– Предлагаю сделку, – сказал Ван. – Я смажу вашу одежду жиром за три сотни баксов. Ещё никогда свобода не обходилась так дёшево.

– Смазывай! Давай разберёмся с этим по-мужски! – прорычал первый.

– Деньги в тайнике, идиот! Сними с меня эту кожаную херню! – крикнул второй.

– Ясно. – Кивнул Ван. – Тогда предлагаю другую сделку: пусть один вставит кулак в жопу другого. После этого я смажу вам броню. Больно, зато бесплатно.

– Что? Да пошел ты на хрен, кожевенник! – взревел разбойник.

– А, сам иди на хрен, – ответил Ван. – Выбирайте. Либо жизнь с кулаком в заднице, либо смерть под солнцем.

Один из бандитов взглянул на кружащих в небе чёрных стервятников.

– Ладно, – он выдохнул. – Я согласен.

– Ах ты сукин сын! – крикнул второй. – Жопу мне решил порвать?! Это я твою жопу порву! Ты пожалеешь!

Пока бандиты спорили, покрывая друг друга матом, Ван срезал штаны на седалище головорезу, явив миру его потную задницу. Второго бандита парень подвинул поближе к товарищу и смазал его ладонь липкой жидкостью.

– Это жир из печени для смазки, – соврал Ван, покрывая руку бандита тёплым клейстером. – Вперёд, пока он не засох!

Грабитель с размаху вставил кулак в своего паникующего приятеля. От взрыва боли тот завопил, срывая голос, и свалился оземь вместе с рукой в заднице. Они оба упали на песок, один кричал, а второй безуспешно пытался вытащить липкий кулак.

Ван срезал с их спин рюкзаки с наворованным в Модоке добром и отправился домой, оставив обездвиженных ублюдков доживать последние часы на раскалённом песке.

.

Нож в голове Цезаря

Безымянный курьер с платиновой фишкой умер. Его история так и не началась, он не успел совершить всех уготованных ему подвигов. История войны за дамбу Гувера у Нового Вегаса пошла иным путем.

Последние годы диктатор Эдвард Сэллоу, зовущий себя Цезарем, строил великую империю, основанную на жестоком порядке, праве сильного и древнем законе. Новый мир по заветам старого.

Цезарь вернул одичавших людей в удушающие объятия цивилизации. Его страна простиралась на тысячи миль, безопасных, но полностью лишенных свободы и вольнодумия. Сэллоу правил легионом дисциплинированных воинов, а те управляли рабами. В его великолепном мире человек жил ради исполнения приказов, и только один Цезарь обладал свободой выбора.

Однако его империя жила одним днем, лишенная будущего. Он строил систему, замкнутую на его исключительной личности. Система не воспроизводила сама себя и не смогла бы породить второго Цезаря. В бесправной стране жили безграмотные и никчемные люди – все достойные либо оказались распяты и убиты, либо подчинились Цезарю, не способные представить свою жизнь без служения его идеологии.

Новый мир держался на фигуре одного человека. Любая болезнь, любой несчастный случай – и страна бы развалилась.

Цезаря мучили страшные головные боли. Он не мог сосредоточиться на управлении своим государством, не мог спланировать грядущие битвы, не мог составить наставления своему приемнику — да и выбрать его он тоже был не в состоянии. Рак портил его ум и отравлял дух. Все чаще Сэллоу впадал в мрачное уныние, безволие. Выйти из апатии ему помогала лишь очередная вспышка мании величия.

Он боялся не за свою жизнь, а за свое детище, зная, что Легион переживет его. Но что будет, когда он умрет? Легион еще не успел окрепнуть и встать на ноги, ему требовался мудрый лидер, идеально знавший собственный закон. Рак в мозгах одного человека ставил под угрозу жизнь всего государства, всех его обитателей, ведь все они — без пяти минут дикари.

Так думал Цезарь, и он был прав.

Однако властитель Легиона даже не мог предположить, что ему предначертано встретиться с простым курьером "Мохаве Экспресс". Именно эта встреча определила бы будущее его государства. Курьер, одаренный человек, талантливый во всех начинаниях, поставил бы диагноз – и удалил бы раковую опухоль из головы диктатора.

Но история повернула куда-то не туда.

Курьера поставили на колени, убили двумя выстрелами в голову и закопали в свежей могиле.

Однако пути истории не обрываются, а лишь видоизменяются под давлением новых обстоятельств. Роковая случайность сплела новый сценарий дальнейших событий.

Когда Цезарь узнал о раковой опухоли, поедающей его мозг, некому было его вылечить. Он отправил фрументариев вглубь страны за доктором, но откуда тому было взяться? Цезарь собственными указами перерезал все нити, ведущие к сложной медицине, оставив своему народу только целебные травы и примитивные лекарства. Врачей-вольнодумцев убивали первым делом. Он сам загнал себя в ловушку и попал в ситуацию, из которой в построенной им системе просто не существовало выхода.

И все-таки доктор нашелся.

Человек по имени Логан, дикарь из деревни Белой Черепахи, давно таил обиду на Цезаря, человека, что захватил его племя, убил его друзей, забрал в рабство его жену, растоптал старые порядки и запретил его богов. Логан отчаянно боролся, когда остальные покорились, и теперь выступал гладиатором на одной из арен – как раб и безвольный меч на потеху легионеров.

Он никогда не был воином, но ему всегда везло. Логан знал: хотя Цезарь запретил поклонение его божествам, они все-таки существовали – и вели его копье прямо в сердца врагов. Духи удачи задавали направление руки, позволяя лезвию мачете обходить щиты и разрубать артерии на шеях.

Логан не умел сражаться, не знал правильных стоек и движений, но все равно побеждал. В некоторых битвах противники и вовсе гибли сами, падая на собственное оружие или хватаясь за внезапно остановившееся сердце.

Одни считали, что Логана оберегают старые боги. Другие признавали в нем могущественного шамана. Третьи всерьез полагали, что он талантливый воитель, интуиция которого так сильна, что перевешивает опыт бывалых солдат.

Шаманы племени учили Логана, что в мире людей властвуют не они сами, а духи судьбы и удачи, вечно враждующие между собой. Логан знал – так оно и есть. Его вера всегда находила подтверждение в благоприятных случайностях. Ему покровительствовала удача, каким бы именем он ее не называл.

Впрочем, иногда она действовала против него самого.

Вылечить Цезаря мог только человек с хорошим образованием, и именно таких людей преследовали инквизиторы за их смелые убеждения.

Фрументарии это прекрасно понимали. Поэтому, прибыв в Чикаго, они обратились к главному инквизитору города. Он рассказал им о нескольких примечательных личностях, потенциально образованных. Среди названных имен фигурировал и Логан.

«Этот человек сражается на арене и молится