Она чувствовала его пальцы вдоль своего позвоночника, ленты затягивались туже с каждым вдохом. Между ног стало невыносимо влажно, жар запульсировал внизу живота.

– Я хочу… – прошептала она, тяжело дыша, и почувствовала его губы на своей шее и ниже на лопатке, при этом корсет затягивался все туже и туже.

– Чего ты хочешь, принцесса?

– Т-тебя.

Мгновение и…

– Блядь.

Она слышала, как расстегивались его штаны, затем шуршание своей юбки, он поднял ее одним быстрым ловким движением, и в следующую секунду мир перестал существовать.

Дэмиан вошел в нее одним рывком, и из ее горла вырвался стон.

– Тебе больно? – прохрипел он ей на ухо, впиваясь пальцами в ее бедра.

Немного, но эта боль приятна.

– Нет.

– Врунья.

Он резко вышел и снова вошел до самого основания, задевая какую-то невероятную точку внутри нее, она вскрикнула запрокинув голову назад, ноги задрожали. Намотав косу себе на руку, он оттянул ее так, что затылок начало слегка покалывать, а затем…

Толчки стали грубыми и быстрыми, а его поцелуи на ее шее жарким и влажным.

– Боги. – стонала она, хватая ртом воздух.

Дэмиан развернул к себе ее лицо и завладел губами, проталкивая свой язык глубже, точно так же как делал это своим…

Свободная рука обхватила ее за горло, каким-то образом ее грудь оказалась прижата к стене. Все вокруг искрилось огнем, кожа пылала, и жар поднимался все выше и выше. Амора закричала прямо ему в рот, содрогнувшись всем телом.

На мгновение Дэмиан замер внутри нее, будто бы смакуя ее наслаждение, а затем резко вышел и развернул Амору к себе лицом. Она едва стояла.

– На колени.

С радостью.

– Открой рот.

Она снова повиновалось и мгновенно ощутила солоноватый вкус на своем языке. Дэмиан сделал пару толчков и выругавшись, содрогнулся всем телом. Амора проглотила все, что хлынуло в рот до последней капли, и успела лишь сделать вдох, прежде чем Дэмиан рывком поднял ее на ноги, обхватил рукой за горло и прижав к стене, поцеловал с таким пылом, что закружилась голова.

Тяжело дыша, он оторвался от ее губ и уткнулся в сгиб ее плеча, одновременно с этим, снова застегивая штаны. Его язык прошелся по пульсирующей венке на ее шее, губы коснулись ключицы почти невесомо, а затем руки опустились на бедра, и Дэмиан выпрямился с очаровательной ухмылкой.

– Никого и никогда я так не хотел в своей жизни, как желаю тебя, Амора. – прошептал он, целуя ее в щеку, в нос и в лоб.

– Ну, ты никогда и не встречал таких, как я. – ответила она, заставив его рассмеяться.

– Это правда. – мягко поцеловал в губы. – А теперь, ради всех морских и земных богов, я молю тебя, оденься.

Настал черед Аморы улыбаться. Дэмиан отступил на довольно внушительное расстояние.

– И можешь надеть свои украшения.

Лицо русалки мгновенно озарилось неподдельной радостью.

– Только не все.

– Это еще почему? – возмутилась она, надев темно-синее платье без рукавов.

Прислонившись спиной к стеллажу, он скрестил руки на груди и сказал:

– Потому что есть такое понятие, как вкус, дорогая.

– Сказал пират.

– Но я ведь не всегда им был.

Амора закатила глаза, надевая на себя серьги вместе с кольцами.

– Кстати, о моем прошлом. – Дэмиан вдруг что-то вспомнил, и отойдя в сторону, присел у нижних полок, затем поднял ближайшую к себе половицу.

Из своего небольшого тайника он достал мешочек со звонкими монетами, припасенными на всякий случай, и серебряный портсигар с лучшими сигаретами на континенте. Он и не думал, что когда-нибудь сможет забрать содержимое этой заначки. Забавная штука, эта его жизнь.

86

С каждым часом становилось все жарче. Рид был знаком с этим удивительным ощущением плавящихся органов. Когда сам воздух кажется раскаленным и обжигает легкие изнутри. Все его детство прошло в этих условиях, и он по ним совсем не скучал.

Он старался двигаться только по улицам, покрытым шатрами, но им все равно стоило поторопиться, дабы добраться до центральной площади к полудню. Потому что как только солнце окажется в зените, даже шатры не спасут, и им придется где-то переждать пару часов, как это делали здесь все жители.

– Погоди. – вдруг бросила Дэя, и Рид остановился посреди улицы, пропуская мимо бегущих в сторону ткацкой улицы детей.

Пират окинул девушку взглядом с ног до головы. Ее губы снова потрескались, румянец на щеках превратился в нечто среднее между просто красным и нездорово алым. Русалка явно не была создана для пустынного города.

– В чем дело? – хмуро бросил Рид.

– С меня течет так, что остается гребанный след. – прорычала она сквозь зубы, и он взглянул на дорогу позади нее. След и правда имелся. Рид подавил улыбку и выгнул бровь.

– От меня то ты что хочешь?

– Здесь та же валюта, что и во всей Эсумии?

Рид кивнул, и девушка тут же развернулась на месте, направившись через оживленную улицу к зданию, где на первом этаже продавали женскую одежду. Первым порывом было продолжить идти, но ноги Рида не сдвинулись с места. Он лишь раздраженно вздохнул и достал свой бурдюк из сумки. Тот снова оказался пуст. Эта русалка пила слишком много воды, и казалось бы, уже раз десять должна была захотеть пописать, но нет. Создавалось впечатление, будто ее тело полностью впитывало воду, не оставляя ничего после себя.

Буркнув себе под нос что-то о трудностях путешествия с русалками, Рид подошел к ближайшему питьевому фонтанчику и встал в очередь. Он старался не думать о женщине, которая даже на грани теплового удара привлекала взгляды всех прохожих. Старался не вспоминать изгибы ее обнаженного тела там на корабле, когда она прыгнула в воду и вынырнула с черным как самая глубокая ночь, хвостом.

Еще больше Рид старался игнорировать шум, что доносился с мясной улицы, которая находилась так близко, что нужно было лишь пересечь проулок. Он избегал того места изо всех сил и пытался не думать о том, что там сейчас происходило. Торги. На одном из таких же, семнадцать лет назад его продала мать. И не кому-нибудь, а столичным торговцам.

Клеймо