хранитель... – начал Джарджат в третий, последний раз.

– Я здесь, Тигр, – крикнула Руэри, врываясь на стену. – Принцесса Руэри, герцогиня и хранительница Южного щита приветствует тебя, шах Джарджат, Ночной Тигр. Ты хочешь поговорить со мной? Говори.

Вороной конь плясал под ним, а ветер трепал тёмные волосы. С высоты стены не было видно выражения лица, но Ру показалось, что захватчик посмотрел с любопытством.

– Я ищу смерти твоего брата, принцесса, – крикнул он, – но не гибели твоих людей. Открой ворота, и я сохраню им жизнь. Я пришёл забрать себе своё, ибо Южный щит – мой по праву.

– Я отдам тебе мой щит, – звонко крикнула Руэри, – если ты дашь слово сохранить жизнь моим людям.

Джарджат с минуту молчал, видимо обдумывая её слова. Очевидно, её согласие стало для него неожиданным.

– Я не убью никого, кто не поднимет оружия против меня или моих людей.

– Этого мало, Джарджат.

– Чего ты хочешь ещё?

– Я хочу мира.

Тигр рассмеялся.

– Это невозможно, женщина. Твой брат нанёс оскорбление, которое можно смыть лишь его кровью. Впрочем, если ты выдашь своего брата…

– Я выдам тебе себя. Мой брат нанёс оскорбление, отказавшись жениться на дочери султана. Я – его сестра и его кровь. Я выйду замуж за тебя, внука султана, и тем верну честь твоему дому. Я – герцогиня и хранительница Южного щита, потомок древних Южных королей. Став моим мужем, ты станешь законным герцогом и хранителем Юга. А наши дети получат южный дар. Останови войну!

Он молчал, и его молчание длилось бесконечно долго.

– Я женюсь на тебе, женщина, – наконец провозгласил Тигр.

– Поклянись, что я буду твоей единственной женой, – упрямо продолжила Руэри.

Джарджат запрокинул голову, вглядываясь в фигуру дерзкой самовольной невесты. Но в этот раз его молчание долго не продлилось:

– Клянусь. Ты будешь моей единственной женой, я пощажу город и его жителей, я пощажу щит и его жителей. Открывай ворота.

– Я не готова, – насмешливо крикнула Руэри. – Дай мне время до заката, чтобы я надела лучшие из своих одежд. Я не могу вот так встречать жениха! Обещаю, едва солнце коснётся Золотых гор, город откроет ворота.

– Я подожду. Я терпелив, – ответил Джарджат и поскакал обратно в лагерь.

Руэри пошатнулась, вцепилась в камни. Мир зашатался перед глазами. Ещё немного, и она упадёт и уснёт прямо тут. Принцесса с силой потёрла глаза, а затем пошла вниз. Ей нужно принять ванную, привести себя в порядок и надеть красивое платье. Конечно, мешки под глазами – не лучшее украшение новобрачной девы, но… плевать. Жених как-нибудь переживёт. К сожалению...

– Ваша светлость, – черноглазая, смуглолицая служанка подхватила принцессу под руку. – Вы очень устало выглядите…

– Я не спала пять суток. Вели приготовить мне ванну с благовониями. И поищите что-нибудь из нарядов герцогинь…

– Может, кофе?

– Что?

– Кофе. Это напиток для бодрости, очень горький. Его пьют в Султанате.

– Да. Пожалуйста. Буду признательна.

Пора вспомнить все уроки отца. И один из главнейших – быть приветливой и вежливой со слугами и всеми, кто по статусу ниже тебя.

– Как тебя зовут, милая?

– Эгиль.

– Помоги мне, Эгиль. Этим вечером я должна быть красивой.

Девушка скептически посмотрела на свою госпожу.

– Я постараюсь, – пообещала она неуверенно.

***

От лучей садящегося солнца белые стены казались золотыми. Руэри, опираясь на руку служанки, старалась только не упасть: мир гудел и кружился, раскачиваясь. Но оставалось вытерпеть ещё немного, ещё совсем чуть-чуть. Западный ветер поднимается, а, значит, Риан уже всё знает.

«Что ты станешь делать теперь, когда я выйду замуж за другого?» – злорадно подумала Руэри, однако её сердце всё ещё плакало по голубым глазам царевича.

С последним лучом заката ворота дрогнули и открылись, тяжёлые кованные решётки поползли вверх.

Ещё чуть-чуть…

Войско в белых бешметах вступило в город. Главная площадь поражала своей пустынностью. Перепуганные горожане попрятались, затворили окна, заложили изнутри двери всем, чем могли. Даже собаки не лаяли, словно чувствуя общий страх. Посреди площади остались лишь принцесса в сверкающем золотой вышивкой наряде и её служанка.

Руэри отважно смотрела на приближающегося чёрного всадника, не опуская глаз. Джарджат спрыгнул с коня. Он действительно напоминал тигра: гибкий, поджарый, хищный. Пружинистой походкой воин подошёл к невесте.

– Ты неважно выглядишь, принцесса, – заметил, ухмыляясь.

Его чёрные глаза сверкали иронией, а ярко-вишнёвые губы обнажали белые, словно снег в горах, крупные зубы. Возможно, Руэри бы напугала эта усмешка, но девушка слишком устала бояться. И очень хотела спать.

– Я пять суток ехала к тебе, мой жених. Очень спешила.

Джарджат расхохотался.

– Что ж, Руерьи, ты успела. Я сдержу свою клятву и женюсь на тебе, женщина. И не причиню зла тем, кто не поднимет оружия против меня и моих воинов. Но отныне ты – моя пленница, Руерьи. Моя невеста и пленница.

Анастасия Разумовская

Твоя невеста и пленница. Том II

Пролог

Она лежала, покачиваясь на волнах словно лодочка, и смотрела в надвинутые почти на самое море сизые тучи, опалённые по краям светом. Между тучами виднелся узкий просвет ярко-голубого неба. «Совсем, как его глаза», – подумала она.

– Что ты сделала, Руэри?

«Руэри – это я. Это – моё имя».

Мысли плескались, как ленивые караси в жаркий летний день. Ру оглянулась и увидела его. Он сидел на дощатых мостках, спустив ноги в колебание волн и смотрел куда-то вдаль, мимо неё.

– Риан…

– Вспомнила?

– Ты убил моего отца.

– Ты знаешь, что это сделал не я.

– Ты.

Она встала, прошла по воде и остановилась в двух шагах от него. Губы её дёргались от напряжения:

– Ты убил моего отца, зная, как много он для меня значил. Ты не любишь меня, но влюбил меня в себя, и я понимаю, для чего тебе это было нужно. Но хуже всего то, что ты хочешь убить Бастика. Я могла бы тебе всё простить, но не это, Риан.

Ветер рассмеялся и посмотрел на неё. У него были голубые-голубые глаза, и Руэри вдруг поняла, что голубой – это цвет смерти.

– Ты мне простишь и это, Ру.

Она зашипела и попятилась:

– Не подходи! Не прикасайся!

– А то что? – Риан, смеясь, обнял