пришёл убивать его, проиграл ему и увидел, как его школа начала умирать за церковные деньги. С вами он будет торговаться как с начальником службы, а с Ардором ему придётся говорить, как с победившим мастером.

Ингро чуть склонил голову.

— Слушаюсь, Ваша милость.

Логрис взял папку, раскрыл её на странице с первичной схемой маршрута убийц и несколько секунд смотрел на линии, имена, условные пометки и стрелки, ведущие из Регилы через Эндорию в Марсану. Потом он закрыл папку и отодвинул её от себя.

— Передайте Ардору. По Церкви все ограничения сняты. Но храм как место веры мы не трогаем без необходимости. Мы бьём не по богам, не по прихожанам и не по тем, кто молится, лечит, кормит бедных и хоронит мёртвых. Мы бьём по тем, кто под храмовыми знаками нанимает убийц, кормит Машину людьми и лезет в спальни моей семьи.

— Он поймёт.

— Он не просто поймёт, Ингро. Он начнёт действовать быстрее нас, если мы будем медлить. Поэтому сегодня же вы, Корвос и Ардор собираете рабочую группу по школе Залтиса. Не совещание на полдня, а людей, способных к вечеру дать первые захваты, первые аресты денег и первые имена. Ночь показала, что Ларнас уже воюет в моей столице. Значит, с утра моя столица начинает воевать с Ларнасом везде где мы сможем его достать.

Глава 7

Ни покушение, ни вообще что бы то ни было подобное не могло отменить общего завтрака, потому что если после каждого ночного визита людей с кинжалами менять распорядок дома, то всякая наёмная сволочь быстро решит, что нашла удобный способ влиять на жизнь герцогской семьи. Поэтому утром все пятеро, считая Барса, сидели в малой гостиной, разговаривали о разном и наблюдали за горничными, подававшими завтрак с той деловой торопливостью, какая появляется у хорошей прислуги после большого ночного переполоха. Все уже знали, что случилось, но именно поэтому чашки подавались вовремя, солго стоял горячим, а у самой молодой горничной, державшей поднос с пирожными, дрожали только ресницы, а не руки.

Повар сегодня порадовал пирожными с осетриной, солго по рецепту горских пастухов, блинами с пятью сортами варенья и хорошим куском телятины для шерстяного бойца, которому в это утро доставалось любви и ласки больше, чем даже Ардору. Герцог не ревновал. Девочки, всё ещё не до конца отошедшие от ночного боя, устроили ему на оставшуюся часть ночи такую возню, что Таргор-Увир к завтраку пребывал в полном равновесии и спокойствии. Примерно в том же состоянии находился Барс, уже успевший позавтракать раз пять и теперь присматривавший за столом с видом хозяина положения.

Покушение не обсуждали. А чего там обсуждать-то? Ну пришли, ну попробовали, ну полегли дружно, как дрова в сарае. Одного взяли, один удрал, Ингро теперь будет вытряхивать из Марсаны всё, что связано с Залтисом, а Корвос наверняка уже разговаривает с охраной так, что после этого даже броневые двери станут закрываться плотнее. Ковёр жалко, горничных жалко, Эльгу жалко больше всех, но делать из ночной драки главное событие утра никто не собирался. А вот дела поважнее нашлись.

— Баронесса Фингарс приглашает на благотворительную выставку работ воспитанниц её пансиона, — сказала Альда, отложив карточку с приглашением и посмотрев на Ардора.

— С чего такой интерес? — Ардор поднял взгляд. — Такие выставки и распродажи чуть ли не каждый день устраивают. Детские рисунки, кривые вышивки, благородные дамы с лицами добрых фей, мужья, которых притащили за кошельки, и обязательная речь о светлом будущем воспитанниц.

— О! — Лиара усмехнулась. — Есть информация, что девочек там с четырнадцати лет учат доставлять удовольствие мужчинам, а когда им исполняется шестнадцать, их буквально рвут к себе именитые дома в качестве конкубин и наложниц.

Ардор даже вилку отставил.

— А мы тут каким боком? Я, если вы запамятовали, вообще был против второй жены и согласился только под вашим давлением. Эльга — это вообще вне плана, графика и всякого здравого предвидения. Родные мои, я с вами-то совладать не могу, а вы мне ещё хотите кого-то навязать? Совсем вы меня не жалеете.

— Кое-кто утверждает, что мужчинам нравится, когда вокруг много женщин, — сказала Эльга и погладила Барса по голове.

— Не слушай глупости, а слушай меня и сводки Генштаба. А тому, кто вас уговорил на эту тупую провокацию, поджарьте задницу.

— Что ж, — Эльга вздохнула. — Ходить тогда баронессе с горелым задом.

Рассмеялись все, даже Альда, хотя по её лицу Ардор понял, что в голове у жены уже складывается порядок проверки баронессы Фингарс, её пансиона, счетов, покровителей, выпускниц, наставниц и тех домов, где слишком хорошо знали расписание взросления чужих девочек. В такие дела Ардор предпочитал не лезть без необходимости. У него хватало собственной войны, а Альда в подобных вопросах обходилась без грубой силы и потому часто добивалась результата там, где прямой приказ только поднял бы шум.

— Ну а на гонки-то пойдём? — спросила Лиара. — Наш протеже Нарен Дош дебютирует с новой машиной. Погодники обещают полный штиль в течение четырёх часов, а Алда выпросила у папы его парадный воздухолёт. Оттуда мы увидим всю трассу.

Ардор, разумеется, знал этот летающий сарай герцога Зальта. Линкор, от которого в своё время отказалась армия, переделали в летающий дворец, но при этом оставили броню и пушки, что не раз спасало владельца от всяких неразумных личностей, пытавшихся сбить его игрушку. Обычно после первой же попытки такие личности получали ответ от трёх десятков автоматических пушек, а затем через лацпорты в обшивке «Грозового облака» вылетало звено из пяти штурмовых воздухолётов. Как вещь для прогулок машина выглядела спорно. Как место, где можно провести несколько часов после ночного нападения, — вполне разумно.

— Да, — Ардор кивнул. — Хороший способ расслабиться. А кстати, что там с руководителями клуба?

— Президент клуба маршал авиации герцог Торнал Брино. Председатель совета клуба генерал авиации третьего ранга барон Холтан Зого, — Альда вопросительно посмотрела на мужа. — Или ты о прежних руководителях?

Она усмехнулась, и Ардор заранее понял, что справка принесла ей