Влиятельных граждан осталось мало, не более десятка человек, включая жреца и его сына, не все они хотели стать частью Спарты в данный момент, а в будущем Эллады под предводительством этого города. Мнение горожан тоже разнилось, но по большей части склонялось в сторону объединения.

Поэтому, по итогу переговоров, чтобы показать единение Фив и Спарты в некоторых вопросах, я сначала со жрецом, а потом с его сыном, моим тёзкой, направились на улицы города, где были и другие влиятельные граждане. Кому-то приносили хлеб, где-то помогали расчищать завалы, где-то я творил чудо и поднимал на ноги тех, кто уже был одной ногой в могиле. Всё это работало в мою пользу. Я пускал слухи о том, что существует снаряжение, которое работает примерно так же, как и мои способности. Только умалчивал, что всё оно сосредоточено у Легионов, только недавно часть самого ненужного ушла обычным жителям.

В какие-то моменты мы пересекались с важными горожанами, общались, я задавал им уточняющие вопросы, прямо в лоб иногда задавал с виду неудобные. В частности, спрашивал, почему они против Спарты и единения. Кто-то пытался увильнуть, кто-то переживал, что часть казны придётся отдавать нам, чего они не хотят. Сидели на мешках, вот и переживали из-за этого, присосались к городским деньгам. Таких убедить невероятно сложно, если только их не отстранять от должностей.

Но приходилось играть в дипломата, общаться, уверять, убеждать. Кому-то долго объяснять, какие выгоды от объединения, что у нас воинов больше, чем у кого-либо, что у нас сейчас контроль над самыми мирными областями, что позволяет нам в большей степени заниматься сельхоз работами. Работало, не всегда, но работало.

Сторонников объединения становилось всё больше. Кому-то обещались определённые должности, кому-то просто сохранение текущего статуса. Для меня было главное, чтобы люди верили в богов, верили в полубогов, поддерживали наше дело в противостоянии, что именно под флагом Эллады мы будем действовать. Да, манипуляция, должны помогать всем, но, увы, нужно каким-то образом добиться единения истинного, а не на словах. А для этого приходиться действовать немного грязно. Да, помогать буду и так, но не просто так. Даже сейчас моя помощь в перевороте, избавлении от культа, была залогом на будущее, той основой, которая вообще позволила сейчас общаться.

Тем временем улицы города становились чище, всё больше людей вставало на ноги и принимало участи в уборке. Но оружие я носил с собой, как и многие ветераны с действующими бойцами войск Фив. Культисты умели маскироваться, это уже давно понятно, так что даже тут мне удавалось натыкаться на их логова, куда мы врывались с Священным Отрядом, вырезали всех, кто был внутри. Без потерь не обходилось, но чаще это были ранения. Лишь один раз мёртвым мы потеряли одного бойца, которому просто не повезло. Но, увы, мёртвых поднять на ноги я уже не был способен, а Ники тут не было. Правда, о последнем я не стал говорить.

Так, дело за делом, разговор за разговором, наступил вечер. Морально вымотался, хотелось уже просто отдохнуть от всего этого. Политика такая политика, но это был не конец, так что я прибыл на городскую площадь, агору, которая в данный момент была немного переделана для общего сбора. Народу было неимоверно, все улицы буквально были забиты, стражники и воины Священного Отряда виделись везде, но они буквально тонули в общем количестве населения.

Прибыл я, можно сказать, вовремя. Сторонники объединения из числа влиятельных активно спорили со сторонниками независимости. Каждый высказывал весьма убедительные доводы своей правоты, причём каждый говорил относительно правильно. Везде были свои плюсы, но были и минусы. Каждый старался убедить горожан в том, что плюсы той или иной стороны сильнее плюсов другой, а минусы незначительны и теряются на фоне плюсов.

Я пока молчал, смотрел, как выполняются договоренности. Кто-то молча восседал, уверенно поглядывая в мою сторону, кто-то отводил взгляд в сторону. Увы, последних придётся убирать, но это уже не моя забота. Соколы займутся этим вопросом тут, Артамена проконтролирует через своих агентов. К слову, нужно будет с ней поговорить, почему она раньше умалчивала о столь значительной сети по всей Греции.

— А теперь прошу дать слово мне, — поднял я руку с раскрытой ладонью, привлекая внимание.

Толпа не сразу заметила меня, бурление, обсуждение шло активное, но становилось всё тише и тише, люди друг друга одергивали, чтобы позволить дать слово мне. И когда повисла гробовая тишина, лишь кашель или перешёптывание были слышны, я смог взять слово.

— Как вы знаете, — показал я рукой на влиятельных горожан, — я прибыл сюда в первую очередь с дипломатической миссией, а не для того, что тут произошло. И моя первоначальная цель не достигнута, — я достал свиток, который с самого начала был со мной. — Тут предложение непосредственно от Спарты, от тех, кто после произошедшего у нас имеет право голоса, кто имеет власть в своих руках. Как видите, печать не нарушена, поэтому точного содержания я не знаю, могу лишь только догадываться. Поэтому, Астер, раскрой, прочти, пожалуйста.

Он согласился, встал, взял пергамент, раскрыл его, на людях сломав печать, после чего начал зачитывать содержание. В самом начале шло уважительное обращение ко всем, дальше демонстрация силы, что у нас в данный момент самое боеготовое войско, которое можно применить по-разному. Далее Совет Спарты напоминал, что после всех событий Фивы ослабли, но нам не хотелось войны, а хотелось мира, единения, не хотелось лишних жертв. А дальше шло довольно обширное перечисление всего того, что способна дать Спарта с Афинами Фивам и ее горожанам. Не только защиту, но и многое другое, что раньше покупалось куда дороже.

— Также от себя добавлю, — громко заявил я, когда письмо было прочитано до конца. — Из-за того, что произошло, даже после уборки, город нуждается в восстановлении, стены в ремонте, а армия в пополнении. Ваш Священный Отряд обманным путём, как и вы, попали на войну с вами, которой мы не хотели, когда мы из защиты перешли в нападение. Но, как видите, мы милостивы, мы сразили тех, кто организовал, но протянули руку тем, кто помогал по незнанию нашим врагам, которые уже часть нашего государства. Да и просто взгляните на Афины при возможности. Там идут такие работы в данный момент, коих не было десятки лет! Спарта предлагает прогресс, а не противостояние. Спарта предлагает единение, а не раздробленность. И если вы сейчас согласитесь на единение, наши, а потом и ваши войска, продвинуться вперед, встанут на