– Они были осквернены чёрной магией, а потому генерал Гвинта приказал уничтожить их.

– Зачем уничтожить, почему?! – непонимающе закричал лекарь, но Керин только покачал головой.

***

Дорога домой запомнилась Эдвину плохо, а встретившая на пороге Сония поняла всё и без лишних слов. Младших детей заняли игрой, а вот скрыть от Фреда страшные новости родителям не удалось.

– И вы поверили, поверили инквизитору?! – взорвался он, выслушав рассказ отца. – А сами говорили, что доверяете магистру Тэрону! Как же легко вас обмануть!

Сония подняла на сына распухшее от слёз лицо и покачала головой:

– Мы не думаем, что Тэрон убивал студентов или продавал их некромантам, но если Орден сжигал какие-то тела, то это всё объясняет, все эти… исчезновения.

– Я уверен, что Лиза жива! Я чувствую это!

В голосе Фредерика было столько огненной магии, что все с опаской огляделись, надеясь, что ничего не вспыхнуло. В этот же миг из-за шторки, отделяющей коридор с кладовкой, выскочила растрёпанная рыжая Элин, поспешно утёрла глаза и нос и встала рядом с братом:

– И я чувствую! А вы все… вы все – дураки!

Глава 19

Скелет опасно покачивался, продолжая стоять на месте и пялиться провалами пустых глазниц на потревожившую его покой ученицу некроманта. Лиза боялась опустить руки, так и застывшие в магическом жесте, подчиняющем мертвеца. Ей казалось, что стоит двинуть пальцем, как подопечный тут же рухнет под ноги и превратится в безжизненную груду костей.

– Отойди подальше и поучи его ходить, – сказал Гаэлас, не в силах сдержать улыбку.

Дочь делала успехи, но по складу характера она относилась к заданиям слишком серьёзно и расходовала куда больше сил, чем следовало бы. Эльф выбрал для тренировок заброшенную часть кладбища, которая располагалась за холмом. Жители деревни, что находилась поблизости, не рисковали ходить в эту сторону из-за слухов о беспризорных тенях и призраках умерших, и это было только на руку некромантам. Никто не мешал им копаться в земле и извлекать из неё старые кости.

Ранним утром они покидали поместье у озера и шли лесными тропинками сюда, чтобы практиковаться в заклинаниях. После отмывались в ручье, переодевались и заходили в посёлок – купить свежего хлеба, молока и сыра. Вопросов им не задавали. Обитатели Ничейных земель, жившие вдали от городских цивилизаций, привыкли к тому, что кто-то приходит или уходит. Если ты не похож на сборщика налогов или инквизитора, не суёшь свой нос в чужие дела и ведёшь себя тихо, то можешь перемещаться по деревне свободно.

– Он сейчас упадёт, – выдохнула Лиза и сделала шаг назад.

Мертвец дёрнулся, но, к удивлению девушки, устоял на ногах, лишь склонил череп, как будто очень устал. Руки скелета висели, как плети.

– Ты его не воодушевляешь! – прокомментировал некромант, раскладывая на поросшей мхом могильной плите нехитрый обед, завёрнутый Доннией в обрывок скатерти.

– Может, у него паралич был при жизни? Не похоже, что он вообще умеет ходить!

Гаэлас неторопливо разобрал корзинку, откупорил бутыль с чаем, разил чуть тёплый напиток по маленьким стаканчикам, а потом поднялся на ноги и подошёл к дочери.

– Давай проверим! Отпусти его!

Лиза сделала пасс, отменяющий последнее заклинание. Эльф тут же прочитал собственное – и безвольный костяк сразу оживился, бодро вытянулся по стойке смирно, как солдат, а на месте его глаз вспыхнули ярко-алые огни. По команде Гаэласа мертвец прошагал взад и вперёд до ближайшего дерева, сделал несколько приседаний и помахал руками. Юная некромантка досадливо кусала губы и думала о том, что никогда не достигнет подобного мастерства. Наконец, эльф хотел заставить мертвеца потанцевать, но всё, что тот сумел, – лишь неуклюже перебирать ногами, путаясь в траве, и исполнять неловкие поклоны.

– Паралича у него точно не было, но и танцам его никто не обучал. Хотя это можно сделать и посмертно при должном терпении.

– У меня ничего не получается, – вздохнула Лиза, опустив плечи и присаживаясь на нагретый солнцем камень.

– Много посторонних мыслей и лишних усилий. – Гаэлас протянул ей чай. – Выброси всё из головы, сосредоточься только на заклинаниях. Потом подумаешь о сердечных делах!

– Легко тебе говорить, – буркнула девушка, вытирая руки тряпкой.

– Пожалуй, да. Легко. Я ведь знаю, что у тебя всё получится.

Эльф плохо воспринимал привычные человеку обороты речи. Иногда ответ или объяснение вовсе не требовались, но он начинал растолковывать Лизе что-нибудь очевидное или рассказывать, почему сказал так, а не иначе. Но главное, он совершенно не мог скрывать своей любви к взрослой уже дочери, и даже когда понимал, что должен проявить твёрдость и настойчивость учителя, всё равно продолжал хвалить и подбадривать её.

– Мы сегодня снова попробуем с Дорогой? – с надеждой спросила она.

Гаэлас кивнул. Уже несколько дней подряд они выходили на Дорогу мёртвых и пытались разобраться, как восстановить её повреждённые участки. Иногда Лиза видела в сумеречном тумане силуэты теней, а дважды – живых магов, которые пользовались изобретением магистров Гильдии призывателей. К сожалению, тёмные фигуры неизвестных волшебников были очень далеко и двигались с невероятной скоростью: маги наверняка воспользовались специальным заклинанием быстрого перемещения. Лизе не удалось ни как следует разглядеть их, ни тем более заговорить с ними. Прогулки по междумирью забирали силы и без того устающей за день девушки, но она была непреклонна: надежда отыскать Велиора поселилась в её сердце и никак не оставляла в покое.

– А письмо? Когда мы отправим его?

– Вот видишь, сколько всего в твоих мыслях! Учиться некогда! – сказал Гаэлас, пододвигая к дочери еду, за которую она не торопилась приниматься.

Она покорно взяла ломтик мяса и хлеб и снова вздохнула. Письмо родителям она заготовила уже давным-давно, но эльфы старались убедить её в том, что от письма может быть гораздо больше вреда, чем пользы. У них не было надёжного человека или эльфа, который доставил бы послание Сандбергам и передал из рук в руки, а любого случайного путника могли задержать Солнечные стражи на границе или люди из Ордена в городах. Раскрывать местонахождение уютного поместья, где поселилась компания изгоев, было опасно.

Умом Лиза понимала, что связи с семьёй могут навредить не только Гильдии призывателей, но и маме с папой, и Фреду, который вновь готовился держать выпускные экзамены, и младшим сестрёнкам. Если Орден подозревал семью в сочувствии к некромантам и прочим волшебникам, практикующим тёмное искусство, то неприятности не заставляли себя ждать. С теми, кто тайком общался с запретным культом призывателей или прятал в подполе детишек-полуэльфов с магическим даром, разговор был короткий –