Но минуты шли, а Симону не становилось хуже.

И Виджай заметил, что рана на плече врага затягивалась.

Медленно, но с каждой секундой это становилось всё более очевидным.

Края раны смыкались, кровотечение останавливалось, мышцы восстанавливались.

Виджай нахмурился, его взгляд метнулся к женщине Вийон, которая всё ещё лечила Анжи.

Она делала это? Лечила обоих одновременно?

Нет. Невозможно. Даже мастер-целитель не может лечить двух человек на расстоянии с такой эффективностью.

Значит…

Виджай посмотрел на врага. На его лицо, его глаза, его стойку.

А затем понял.

— У тебя два дара, — медленно сказал он, и в его голосе прозвучало что-то новое. Не просто удивление. Понимание.

Симон не ответил, продолжая атаковать.

Но Виджай уже всё понял.

Два дара. Магия ветра и магия жизни.

Невероятно редкое сочетание. Почти уникальное.

И Виджай знал только одного человека с таким сочетанием.

— Ты Викрам? — прямо спросил он, останавливаясь в нескольких метрах.

Симон замер.

Его лицо исказилось от ярости.

— Моё имя, — прорычал он, его голос был полон ненависти, — Симон Фаверо. И никак иначе. Запомни это, прежде чем умрёшь.

Виджай открыл рот, чтобы ответить, но вдруг замер.

Сверху донёсся чей-то низкий гортанный рык.

Оба бойца одновременно подняли головы.

И увидели их.

Два массивных силуэта, летящих над джунглями. Огромные парящие существа, рассекали воздух широкими взмахами крыльев.

Пламя горело в пустых глазницах одного, а серебристые кости второго сверкали в лучах заходящего солнца.

Драконы.

Мёртвые.

Они летели прямо сюда и быстро приближаясь.

А на их спинах сидели люди.

И только теперь Виджай понял, кто на самом деле стоит за нападением на монастырь Белого Облака.

* * *

Джунгли проносились под нами, зелёная масса деревьев сливалась в сплошное пятно. Агни летел на максимальной скорости, его костяные крылья рассекали воздух с протяжным свистом.

Сэр Костиус держался рядом, чуть позади.

Я вглядывался вперёд, переключаясь между разведчиками, разбросанными по джунглям.

Там, прямо впереди виднелась поляна посреди зелёной чащи.

Через глаза мёртвой птицы, сидящей на ветке, я видел всё.

Симон сражался с высоким Канваром, которого я сразу узнал. Виджай, глава монастыря.

Их мечи звенели, магия ветра свистела в воздухе. Симон был ранен, его правое плечо кровоточило, но он продолжал биться.

Бланш склонилась над телом Анжи на земле. Белое платье матери Симона было алым от крови, но Бланш лечила её, золотистое свечение магии жизни окутывало обеих женщин.

Ещё один Канвар кружил рядом, раненый, но всё ещё представляющий угрозу.

И несколько тел, разбросанных по поляне. Мёртвые или без сознания.

— Вижу их, — сказал я, не оборачиваясь к деду и Октавии. — Внизу. Приготовьтесь.

— Вдарим по ним драконами? — спросил дед. — Агни может спалить этих Канваров одним дыханием.

— Нет, — резко ответил я. — Слишком опасно. Можем задеть своих. Драконы остаются в воздухе, патрулируют территорию. Мы спрыгиваем.

Дед проворчал что-то недовольное, но не стал спорить.

Агни снизился, приближаясь к поляне. Я почувствовал момент и спрыгнул, не дожидаясь полной остановки.

Падение с такой высоты могло бы стать смертельным для обычного человека. Но для мага лишь небольшое неудобство.

Дед приземлился рядом секундой позже, а Октавия спрыгнула последней, её артефакты сработали, замедляя падение.

Драконы взмыли вверх, их рык эхом прокатился над джунглями. Они начали кружить над поляной, готовые спуститься по первому моему зову. Но важнее, что они стали страховкой от возможного подкрепления для врагов.

Я огляделся, быстро оценивая ситуацию.

Симон и Виджай всё ещё сражались, их бой достиг пика интенсивности. Мечи звенели так быстро, что я едва успевал следить. Заклинания магии ветра кружили вокруг них, принимая самые разные формы. От мини-торнадо, до воздушных лезвий.

Бланш продолжала лечить Анжи, её лицо было сосредоточенным, напряжённым.

Раненый Канвар, который пытался ей мешать, увидел нас и замер, его глаза расширились от ужаса.

Драконы. Ещё трое врагов. Он был уже мёртв, и он это понял.

Я сделал шаг вперёд, готовый вмешаться в бой Симона, помочь ему прикончить Виджая быстрее.

И поймал красноречивый взгляд своего ученика.

Он обернулся на секунду, услышав наше приземление. Наши глаза встретились.

И в этом взгляде было всё.

«Не вмешивайся. Это моё. Я должен закончить это сам.»

Я замер на месте.

Дед и Октавия рванули вперёд, готовые присоединиться к схватке, но я поднял руку, останавливая их.

— Стойте, — коротко приказал я.

— Что? — Октавия обернулась, её лицо выражало недоумение. — Макс, они сражаются! Симон ранен! Нужно помочь!

— Нет, — покачал головой я, не сводя глаз с боя. — Это битва Симона. Не нужно ему мешать.

— Но он же ранен! — настаивала Октавия, её голос был полон беспокойства.

Я повернулся к ней, моё лицо было серьёзным:

— Для воина это не имеет значения. Симон уверен, что справится. К тому же, — я усмехнулся, — не забывай. Он ещё и Вийон.

Словно в подтверждением моим словам, рана на плече Симона на наших глазах стала чуть меньше.

Магия жизни. Его второй дар.

Октавия открыла рот, чтобы возразить, но затем увидела это и замолчала.

— Понятно, — пробормотала она.

Дед хмыкнул:

— Хочет доказать что-то. Понимаю. Ладно, пусть развлекается. А мы что, просто стоим?

— Нет, — я уже двигался к Бланш и Анжи. — Мы помогаем здесь.

Я подошёл к ним и сел рядом с Бланш. Анжи лежала неподвижно, её лицо было бледным, губы посинели.

Огромная рана в груди медленно затягивалась под действием магии Бланш, но процесс шёл слишком медленно.

Бланш бросила на меня быстрый взгляд, её лицо было измождённым:

— Макс. Помоги. Она… клинок задел сердце. Я делаю что могу, но…

— Понял, — я уже призывал свою магию.

Некромантия и лечение кажется странным сочетание для большинства людей. Магия смерти, исцеляющая живых? Абсурд.

Но лишь на первый взгляд.

Некроманты не хуже любых лекарей понимают как устроены человеческие тела. Как они работают и как ломаются, как их чинить.

Не магией жизни, как Вийоны. А магией… структуры. Формы. Материи.

Если Вийоны были чистыми целителями, заливающими тело энергией жизни, то я был хирургом смерти. Я мог срастить кости, соединить ткани, восстановить повреждённые органы на физическом уровне.

Разные подходы. Но оба работали.

Моя магия потекла в тело Анжи, находя повреждения. Сердце было частично разорвано, мышечные волокна порваны. Я начал их восстанавливать, одно за другим, сплетая ткани воедино.

Бланш чувствовала мою работу и подстраивалась под неё. Я восстанавливал структуру, она вливала жизненную энергию, заставляя восстановленные ткани работать.

Идеальная синхронизация.

— Как она? — тихо спросил я, продолжая работать.

— Выживет, — выдохнула Бланш. — Теперь точно выживет. Она сама себя ввела в кому, замедлила все процессы. Умная. Очень умная. Без этого она