- А почему все довольны? – живенько продолжала я, на давая времени на раздумья и переключая внимание, – А потому что недовольны противоположные стороны! Если все одинаково недовольны, то значит договор равноправный! А это повод быть довольным и веселиться!

- Вот как?.. – и король и водяной одинаковым жестом почесали затылки, – А с другой стороны…

И оба выжидательно уставились друг на друга. И на лицах явственно проступило: «Если ты первый уступишь, значит, тебе этот договор выгоднее!».

Как хорошо, что в своё время Алина научила меня тонко подмечать эмоции. Теперь чужие лица – это просто зеркало чужих мыслей! Во всяком случае, для меня.

- Между прочим, – сладко пропела я, – Кого-то королева поджидает, вся в тревоге, а у кого-то чудища морские распоясались, забыли что такое хозяйская рука…

- Ах, да! – встрепенулся король, – Ну… я согласен!

- И я! – с облегчением выдохнул водяной, – Я тоже согласен!

- Тогда повторим взаимные обязательства! – непреклонным тоном заявил его величество, – Оба и вслух! Диктуй, дочка!

- Король обязуется… – начала Виолетта.

- Король обязуется… – повторил король.

- Король обязуется… – эхом отозвался водяной.

- В ответ водяной бог обязуется… – продолжала принцесса.

- В ответ водяной бог обязуется… – слово в слово повторял король за дочкой.

- В ответ водяной бог обязуется… – не отставал водяной.

- И в подтверждение этого договора, король даёт своё королевское и богатырское слово, а водяной бог даёт своё слово божественное! – закончила принцесса.

- И в подтверждение этого договора я даю своё королевское и богатырское слово, а водяной бог даёт своё слово божественное! – впервые изменил формулировку король.

- И в подтверждение этого договора король даёт своё королевское и богатырское слово, а я даю своё слово божественное! – водяной тоже изменил формулировку, как надо.

И король с водяным крепко пожали друг другу руки. И, даже, обнялись.

- Ах, да! – вспомнила я, – И ещё вы расскажете мне рецепт рыбных блинчиков с икрой! Они у вас такие соблазнительные! Такие аппетитные!

- Этого не было в договоре! – тут же встряла принцесса, – За рецепт блинчиков пересмотрим квоты на устриц!

- Что вам, рецепта жалко, что ли? – надулась я, – Подумаешь! Обойдусь и без рецепта!

Ну, вы-то понимаете? Ещё одно переключение внимания. Если принцесса всё ещё держит в уме про «богиню». Пусть позже расспросит своего суженого. После того, как за него замуж выскочит. Её ждёт удивительное открытие! А если рассказать ей сейчас, она почувствует себя обделённой. Как бы на пятый круг обсуждение договора не пошло!

- Надеюсь, ты не подведёшь, – с сомнением оглядел короля водяной, – Лично я божественного слова нарушить не могу. Сам слышал. А на тебя надеюсь.

- Королевское слово не слабее, – возразил король, – А богатырское тем более. Это я на тебя надеюсь. Я уже убедился, как легко божественное слово на кривой козе объехать!..

- Ну, тогда… на посошок?..

- Давай! И ждём сватов.

- Непременно!

Король с водяным торжественно выпили ещё по бокальчику и начали прощаться.

- Ах, да! – вспомнил вдруг король, – Как же я забыл! Просто из головы вылетело!

И… хрясь! Пудовый королевский кулак с хрустом впечатался в лицо водяного. Водяной отлетел к противоположной стенке и так ударился спиной, что весь дворец зашатался.

- Что?!! – взревел водяной вскакивая и хватаясь за трезубец.

Вместо лица у него был один сплошной синяк.

- Извини! – спокойно развёл руки в стороны король, – Так получилось! Понимаешь, перед походом я дал королевское и богатырское слово жене, что накажу похитителя. Вот и наказал. Никак нельзя было слово нарушить! Богатырь сказал – богатырь сделал! А тебе чего? Ты же бог! Ты себе лицо в момент выправишь! И, кстати: вот тебе живой пример, что я своё слово держу крепко!

- Угу…

Водяной сильно задумался. И все эти раздумья отчётливо читались на лице. Этот удар, это обида или нет? Или как подтверждение крепости королевского слова? Загадка!..

Не знаю, к какому выводу пришёл бы водяной, если бы не принцесса. Она бросилась к богу и принялась промокать его разбитое в кровь лицо своим кружевным платочком. И причитала чего-то утешительно-успокоительное. Бог сплюнул сквозь зубы и махнул рукой, разрешая нам уйти.

- Эх, горе-то какое! – философски заметил Горюн, когда я забирала его на руки, – Так местной сметанки и не попробовал!

- На земле целую миску получишь! – щедро пообещала я.

- Здесь не такая, – печально заметил котёнок, – Это из китовьего молока! Знаешь, у него жирность какая?!

- От тридцати семи до пятидесяти процентов жирности, – автоматически ответила я, вычитанное из учебников, – А у коров от трёх и семи десятых до шести процентов максимум.

- Вот!!! – чуть не взвыл Горюн, – А ты меня местной сметаны лишила!

- Так тебе ещё повезло! – попыталась утешить его я, – Китовое молоко горьковатое на вкус. А сметана, наверняка, вообще горькая!

- Горькое молоко? Так не бывает! – заявил котёнок, – Было бы горьким, его китята не пили бы!

- Видишь ли, – пояснила я, – киты в процессе эволюции потеряли вкусовые рецепторы. Они не различают никаких вкусов, кроме солёного. Я подозреваю, что подсовывая тебе миску китовьей сметаны, водяной хотел так подшутить. Мол, хотели сметаны – получите! И не жалуйтесь!

- Серьёзно? – озадачился котёнок. Подумал и решил, – Всё равно, надо было разочек лизнуть! Не попробуешь – не узнаешь! А вдруг: вкусноти-и-и-ища?..

- Увы! Только в другой раз! – пожала я плечами, – Нас дела на земле ждут!

- Куда они, твои дела, денутся?.. – проворчал Горюн, уютно сворачиваясь у меня на руках, – Ну, раз не накормили, так хоть высплюсь!

- Сколько можно спать?! – возмутилась я, – Всё спишь и спишь!

- Как лев! – безмятежно подтвердил котёнок.

Ну, да, я вспомнила. Лев тоже породы кошачьих и отдыхает он около двадцати часов в сутки! Только четыре часа активный. Но котёнка поваживать я не буду!

- Всё-всё-всё! Пора-пора-пора! – затормошила я бедняжку.

А потом провесила портал и мы шагнули на остров Буян. Ну, надо же одежду забрать? Если его величество во дворец в плавках заявится, это же не комильфо?..

Ох, как приятно дышалось, после душного