самый синеглазый красавчик, которого выбрал для своего человеческого воплощения древний бог. Вот уж не думал никогда, что даже богам свойственно тщеславие и глупое желание нравиться женщинам. Да любая, даже самая высокомерная девица была бы просто счастлива, обрати на неё внимание божество. При этом оно могло иметь абсолютно любой облик, хотя плешивого корнегрыза, разве это важно? Важна власть, которую может подарить бог любому выбранному им смертному. Моя демоническая половина тоже многое мне дала, но до настоящего бога мне как пешком до Ирмы. Интересно, что он хочет мне сказать…

– Здравствуй, древний…

Я решил проявить благоразумие и поздоровался первым, хотя для этого и пришлось мысленно прикрикнуть на возмутившееся самолюбие.

– Зачем ты пришёл?

Синеглазый не стал утруждать себя соблюдением правил вежливости и на моё приветствие просто не ответил. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.

– Мои маги сказали, что по границам империи и здесь, в заповедном Франгае, творится что-то странное. Портальные колонны не работают, отправившиеся на разведку маги не возвращаются. Исчез даже мой давний друг, магистр Каспер Даргеро, которого ты знаешь. Я беспокоюсь за него и за благополучие империи в целом, так что решил проверить сам.

– Его здесь нет, – по-прежнему равнодушно ответил древний, которого сестрица называла Домианом, – тебе нечего делать во Франгае, император людей. Ты мне не нравишься, и этого достаточно, чтобы не пропустить тебя дальше.

– Что, и с сестрой мне пообщаться тоже нельзя? – старательно заглушая гнев, спросил я, – мы с ней не чужие друг другу. Или её тоже здесь нет?

– Ну почему же, – Домиан равнодушно пожал плечами, – она здесь, но я не думаю, что у неё есть желание с тобой встречаться. Ты был не слишком вежлив в прошлую вашу встречу. Я не открою для тебя проход. Уходи, император людей Максимилиан, тебе здесь не рады.

С этими словами он, не попрощавшись, повернулся и медленно пошёл по тропе, а из-за поворота неспешно выползла та самая гигантская змеища, по которой мы с Каспером в своё время перебрались через болото. В жёлтых глазах с вертикальными зрачками я тоже не увидел даже тени симпатии и расположения. Скорее, там была некая задумчивость, словно тварь прикидывала, с какого бока меня лучше цапнуть. А в том, что она ядовитая, более того, смертельно ядовитая, у меня не было ни малейшего сомнения. Поэтому я коротко поклонился и направился в сторону портальной колонны, спиной чувствуя слегка разочарованный взгляд змеиных глаз. Она словно говорила: жаль, очень жаль, что ты не сказал и не сделал ничего такого, что позволило бы мне тебя сожрать. Ну что же… иди, но помни, что ты жив только потому что Элизабет – твоя сестра, и она не давала распоряжения тебя убить.

Вслух никто ничего не произнёс, но я был абсолютно уверен, что именно так змей и размышлял. В груди клокотало с трудом сдерживаемое бешенство, но я прекрасно понимал, что если позволю себе выпустить огненную плеть или что-то подобное, до колонны я просто-напросто не дойду. На этот раз меня отпустили, но совершенно недвусмысленно предупредили: больше не появляйся.

Портальная колонна послушно засветилась, когда я её активировал, и вопрос, куда делись отправленные Советом маги, снова всплыл в моей памяти.

Чтобы делать какие-то выводы, нужно посетить ещё какое-нибудь место, так как положение дел в этом лесу может быть нехарактерным для других областей. Наверное, будет правильным посетить ещё какую-то местность из перечисленных Верховным, а потом уже принимать решение.

Я бросил последний взгляд на чащу, которая даже не заметила моего появления, и подумал, что потом, когда-нибудь, я найду способ уничтожить это место. И его обитателей заодно… В конце концов, когда-то мне не верилось, что я смогу занять трон, но смог же! Мало того, что я его захватил, я сумел его удержать и делаю это уже три сотни лет. Значит, однажды я найду способ справиться и с Франгаем. Дайте только немного времени!

Выйдя из портала у себя во дворце и перепугав до полусмерти дежурного мага, я, не задерживаясь, вошёл в другую арку, оставив ошалевшего портальщика пытаться понять, что это, собственно, было. Ничего, так даже хорошо получилось: пусть лишний раз вспомнят о том, что Император может появиться где угодно и когда угодно. Со всеми вытекающими из этого последствиями в виде переселения из башни Совета в подземелья. А оттуда никто и никогда не возвращается, это известно абсолютно всем.

В отличие от Франгая, Ирма встретила меня ледяным ветром и сердито швырнула в лицо горсть снежинок. При этом я понимал, почему даже Верховный не смог пройти: какая-то очень мощная сила препятствовала нормальной работе порталов, и мне пришлось даже немного зачерпнуть из резерва, чего давненько не случалось. Но пройти я прошёл, несмотря на непонятное пока сопротивление и тягучий, как смола, переход. Вместо привычных нескольких секунд я «продавливал», если можно так выразиться, портал минут пять, не меньше. Впрочем, с этим я буду разбираться потом, а сейчас нужно хотя бы оглядеться.

Надо сказать, что в Ирме я был один-единственный, назад тому уж лет… вот даже не вспомню, сколько. Тогда эти места показались мне настолько мрачными, холодными и неприветливыми, что у меня ни разу не возникло желания сюда вернуться.

Но… снег?! При всей нелюбви к отдалённым провинциям я очень неплохо представлял себе, какой где климат. И совершенно точно знал, что в Ирме в это время года должно быть холодно, ветрено, но ни о каком снеге речи быть ещё не могло. Он должен был выпасть здесь самое раннее недель через пять, а то и больше. Горный хребет надёжно отделял Ирманскую пустошь от заснеженных равнин севера.

Я прищурился и всмотрелся вдаль: где-то там, за снежной круговертью, располагался знаменитый Ирманский монастырь, место странное и непонятное. Внутренний голос настойчиво подсказывал мне, что таинственное исчезновение Каспера Даргеро было так или иначе связано именно с обителью. Ведь не просто так его след обрывается именно здесь: он отправился сюда забрать дочь, и с тех пор его никто не видел. Более чем весомая причина нанести визит настоятельнице… как же её зовут-то? Ну да не важно, это не имеет значения.

Давненько я не путешествовал вот так, инкогнито, без толпы сопровождающих. Надо признать, в этом есть определённая прелесть, что-то такое забытое, из беззаботной юности. С удивлением чувствуя, как отступает ставшая привычной в последние дни ярость, как успокаивается не слишком довольная холодом демоническая половина, я сделал несколько шагов вперёд, чтобы тут же замереть на месте.

Почему здесь