— Ещё один? — с сожалением она глянула на меня. — Ну-у-у… могу предложить койку моего мужа… погиб в самом начале этой бессмысленной войны.

Я оглядел её ещё раз. Лет сорок на вид, но потеря мужа могла состарить её. Чёрные как смоль волосы, но при этом зелёные глаза, в которых жизни практически не было. Она существовала. Скорее всего, ради детей… если они вообще были.

— Буду благодарен, — сделал я лёгкий поклон и после этого забрал кувшин с водой из её рук. — Давайте тогда помогу, а то вы меня решили приютить… невежливо как минимум будет с моей стороны не помочь вам.

И она улыбнулась. Искренне. А мне стало больно из-за этого. Тут тоже были простые люди. Которые также страдали из-за войны. Ещё одна причина, почему нужно закончить с делами как можно скорее.

Глава 10

— Ну, вот тут я и живу, — устало, но немного деловито, с толикой гордости проговорила женщина. — А кувшин вон туда поставь, — махнула она рукой в сторону словно вырезанного из камня «стола».

Я молча сделал то, что меня попросили, после чего отряхнул руки. По-хорошему… тут нужно было навести порядок. Она явно не справлялась с этим домиком, точнее, халупой. Стены покосились, где-то уже даже начали разрушаться. Оконные створки тоже требовали ремонта. Благо, хоть входная дверь ещё была более-менее нормальной, на засове, так что было не страшно, что ночью кто-то вломится.

Сама женщина тут же куда-то пропала. Скорее всего, ушла в спальню, переодеться. Носила она на улице просторную одежду, покрывающую практически всё тело, за исключением головы. Своеобразный способ борьбы с жарой, которая внезапно накрыла Афины… да и всю Аттику. Но вот в домике было, на удивление, прохладно, хотя открытых мест — полно.

— Подойди сюда! — крикнула женщина откуда-то из-за стены.

Сам по себе домик был не особо большой, так что «найти» её труда не составило. Грубо говоря, три маленьких комнаты и одна большая — столовая, в которой и стоял тот самый стол. Эта столовая и встречала всех гостей. Интересный ход. Явно когда-то были зажиточными…

— Вот тут можешь заночевать, — показала она на деревянную и немного покосившуюся кровать, под простынями которой была грубая солома. — Тут давно мужской руки не было… так что… чем богаты.

— Что-нибудь придумаем, — улыбнулся я и осторожно уселся на край этой кровати. — Благодарю.

— Если что, я за стенкой, — так же лёгкой улыбкой ответила она мне, после чего развернулась и, покачивая бедрами, вышла из комнатушки.

Даже без двери. Не совсем… приятно. Но даже если так, основная дверь прикрыта на засов, так что внутренний параноик чувствует себя более-менее спокойно. Но даже если так… странная она. Сначала говорит, что в начале этой войны у неё погиб муж, а потом покачивает бёдрами, причём целенаправленно, я видел, как она шла до этого. Зачем? Попытка соблазнить? Но даже если так, то она должна понимать, что так я за койку точно расплачиваться не буду. Да и не в моём вкусе она, откровенно говоря.

— Нужно подумать, что делать дальше… — прошептал я себе под нос.

И тут же улёгся на кровать. Ночной переход… удался. Сейчас жизнь на улицах расцветала, и будет как-то слишком странным, если я усну. Конечно, могу сослаться на то, что не выспался из-за того, что выгнали, но это будет слишком натянуто. Даже если так… нужно заняться делом. По-хорошему, нужно побродить по городу, хотя бы по нижнему, по бедному кварталу, послушать, что говорят люди, собрать хоть какую-то информацию.

Вместе с этим нужно всё равно хоть пару часов побыть тут по одной простой причине. Если противник засёк, что кто-то перебрался в Афины… то могут меня искать. Хотя сколько всего тут может быть уже наших агентов? Да полно. Как показала практика — пробраться проще простого. Даже сам не ожидал такого результата.

— Ой! — воскликнула женщина, а потом послышался грохот.

Я как-то машинально подскочил, схватился за посох, но тут же отставил его. Рефлексы уже выработались, но даже если так… если было бы нападение, то женщина явно проговорила бы не «Ой». Чёрт! Чувствую себя без своего снаряжение каким-то ущемлённым. Привык уже к нему.

— Что случилось? — всё же встал я с койки, после чего проследовал в столовую.

Ответа не потребовалось, все было видно и так. Женщина уронила… нож. Точнее, сначала поранилась, пытаясь разрезать кусок свежего мяса. Поранилась не особо сильно, но кровь шла хорошо так. Применить самоисцеление… и всё, никаких проблем, но не могу. Сразу выдам себя. И не факт, что она за подобное деяние прыгнет мне на шею и будет благодарить. Скорее всего, завопит, что тут полубог, и попытается сдать меня страже.

— Где бинты или какое-нибудь тряпьё? — уточнил я.

— Вон в том плетёном… — махнула она «целой» рукой.

В чём именно плетеном, конечно, она не сказала, но тут «плетеного», кроме одной корзинки не было. Заглянул, немного порылся, нашёл. Нормальный тряпичный бинт. Достал. Подошёл к женщине и быстро перемотал руку. Тряпьё быстро начало пропитываться кровью, так что придётся где-то через час менять.

— Надо было рану промыть, — нахмурился я, забыв про этот нюанс.

— Ничего страшного, я не успела ножом ничего сделать, — попыталась она мило улыбнуться, но боль явно не давала ей этого сделать.

Завязав бинт на внешней стороне кисти, я быстро осмотрел результат. Кровь точно стала идти медленнее. Тугая повязка помогла. Но вместе с тем… она, скорее всего, прилипнет, и когда буду менять, то крови опять будет довольно много. Вообще удивительно, что её настолько много. Неужели какие-то важные вены порезала случайно?

— Спасибо огромное, — покрутила она осторожно рукой, а потом виновато посмотрела на мясо.

— Порежу, не переживайте, идите пока, отдохните, — снова попытался я улыбнуться, но теперь улыбку буквально выдавливал из себя, так как её цели были кристально понятны.

Нет, она явно со мной вот так заигрывает. Ну не может быть такого совпадения. Не может же, да? Даже если это не совпадение, то она в принципе не способна сейчас приготовить хоть что-то. Так что я взял нож, ополоснул его в специальном кувшине, перелив туда немного воды, после чего нарезал мясо. Затем свалил в ковшик, вышел на улицу, во двор. Небольшой дворик возле дома.