осторожность сейчас лежит под моей ногой, — сказал Ардор. — И молись богам, чтобы я не нажал коленом посильнее, потому что это сделает тебя тряпичной куклой не способной даже дойти до туалета.

В комнату ворвались охранники, двое с клинками, один с коротким метателем, но Ардор сразу поднял руку, не позволяя им стрелять и даже приближаться слишком резко. Внутренние стены, жёны, слуги, ночной переполох, узкий коридор, раненый убийца с возможными скрытыми средствами — всё это требовало не героизма, а аккуратности, и охрана, к счастью, была не из тех людей, которым надо объяснять очевидное после первого приказа.

— Метатели убрать. Двери перекрыть. Позвать целителя, Ингро Талису срочное сообщение, Корвосу тоже. Дом поднять тихо, без паники. Всех жён — в защищённую комнату. Никого из прислуги сюда не пускать. И проверьте путь, которым он вошёл, но руками ничего не трогать.

Старший охраны уже отдавал распоряжения, а Ардор всё ещё держал Залтиса на полу, не позволяя ему ни умереть, ни освободиться, ни воспользоваться тем, что обычно остаётся у таких людей даже после проигранного боя. Барс сидел у боковой двери рядом с Эльгой и смотрел на пленника с таким выражением, будто считал вопрос решённым только наполовину. Эльга опустила руку ему на загривок и вдруг ощутила под пальцами не только мягкую шерсть, но и последние исчезающие края чешуи.

— Хороший мальчик, — тихо сказала она.

Глава 6

Залтис пришёл в себя раньше, чем целитель закончил накладывать на его запястье удерживающую повязку. Уже одно это говорило о нём больше, чем старые рассказы о мастере тихой смерти. Другой человек после разбитого лица, повреждённой ноги, треснувших костей кисти, потери крови и лекарского обездвиживания долго лежал бы между болью и забытьём. Залтис же открыл единственный нормально видящий глаз, несколько секунд смотрел в потолок малой гостиной, затем медленно перевёл взгляд на Ардора и Барса у боковой двери рядом с Эльгой. Только после этого он негромко выдохнул, будто окончательно признал, что первый удар не удался, а впереди начинается самая неприятная часть любого провала — не само поражение, а то, что приходит следом.

Дом уже поднялся по тревоге, но не утонул в панике. Люди охраны заняли лестницы, опасные коридоры освобождали от прислуги, а Эльгу, Альду и Лиару под сопровождением переводили к защищённому крылу, чьи внутренние стены могли выдержать не только выстрелы, но и серьёзный удар снаружи. Целителей из ближайшего королевского поста пока держали у нижней галереи. Собственные люди Ардора проверяли имена, документы, лица и состав группы, не обращая внимания на раздражение тех, кто привык после тревожного вызова проходить в дворянские дома почти без задержки. Ардор не собирался умирать из вежливости только потому, что кому-то неудобно подождать под охраной десять лишних минут. Его плечо уже стянулось после неглубокого пореза, бок почти перестал кровить, и целитель, успевший заметить это до приказа заняться пленником, теперь старательно не смотрел на него слишком долго.

— Не надо тратить на меня хорошее лекарство, — сказал Залтис, когда старший целитель проверил удерживающий контур на его повреждённой руке.

— Я не трачу, — ответил Ардор. — Я вкладываю в разговор.

Залтис попытался усмехнуться, но разорванная щека не дала ему сделать это красиво.

— Разговоры после проваленного убийства редко окупаются.

— Это зависит от того, кто говорит.

— Тогда начните с вопроса о заказчике. Ваши люди получат привычную работу и смогут сделать вид, что ночь снова стала понятной.

Ардор стоял у стола, где всё ещё лежала раскрытая книга Эльги по чему-то там мутному и очень умному, и эта раскрытая книга раздражала его сильнее крови на ковре. Несколько минут назад Эльга читала здесь, Барсик спал у неё на коленях а в чашке остывал травяной отвар. Теперь на полу лежал один из самых опасных убийц мира Нингол, возле двери ждали вооружённые охранники, а каждая стена дома казалась не защитой, а тонкой перегородкой между семьёй и людьми, решившими, что пятьдесят миллионов золотом дают право открывать чужие двери ночью.

— Заказчик ясен, — сказал Ардор. — Мне интереснее, почему ты пошёл сам.

— Потому что за такие деньги не посылают ученика.

— За такие деньги обычно покупают не только первый удар.

Залтис не ответил сразу. Его взгляд на мгновение ушёл в сторону коридора, где за дверью сменились шаги охраны, потом снова вернулся к Ардору. В этом коротком движении не прятались ни страх, ни просьба. Только внимание мастера к чужой догадке, слишком точной, чтобы оставить её без ответа.

— Я учу людей не ставить всё на один удар, — произнёс он тихо.

Ардор уже начал поворачиваться к старшему охраны, когда снизу донёсся приглушённый голос дежурного офицера. Следом прозвучал второй голос, незнакомый и уверенный, с правильной служебной интонацией человека, привыкшего проходить через чужие двери ради срочной помощи. Слова разобрать удавалось плохо, но смысл дошёл и без них. К дому прибыла группа королевской лечебной службы со срочным допуском после нападения на члена королевской семьи, документами ночного поста, целителем, техником защитных контуров и сопровождающими. В обычную ночь их держали бы снаружи до полной проверки. Сейчас, рядом с раненым пленником, беременной принцессой после нападения и Ардором в окровавленной рубахе, такой визит выглядел не просто правдоподобным, а почти ожидаемым.

— Никого не пускать, — сказал Ардор.

Старший охраны уже бросился к двери, но Залтис едва заметно шевельнул пальцами здоровой руки. Ардор, не глядя вниз, наступил ему на запястье.

— Поздно?

— Не знаю, — ответил Залтис после короткой паузы. — Если это мои, то они должны были сообразить, что там, где разрешение могут не дать, ждать его нельзя.

Снизу ударил тревожный колокол внутреннего поста. Не общий сигнал на весь квартал, а короткий резкий звон дома, означавший нарушение у нижней галереи. Почти сразу за ним послышался глухой хлопок, будто кто-то бросил дымовой состав в каменный переход. Ардор уже не тратил слов. сорвал со стены второй пояс с кинжалами, а метатель в нише возле двери оставил на месте. В доме, где