приехавший от коронеля Дьярви день назад. Яр посмотрел на посетителя тяжёлым взглядом.

– Я пришёл за ответом, мой принц.

Коронель лучников предлагал объединить армию и ударить по Джарджату единым фронтом. Рыцари – по центру, лучники – по флангам, поддерживая всадников тучей стрел. У Дьярви была ещё огневая рота, вооружённая арбалетами, стреляющими металлическими шариками. Но огнедых не нравился Медведю – рыцарь не доверял новомодному оружию.

– Нам не нужна помощь лучников, – отрезал Яр. – Пусть остаются в Мандарине. Испокон веков сражались так и всегда побеждали. Никто в здравом уме не надевает на задние ноги коня колодки.

– Благодарю за ответ, Ваше высочество, – Грэхэм поклонился, но будто медлил.

– Что-то ещё?

– Мой принц… не сочтите за дерзость, но… мой дед служил под началом вашего отца…

– И?

– Я – седьмой сын своего отца, а потому, согласно приказу короля Ульвара, обязан был вступить в ряды лучников, но… – юноша запнулся, а затем всё же решился: – Позвольте мне встать под ваши знамёна! Я рыцарь, а не простолюдин! Позвольте мне принять участие в бою с шахом Джарджатом!

Яр тепло усмехнулся.

– А как же твой коронель?

– Он всё равно сидит в городе. Там нечего делать, и, чем меньше едоков, тем легче остальным.

Герцог задумчиво посмотрел на юного воина. Сколько ему? Двадцать? Двадцать пять? Совсем молодой. Рвётся в бой, боится не успеть.

– Хорошо. У тебя есть жена, дети, кто-нибудь тебя ждёт?

Грэхэм неожиданно помрачнел:

– Не успел, – неохотно отозвался он. – Была… невеста…

– Ну что ж, тем лучше. Драться на поле боя это, знаешь ли, не сидеть в стенах. В бою можно умереть. Коронелю Дьярви я вышлю ворону. Будешь моим адъютантом.

И по лицу парня Яр увидел, как тот мгновенно воспарил в небо. «Эх, молодость», – умилился Медведь.

– Ваше высочество! – в шатёр стремительно ворвался оруженосец. – Ваше высочество, там… Дозорные задержали человека, скакавшего с юга. Он назвался лордом Ойвиндом и просит вас.

– Что?

Ойвинд? Внук Нэйоса всё же жив? Ну и дела!

– Пусть приведут.

Грэхэм поклонился и вышел, сияя радостью. И вскоре стража ввела поседевшего и пропыленного Шёлкового лорда. Ярдард не сразу узнал его, а, узнав, шагнул навстречу и обнял.

– Рад видеть тебя живым! Как ты сбежал из Султаната?

– Долгий рассказ, Яр… простите, Ваше высочество!

Медведь хмыкнул:

– Не нам чиниться, друг. Не так уже много на свете людей, которые могут меня называть Яром. Ты – можешь. Ты возвращаешься в Шуг?

– Да, конечно. Но надеюсь сразу отправиться в Шёлковый щит. Я, конечно, верю, что ты победишь малыша Джарджата, но… Понимаешь, Дайос – прекрасный полководец, но… Тигр хитёр, как змея. Думаю, кузен не откажется от моей помощи.

– Слушай… Отдохни сначала. С войной успеется…

Ойвинд устало усмехнулся. Его щёки заросли серебристой щетиной, и было непривычно видеть всегда подтянутого и щеголеватого лорда вот таким.

– Потом отдохнём, Яр. Тигр перекрыл пути зерна, ты же понимаешь… И он движется на Шёлк.

– Дьярви в Мандариновом городе, – заметил Медведь.

– Да плевать! У Джарджата – конники, они молниеносно форсируют Шу, ударят по Шёлку, и, если возьмут Шёлк… Тигр с юго-запада, Тигр с юго-востока… Он возьмёт Юг в клещи и, прости, расколет, как орех.

– Ну-у... – Яр смешливо улыбнулся и весело посмотрел на старого друга.

– Знаю, ты бы разбил Джарджата. Но он ведь уйдёт от тебя на восток, Яр. А Дайос… Одним словом, предпочитаю встретить тебя в моей земле.

– Ты голоден?

– Да плевать! Вели только подать вина. Выпьем за встречу, и сразу махну в Шуг. Отдам дань уважения новому монарху и… Дайос не выстоит, клянусь тебе! У Старшего Джарджата с зубами всё было в порядке, но Младший его превзошёл. Если одержишь победу – ты услышал, Яр? Я сказал «если»! – то гони его на восток.

– И оказаться между ним и Кайелем?

– Не думаю, что Кайель на тебя нападёт. Одно дело испугаться за свою шкуру и предать, другое – выступить против своих.

– Ты прав.

И принц велел принести вина и сыра. Старые друзья уселись друг напротив друга, и Ойвинд принялся рассказывать по порядку, как его чуть не бросили в темницу, но, когда стража султана вступала в его дворец, приговорённый посол бежал через сточную канаву. Как скрывался в овчарнях и курятниках, как раздобыл, наконец, коня, но отправился не на север, а на запад. Как, наконец, добрался до Золотого щита и узнал, что тот предал корону…

– Я побоялся обратиться к Кайелю, а моя кляча издохла…

Тут, наконец, им принесли вина. Яр откупорил сосуды, разлил по кубкам. Ойвинд попробовал.

– М-м… не персиковое, не такое сладкое. И не кислое тинатинское.

– Да, друг. Это – Южное. Теперь вот виноградники есть и у нас…

– Не отдадим наше вино Персику! – рассмеялся Ойвинд, поднимая кубок.

– Не отдадим, – усмехнулся Яр.

Утром Ойвинд уехал на север, а принц велел войску подниматься и продолжать движение на юг. «Старею, – подумал он, запрыгивая в седло, – вроде и пил не так, чтобы много, да и не всю ночь напролёт, а – гляди ж ты – голова кружится, и горло першит. Простудился, что ли?».

***

По приказу Себастиана, Астра с матерью перебрались во дворец. Девушке сшили множество новых платьев из шёлка, бархата и парчи, с высокими воротниками и низкими, по дворцовой моде, декольте. Астрелия тяжело вздохнула, и ещё раз – когда узнала, что ей положен штат слуг. Но пришлось смириться и с переездом, и с платьями, и со слугами. Невесте короля полагается, тут ничего не сделать.

Сложнее всего оказалось общаться с придворными дамами. Поначалу девушка постоянно переспрашивала, не были ли они знакомы раньше, но потом сообразила, что тёплые слова восторгов – всего лишь лесть.

– А я-то думала, откуда леди Милайна знает, добра я или не добра, – смеясь, рассказывала Астра жениху. – Думала, может она меня где-то раньше видела…

– Милайна ещё ничего, – хмыкнул король. – Она глупая, лживая, но не злая. А есть такие… Я бы их всех разогнал, но не могу. Замуж что ли их побыстрее повыдавать? Ну, знаешь, чтобы рожали рыцарей и некогда было сплетничать и интриги плести…

– Так кавалеры-то не лучше дам!

Они шли по тропинке, мимо