Не красиво разглядывать женщину, когда она не может прикрыться, — проговорила девушка, усевшись, открывая не менее соблазнительный вид на свое тело. — Ого… я таким молодым свой голос не слышала лет двадцать…

— С возвращением, — искренне проговорил я.

Волосы, ниспадающие до низа лопаток, ну и спереди до груди, оставались такими же черными, как смоль. Это в ней не изменилось. А вот все остальное… она действительно словно напиталась жизнью, словно в нее ее влили столько, что это была словно не она, а ее гипотетическая дочь. Но это была она. Но моложе. Зеленые глаза теперь были полны жизни, щеки алели от того, что на нее смотрели, но она не была против, ей самой нравилось свое тело. Морщины пропали, кожа разгладилась, даже появились веснушки, которые я раньше не замечал на ее лице. Словно кукла, даже не верилось, что она раньше была такой. Но… в ней чувствовалось, что она гордилась своим телом, чувствовалось, что не просто так она стала жрицей Афродиты. Было из-за чего. Красивая, стройная и, судя по нашему прошлому общению, достаточно умная.

Но самое интересное — татуировка на ее руке. Какие-то узоры, цветы на предплечье, а вот на плече… нечто, возгорающееся изнутри. И при этом пламя на ее руке было словно живым, словно это был не рисунок, не татуировка. И она специально выставила это вперед, чтобы мы могли наблюдать за этим. Сразу понятно, что прошлый опыт дает о себе знать. Соблазнительница. Но тут было, на самом деле, чем соблазнять.

— Насмотрелись? — посмеялась она. — Увы, но я немного не под тем божеством теперь. Хотя Афродита, — покрутила она рукой, показывая цветок, — оставила мне нежное напоминание о себе. Как это давно было… а она оказалась так добра ко мне, когда позвала и предложила возможность. Когда сказала, что ты лично попросил богов помочь мне. Это было так трогательно… она прямо сказала, это любовь. Но не между мужем и женой… а словно братом и сестрой. Ты действительно за меня переживал, не так ли?

— Как я мог забыть про ту, которая меня приютила и дала кров? — не смог сдержать я нежной улыбки.

— Но ты меня обманул, — строже сказала она, а татуировка на руке словно забушевала, пламя усилило.

Интересный сигнализатор настроения.

— И я искренне сожалею об этом, — сделал я поклон. — И невероятно сильно благодарен тебе за то, что ты тогда сделала для меня. Для тебя, может быть, это было не трудно, но тот факт, что ты мне позволила переночевать в твоем доме, с твоей заботой… меня глубоко тронул. В городе был хаос, все думали только о себе. А ты подумала о ближнем.

— Ну не могла же я бросить такого красивого юношу в одиночестве? — рассмеялась она, а потом соблазнительно потянулась, из-за чего Гера даже отвернулась и пошла по своим делам.

— Играйтесь, голубки, — приговорила она, не поворачивая даже в нашу сторону голову. — А я пойду отдохну.

— Ты же ничего не делала, — удивился я.

— А кто тебе принес нужный артефакт? — слегка приподняв голову, с виду гордо, а на самом деле для того, чтобы ее голос был слышен.

— Вот работа-то тяжелая! — наигранно охнул я, после чего опять повернулся в сторону Каспии. — Думаю, боги тебе уже рассказали, что произошло, как произошло и почему произошло. Да и, думаю, ты видела все своими глазами, все помнишь…

— То, что помнит душа, не всегда помнит тело, — пожала она плечами. — Но частично помню. И это было… красиво. На самом деле я тебе благодарна. Да, буду иногда гневаться из-за обмана… но ты в итоге сделал только лучше. Покажешь это место?

Я кивнул и протянул руку. Каспия с моей помощью подскачила… и поцеловала меня в щеку. Нежно, не как любимая девушка, а словно мать или сестра. А потом мило улыбнулась. Или она так играла, вспоминая свои прошлые уловки, пока была жрицей у богини любви.

Но в любом случае мы сначала прошлись по всем Палатам Покоя. Я ей показал и рассказал, зачем они нужны, показал, как взывать «слова», чтобы можно было прочесть описание этого места. А потом по всем остальным местам. Тренировочный зал, хранилище припасов, библиотека, да и все остальные. По каждому из них был минимум один вопрос. Но больше всего было по тому месту, которое было официально ее — Залу отдыха.

Пока бродили, она сразу дала понять, что не будет воевать, что найдет способ развиваться без этого, что она не хочет видеть, как кто-то лишается семьи, будь то зверь или человек. Немного цинично, но она в своем праве. Из-за войны она потеряла все. Так же я ей рассказал, что Афины захвачены Спартой, что массового кровопролития, какое могло произойти, не было.

— Знаю, — кивнула она. — Я все слышала. Первые минуты, когда я стала духом… я помню отчетливо. Особенно твой голос. Наверное… из-за него я и не смогла упокоиться.

— Винила меня? — прямо в лоб спросил я, но с каплей некой осторожности в голосе.

— Не знаю, этого не помню, — пожала она плечами. — Но… в любом случае я искренне благодарна. И если потребуется, всегда вас буду встречать тут, согревать едой и теплой улыбкой.

— А я уж подумала, что скажешь телом, — услышал я до боли родной голос. — Астер, а это кто такая?

— Ника? — развернулся я. — Это Каспия. Приютила меня, когда оказался в Афинах. Каспия, это Ника. Моя любимая супруга, про которую я тебе рассказывал уже несколько раз.

После этого девушки сблизились друг с другом… я уж подумал, что начнут драться, но Каспия что-то шепнула Нике, после чего они дружно удалились в Палаты Покоя. Я лишь недоумевая посмотрел им вслед.

Чудно. Но допустим.

Тем временем в Убежище становилась все более людно. И весело. Кажется, кто-то часть пива или вина не донес…

Глава 18

— Я рад, что вы все сегодня тут собрались! — поприветствовал я свою сотню, подняв кубок над головой, но пить не стал. — И чтобы некоторым было не так хорошо… лечить я завтра никого не буду! И снаряжение я запрещаю использовать! И даже если вы захотите им воспользоваться, то само Убежище не даст этого делать.

— Командир, а