вашей же безопасности, пожалуйста, покиньте капитанский мостик. Здесь отсутствуют места, гарантирующие безопасное нахождение при взлете и посадке.

Зимнева начала что-то лихорадочно перебирать в своём мастердеке и, видимо, найдя то, чего ей найти не хотелось, вышла с приподнятым подбородком, не проронив ни слова.

На капитанском мостике остались только мы с Коброй.

― Лихо ты её… ― выдохнув с облегчением, сказал я. ― Я у тебя обязательно спрошу, откуда ты всё это знаешь, но после того, как мы смоемся отсюда ко всем чертям.

― Ответ будет элементарный, Керимов. Я не прогуливала занятия и учила уставы. А ты в это время терял нервные клетки на самом сложном тренажёре со всеми действующими маневровыми лепестками гиперджета.

― Поэтому я отличный пилот, а ты прекрасный…

― Человек. Взлетаем.

Мы оторвались от земли, оставив голодные до металла обелиски внизу. Врубив маршевые на полную вырвались с планетоида, а затем активировали внутрисистемные двигатели, чтобы добраться до Доминуса-553.

― Заблокируй дверь на капитанский мостик и отключи систему записи.

― Сделано. ― сказала Кобра, нажав на несколько кнопок.

Я откинулся на кресле, отстегнул ремни и повернулся к ней.

― Мне показалось или у тебя есть какой-то план.

― Тебе не показалось.

― Выкладывай.

― Ну смотри, её мастердек синхронизирован с системами корабля. У нас есть несколько вариантов.

― Внимательно слушаю.

― Первый вариант ― каким-то образом пробраться к мастердеку и сделать рассинхрон.

― Вряд ли получится, она с ним ночует и не выпускает из рук.

― Я тоже так подумала. Поэтому у меня в голове появился второй вариант, закачивать в её каюту повышенное количество кислорода. Чтобы всё, что с ней происходило, было, как в тумане. И решения она бы принимала туманные.

― Не выйдет, потому что синхронизация всё ещё есть. А в логах отразиться то, что мы повысили дозу кислорода.

― Ну и третий вариант, построить маршрут с ошибкой в обход ИИ, вручную. Когда ошибка обнаружится, то ИИ автоматически поменяет курс.

― Так, раскрой мысль.

― Смотри, я просчитала траектории, наш конкурент мог отправиться на любой из Доминусов, либо на 553-й, либо на 554-й. Мы точно не знаем. Но! Если выбрать оптимальный маршрут, то куда бы он ни полетел, мы с ним пересечёмся в определённом секторе. Не в прямом смысле, конечно, но будем очень близко друг от друга. Нужно простроить маршрут с ошибкой, так, чтобы ИИ исправил курс и привёл нас как раз в этот сектор.

― Я начинаю понимать, к чему ты клонишь…

― Так как, судно, с которым мы пересечёмся, вооружено, мы это уже знаем благодаря первичному сканированию. Случайное пересечение в секторе будет расцениваться, как потенциальная угроза. Мы сможем получить все необходимые данные и даже сесть ему на хвост. И это полностью соответствует галактическому полётному уставу. Марина не то, что не прикопается, она даже не найдёт, что возразить.

― Ты просто гений! ― я был в шоке от уровня подкованности Кобры в этих вопросах. ― Идеально просчитано! Да, да, да и ещё раз, определённо, да! Сделаем это. Лишь бы насолить этой чёртовой выскочке.

― Меня пугает то, как ты лихо соглашаешься на подобные авантюры. Если уж мыслить трезво, то будем честны, Марина пусть и выскочка, но права. Нам бы сконцентрироваться на миссии.

― Ты не понимаешь, Кобра. Это вопрос репутации. Кто такой капитан Внезапного, если он позволяет себя сначала подрезать в космическом пространстве, а потом ещё и оставляет безнаказанным сброс электромагнитного пульсатора? В Бездне нужно соответствовать стандартам Бездны. Если я не могу справиться с выскочкой и каким-то выродком, мешающим нам выполнять свою работу, то с чем я вообще могу справиться?

Кобра задумалась.

― Ты знаешь, что я не псих, Аня. Если бы в Бездне были другие правила игры, я играл бы по ним. Но мы работаем с тем, что нам дали. И нужно выжать из этого максимум.

― Ладно… На самом деле я сразу была согласна. Просто хотелось понять, что можно поставить в противовес нашей основной миссии?

― Нашу репутацию, Кобра. Нашу репутацию. Она должна быть безупречной. Иначе нас сожрут.

Кирова построила новый маршрут, намеренно заложив туда серьёзную ошибку. Лететь около двенадцати часов. Врубать межсистемные движки внутри системы ― опасно. Велик риск, что проскочим мимо нужного места. А разворачиваться и строить новый маршрут ― тоже дело непростое. Помимо прочего, потратим много топлива, а нам ещё возвращаться на Гардикон.

Кобра принесла две чашки кофе. Моя была огромная ― литровая. Всегда пью только из таких, ибо считаю это единственно верным размером чашки для настоящего мужика.

Сама чашка была белого цвета, синими буквами на ней было написано: «Лучший капитан галактики».

У Кобры же была совсем небольшая кружечка, может быть триста миллилитров, не более. Впрочем, девочкам незачем кичиться размерами. Кто-то скажет, что я занимаюсь какой-то гиперкомпенсацией, но Кобра не даст соврать, гиперкомпенсацией тут и не пахнет. Всего лишь желание выпить много жидкости, не бегая к автомату из раза в раз.

― Еле дотащила твою бандуру! Там сама чашка весит уже килограмм пять, а ещё и с кофе…

― Люблю бодрящий кофеёк без каких-либо добавок в большом количестве.

― Если буду подносить тебе эту чашку по пять раз в день, то накачаю себе бицепс.

― Не прибедняйся, дорогая, у тебя и так вполне объёмный бицепс. Дополнительного накачивания не требуется.

― Это была шутка… И кто вообще пьёт пять литров кофе в день? У тебя сердце остановится.

― Всё верно, поэтому надо литр кофе, литр апельсинового сока, литр воды, литр газировки и литр бульона.

― Больной ублюдок… А я ведь и насчёт пяти литров пошутила.

― А я нет. Нужно, знаешь ли, на корабле нагружать почки. В космическом пространстве с искусственной, будем честны, довольно слабой и некомфортной гравитацией, организм дряхлеет в разы быстрее. Надо все органы держать в тонусе.

― Ты это понял, когда два месяца летел на баросфеновых движках из системы Доминус в систему Бездна?

― Именно. Ну и не только тогда. Вероятно, ты прогуливала занятия по общей физиологии и реакции организма на изменённые условия жизни.

― Я ничего не прогуливала, я была и остаюсь круглой отличницей. ― ехидно подметила она.

Кто-то начал стучаться в дверь капитанского мостика. Я открыл. Это оказался Андрей.

― А ч-что вы т-тут делаете?

― Закрой за собой! ― крикнул я. ― На корабле стало слишком много лишних людей,