделано.

Поворачиваюсь к Кобре.

— Внимательно следим за силовым полем. Как только один из генеров отрубится, по нему проскользнёт синяя волна, нельзя её пропустить. Настрой пока маневровые под это дело.

— Уже.

Мы замерли, глядя в монитор панорамного обзора, иногда сверяясь с отдельными камерами, направленными в определённую сторону. Всё, что находилось рядом с маршевыми двигателями, постепенно превращалось в растекающееся нечто. Даже бетон начал постепенно комковаться и слезать.

Жаль, что нельзя было всю башню так подплавить. Во-первых, потому что она нам нужна целая, желательно рабочая, во-вторых, потому что наш корабль недостаточно большой, тепла маршевых хватит разве что на десятую часть всей постройки.

Продолжаю смотреть в мониторы и наконец вижу заветную сине голубую волну.

— Кобра, врубай!

Она привела рычаги дальних маневровые в крайнее положение, Обелиск начал разворачиваться. Меня даже слегка пошатнуло, хотя машина огромная и такие манёвры не должны ощущаться. Стоковые маневровые тут крайне мощные.

Затем я начал ощущать центробежную силу, когда Кобра врубила все остальные маневровые на левом борту. Видимый пейзаж из кабины пилотов стал быстро меняться. Я продолжал отслеживать положение Обелиска в пространстве через камеры и радар.

Наступил нужный момент, идеальный для мощного залпа.

— ОВЦЕБЫК, ЗАЛП!

В ту же секунду последовал грохот всей батареи, которая влупила по силовому полю. Корабль снова чутка пошатнуло, Кобра врубила правые маневровые, чтобы остановить движение.

Я неотрывно глядел на едва уловимую дымку силового поля и внезапно увидел то, что и хотел увидеть. Трещины пошли вдоль всего купола и уже через несколько мгновений он полностью осыпался. Как только это произошло, с нами связался лидер Чёрных орлов.

— Ублюдок, если ты думаешь, что мы так просто сдадимся, то хер тебе в рыло!

— А какие у вас варианты?

— Вот сам и проверь какие.

Я поворачиваюсь к Кобре.

— Он идиот?

— Клинический.

— Овцебык, готовь пробивающие. Сейчас будем делать дырку в башне.

— Есть!

Через минуту всё было готово, Овцебык сообщил, что наведение произведено. Я приказал осуществить выстрел, снаряд отправился прямо в цель и оставил там огромную дыру примерно метр на метр. Края дыры оплавились, а изнутри шёл дым.

— Отличное попадание. Теперь готовь отраву.

— Мы поступаем совсем негуманно.

— Зато эффективно.

— Отрава готова.

— Пали.

Ещё один снаряд залетел прямо внутрь точной наводкой, я откинулся в кресле.

— Теперь ждём вестей от Марка. Думаю, эти ребята скоро пойдут в сторону Бездны.

Мы с Коброй закурили.

— Ты же раньше не курил.

— Ага.

— Чего начал?

— А ты не видишь, чем мы занимаемся и как приходится действовать, чтобы выживать? Нервы.

Внезапно вспоминаю секс с Гердой, по спине пробегает лёгкий разряд тока.

— Логично… Никогда не задумывался о том, что будет потом? Мы состаримся, надо будет где-то осесть, чем-то заниматься.

— Пока не думал, но я не уверен, что доживу до старости.

— Типун тебе! — Кобра и правда не хотела бы, чтоб я мало прожил. — Не неси пургу. Рано или поздно тебе захочется покоя.

— Это вам женщинам кажется, что рано или поздно должен наступить покой. Если мужчина ведёт определённый образ жизни, с покоем не связанный, то и на покой будет уходить с неохотой.

— А я вот думала о том, чтобы вернуться на Землю. Как ни крути, лучшего места в галактике пока не нашлось. Давно там не была… Эх. Знаешь, что мне больше всего нравилось там?

— Ну?

— Карелия.

— Она уж давным-давно не Карелия.

— Я знаю, но мне нравится так называть, как написано в учебниках истории. — она докурила сигарету и потушила её. — Тебе кофе сделать?

Чёрт, иногда я хочу её обнять и поцеловать за то, что она читает мои мысли.

— Да, будь так любезна, спасибо. — тоже докуриваю сигарету и тушу бычок. — А насчёт покоя не знаю даже… Может действительно, когда мне пятый десяток пойдёт, я захочу семью, детей, дом в деревне.

— Но насчёт Земли ты согласен?

— Земля удобна тем, что там всё есть. Вся цивилизация, все блага, всё, что требуется человеку. Других таких планет мало. Вот ты помнишь Тайрис, отличное место… Но там нихрена нет. Да и ураганы порой такие, что могут просто с лица планеты стереть… Хотя на Земле тоже бывают мощные. Но чтобы прям настолько…

— Ты никогда не задумывался о том, что мы за пределами работы вообще ничем не занимаемся? Иногда я думаю, может быть это проблема? Может быть все те дни, когда я печалюсь и грущу, они как раз из-за того, что мы кроме работы ничего и не делаем?

— Ты же гонками занималась…

— То мимолётное… Хотя мне нравилось. — призналась Кобра. — Драйв, похожий на те чувства, когда ты управляешь гиперджетом. Но теперь уже помянем. Какие гонки? Передел всего Гардикона идёт…

— Чёрт меня знает, чем я бы мог заниматься и сказывается ли это вообще на моём состоянии? Наверное, нет. Мне просто некогда унывать. Тем более дела идут своим чередом. Впереди много свершений. Я хочу третий корабль.

— Ты на второй-то ещё команду не нашёл подходящую!

— Всё наживное. Что-нибудь, да подвернётся.

— Скользящий, ну что там, выкуриваются падлы? — спросил Овцебык.

— Кто бы знал. Кобра, проверь данные со сканера и тепловизора.

Она подходит, ставит передо мной чашку кофе, отхлёбывает из своей и смотрит на мониторы.

— Вроде расползаются.

— Что-то он уже не такой дерзкий, как пять минут назад.

— А то… Все они не такие дерзкие после того, как им вломить.

— Овцебык, услышал? Уходят с позиций.

— Так точно.

Я сделал пару глотков горячего кофе. Ядрёный, землистый, ароматный и крепкий, всё как я люблю.

— На чём мы остановились? — спрашиваю Кобру.

— Ты вообще книжки читаешь?

— Ну… Кхм… — замялся я. — Последнее, что я помню, это руководство по эксплуатации гиперджета.

— Вот и я о том же.

— Книжки они вообще для кого