— Если ты так говоришь, возможно он и в самом деле быстрее… Тогда нет смысла с ним соревноваться, стремиться превзойти…

— Нет. Я стану быстрейшим! Если он получил пару рук, я стану тысячеруким мечником Гуанг! Не сомневайтесь во мне, господин!

— Уже очень, очень давно, я не ставил твои способности и твою верность под сомнение, и не собираюсь делать этого впредь. Тысячерукий? Чтож, мне это нравится. — я улыбнулся, выпуская в умы ближайших солдат простой и понятный образ. — Подними свое оружие! Это тренировка и показательный поединок, вынь его из ножен!

— Да! — рявкнул Ичиро, и волна уверенности ударила по мне словно хлыстом. Он не был мне врагом, как и любому солдату нашей армии, но воины содрогнулись, попятившись, когда его длинная катана выскользнула из ножен. Смертельно опасное лезвие, разрубившее не одну сотню неприятелей, тяжело вооруженных воинов, демонических тварей, ящеров и горилл. Мы прошли с ним множество сражений, и я прекрасно знал силу этого клинка. Возможно даже лучше Ичиро. Но сегодня, я собирался не просто продемонстрировать его навыки, а сотворить чудо.

— Бей. — приказал я, заставляя огненного гиганта заслониться мечом, наклонив его к самой земле, от чего пожухшая трава вспыхнула, расчерчивая черную линию гари и дыма.

Удар Ичиро было практически невозможно различить обычным взглядом, даже я, обладая зрением Ци и отлично зная техники старого друга, едва успел среагировать, поставив блок. Но не потому что замедлился, просто одновременно с Ичиро по огненному гиганту ударило сразу несколько мечей, ставших видимыми лишь на долю секунды.

Большинство солдат ничего не заметило, но некоторые, особенно чувствительные к Юань-ци и опытные, сумели разглядеть поднимающегося над Ичиро воина с множеством рук, в каждой из которых была зажата длинная черная катана. По рядам прокатился недоверчивый шепот, люди обсуждали то чего не могло быть и не было.

— Еще! — вновь приказал я, заметив, что в глазах Ичиро стоят удивление и шок. Да, он тоже это видел и начал понимать, что это значит.

На сей раз он вложил меч в ножны, наклонился, припав к самой земле, и рванул вперед, подняв облачко пыли. Его удар был молниеносен, и без всякого внушения он мог разрубить лучшую сталь, но специально рассчитан так, чтобы не достать по мне пары сантиметров. Идеально выверенный, мощный и быстрый. И все же я не мог себе позволить получить такой удар.

Лезвие глефы встретилось с мечом в ту же секунду, когда десяток черных клинков призрачного воина обрушились на пылающий двуручник огненного великана. Обрушились, и со звоном разбились в пыль, не выдержав столкновения. Большинство солдат сжалось, прикрывая головы и лица от попадания осколков. Но те растворились, не долетев до первого ряда. Белый многорукий воитель показался лишь на секунду и исчез, оставив после себя дымку, огненный гигант ушел в тень стоило мне убрать оружие.

— Вы все это видели! — громко сказал я, не оставляя свидетелям времени на раздумья и возражения. — Ваш генерал, мой друг и соратник, Гуанг Ичиро — обладает духом тысячерукого воина!

— Дух воина… тысячерукий… воитель… генерал. — пронеслось по рядам. Ошарашенные солдаты с восторгом и недоверием смотрели на Ичиро, который и сам пребывал в легком шоковом состоянии.

— С этого дня, я лично буду тренировать его, до тех пор, пока он не сумеет вызывать своего призрачного воина в каждом сражении. — добавил я, отсеивая последние сомнения окружающих. — Каждый, кто прошел со мной сражение с великим демоном, претворявшимся Гуй Шунюанем, обрел душу способную сражаться в нашем материальном мире. Но ближе всего ко мне стоит мой друг и верный товарищ Ичиро. Славьте генерала! Славьте тысячерукого воина!

Солдаты, подчиняясь приказу, скандировали славу, восхваляя только что придуманный образ, так удачно сочетавший любимые техники Ичиро и его основное оружие. Больше того, удар, который он нанес огненному гиганту был вполне реален, вот только вызван не иллюзорной душой воина, а личными навыками мечника, проявившимися под воздействием хаоса в подземелье.

— Что это было? — тихо спросил Ичиро, когда мы вернулись в шатер командующего.

— Кто-то плохо слушал? Это твой дух воина. Воплощение твоих способностей и стремлений в реальном мире. Я разглядел его наличие еще в подземелье. Или ты думаешь, что врагов разрезает воздух, или твой меч внезапно удлиняется? — усмехнулся я, присаживаясь на подушки. — Он был с тобой все это время, я лишь помог ему стать чуть более явным. Но теперь только от тебя зависит, на сколько сильным он станет.

— Вы дарите мне технику, которая позволит победить брата? — на прямую спросил Ичиро, и я кивнул, чуть улыбнувшись. — Это наш ответ на измененных?

— Верно. Они отдают хаосу свои тела, пытаясь получить больше сил. Превращаются в монстров, с неестественными способностями и искривленной природой. Но мы с тобой уже видели другие виды такого воздействия. Магия стихий, природы, теней — все это лишь малая часть сил, которую таит в себе новый мир. И нам придется в нем жить, хочется тебе или нет. Защищать наших близких, сражаться с новыми непонятными врагами…

— У нас появился новый враг? Поэтому вы так обеспокоены? Поэтому решили передать мне вашу секретную технику? — догадался Ичиро.

— Не уверен, что он новый. Возможно все совсем наоборот и новый тут я. По крайней мере он называл меня «малышом». Но это не важно, у нас есть долг и мы его исполним.

— Что я должен делать? — серьезно спросил Ичиро, готовый к любым приказам.

— Тренироваться. И заставлять готовится армию. Мы постараемся никуда не дергаться в ближайшие девять месяцев, но возможно враг решится атаковать раньше, и тогда… тогда мы должны быть готовы. Мы должны превратить эти разрозненные отряды в силу, способную остановить нападение всех старших кланов вместе взятых.

— Как это возможно, господин? Нас, даже в самом лучшем случае, всего пять тысяч, а их, суммарно, больше сорока. — растерянно проговорил Ичиро. — Если Фенг выступит на нашей стороне, и, если Хэй не станут участвовать, мы сможем сравниться с ними численностью. Но против всех, у нас нет и шанса.

— Я это прекрасно понимаю. Вот только и выбора у нас нет. Мы должны подготовиться к войне с бывшими братьями. — тяжело признал я. — Мы используем запретные изобретения, тайные техники и то, на что консерваторы вроде