На самом деле… хотел бы я с ней встретиться, хотел бы поговорить. Возможно, вот что-то мне искренне подсказывает, что она могла бы стать полубогом Гестии, хранительницей домашнего очага. Могла бы, да уже не станет. Наверное… или же?

Я развернулся, успев пройти несколько десятков шагов. Ее тело так и не удосужились убрать. Голову, конечно, разбили, чтобы не поднялась в виде монстра, но и убирать тело не стали. Не успевали просто везде прибраться, а этот квартал по понятным причинам, оставили на потом.

От тела уже… пахло. Понятно чем. Сколько оно пролежало под открытым небом? Хотя бы закутали тряпьём, уже хорошо. Я де обмотал тело как мумию различными тряпками и понес в сторону храма Афины, тот был поближе. На меня смотрели… да как могут смотреть на полубога обычные смертные? С трепетом и сочувствием. Постоянно ловил их взгляды.

В храме сначала запротестовали, но потом все же пустили. Да, не место мертвецу в храме Мудрости, но что поделать, если того требует старший полубог? Им пришлось меня пропустить. А там я уже просто спокойно побрел по тоннелю к Убежищу.

Гера сразу поняла, что и зачем. Молча принесла артефакт, хотя я и не просил ее, даже не говорил, какой именно нужен. Она просто… чувствовала? Возможно так и есть. Но Факел оказался в моих руках буквально спустя минуту, как я оказался внутри Убежища, а тело женщины я положил после этого на нужную койку в Палатах Покоя.

— У вас работало это уже с теми, кто погиб? — уточнил я на всякий случай у Геры, которая стояла рядом.

— Ну-у-у… сын Аида у нас из оживленных, — кивнула девушка. — До сих пор живет, хоть и на живого трупа похож. Но мы тогда подумали, что это дело в том, что он именно сын Аида… но когда ты принес ее… я сразу почувствовала в ней частичку силы Геры. Тлеющие угли, которые никак не хотят погаснуть. Странно, что они остались в мертвом теле без души.

— Значит и дух не обрел покоя и где-то бродит, — с уверенностью сказал я. — А значит… духу что-то еще надо в этом мире. А что именно… пускай он выясняет в своем живом теле.

— Жутко звучит… — нахмурилась Гера. — Но чего только в нашем магическом мире не бывает, не так ли?

Я просто пожал плечами. Что нужно было делать, я знал. Да, трупу ничего не будет, ничего не почувствует, но все равно было как-то не по себе. Ведь в трупе не было духа. Или же был? Возможно, есть какая-то связующая нить? Ведь за что-то любой дух должен зацепляться, ведь как-то любой дух должен иметь «плоть». Возможно это как-то… и есть связующее звено, та нить.

— О боги Олимпа, — поднял я голову ввысь. — Услышьте мои молитвы! О боги подземного мира, — склонил я голову вниз. — Будь милосердны к моей просьбе! Та, кто требуется этому миру, умерла, но не обрела покой! Та, кто встанет с нами в один ряд, плечом к плечу, требует что-то, но не может вернуться в свое тело! Прошу вас, помогите мне совершить преображение! Найдите душу по той нити, которая еще связывает ее с собственным тело! И заберите ее! Заберите и измените! О великая Гестия, хранительница очага! Обращаюсь в первую очередь к тебе! В ней тлеют твои угли. В ней та забота, которая присуща всем хранительницам очага. Она проявляла доброту, не взирая на все! Она была добра ко мне! О могучая Афродита, не гневайся на нее! Ведь что может быть лучше для той, кто жил любовью, жить ради очага? Прошу, помогите этой женщине переродиться и помочь нам исцелить этот мир! Афина, подскажи своим родным, как это нужно сделать, ведь это и ее заслуга, что мы освободили город в честь тебя! Зевс, как верховный бог Олимпа, прошу, дай доброй на это! Аид, как хранитель и правитель подземного мира, позволь этой душе и дальше существовать в теле, но уже не смертном, а полубога!

Ответа я не услышал. Даже Хаос молчал. Но его взор… я чувствовал на себе. Буквально. Он словно стоял за спиной и молча взирал. Хороший ли это знак, плохой ли… но это был знак. И раз такое происходит, значит нужно было действовать. А как действовать факелом? Правильно. Сжечь тело. Койке, надеюсь, ничего не будет.

Как обычно, я направил в божественный артефакт свою магию, причем столько потребовалось, что я сам был в шоке. Пришлось даже использовать нити мироздания, чтобы частично восстановить свое внутреннее море. Еще один знак, что боги дали добро. Ведь если бы не дали… то и магии столько не потребовалось бы. Но когда я почувствовал, что хватит… поднес факел к тряпью и те вспыхнули. Сначала пламя было красным, все нормально… а потом преобразовалось в голубое. Пламя подземного мира, пламя души. Пошло преобразование? Не знаю. Но я внимательно смотрел на этот процесс.

Пламя, пока оно было красным, буквально за мгновения превратило в ни во что тело. После этого несколько мгновений ничего не происходило… а затем, из той точки, где должно быть внутреннее море, где был живот тела Каспии, начало разгораться синее пламя. Все сильнее и сильнее.

Когда это пламя набрало мощи, внутри началось нечто интересное. Словно физика перестала работать. Пепел закружился… и начал формировать скелет, при этом он формировал его… в душе! Я видел ее. Видел Каспию. Видел «след», как она подошла и легла. Сама. В ее взгляде не было осуждения, в нем не было боли. Только благодарность. И… думаю, она все будет помнить. Все до мельчайших мгновений.

Когда из пепла полностью был воссоздан скелет… пламя начало уменьшаться, превращаться в те самые магические нити, формировать кровь и плоть. И так, орган за органом, волокно за волокном, ее тело воссоздавалось. Вот только когда начала восстанавливаться кожа, я понял. Боги ее не просто переродили. Она буквально словно только родилась. Не младенец… но она была невероятно молодой. И черт… Ника точно будет ревновать.

Но долго на красоту мне не позволили, видимо, боги. Как только сформировалась кожа, вся эта женская красота… начала формироваться одежда. Я даже усмехнулся, да и Гера рассмеялась, посмотрев на мое лицо. Ну никто же не запрещает мне смотреть на прекрасное? Так вот и смотрю. Жаль, что так мало.

—