у тебя ведро, а у меня чудо отечественного автомобилестроения, рывок и олицетворение прорывных технологий. – поднял палец вверх Боб, но ножовку взял и бодро отправился к забору.

- Зачем забор то пилить? – полюбопытствовала подошедшая Люда.

- Да нормально. Тут всё равно не проехать, а забор и так сгнил весь, не успел я его починить. А ваша колымага органично впишется в пейзаж и закроет дырку.

Она хохотнула и, стукнув меня кулачком в бок, пошла к дому.

- Малые, а где все? – спросил я детей. Дрыхнут ещё что ли?

- Нет, телек смотрят, - сказал Дрюха, а Витя дополнил. - И в телефоны пялятся, и говорят плохие слова!

Я аж завелся. Нет, ну вообще ничего святого – ни дрова не сложены, ни доски не попилены, а в телек смотрят. И в телефоны. Дел что-ли нет?! Расслабился личный состав, страх потерял. Ну ничего, сейчас взбодрю.

- Борян, айда в дом, потом разгружаться будешь. Надо позавтракать, - махнул я рукой другу.

А дома и правда личный состав хором предавался моральному разложению, внимательно уставившись в волшебный ящик. Шли новости. Я разулся и было открыл рот, чтобы устроить итальянский скандал с истерикой, но прислушался, обалдел и, не раздеваясь, вошёл в комнату.

На экране была панорама Москвы, видимо, из какой-то высотки. Изображение прыгала, как будто снимали смартфоном. Был виден дым, по улице бежали солдаты, а над городом вертолет внезапно выпустил реактивную струю и ракета пошла на какую-то цель. Комментатор, видимо в прямом эфире, судя по косноязычию, сбиваясь говорил об уличных боях. «По непроверенным данным Росгвардия и полиция ведут бои со спецназом… простите, и спецназ в том числе ведут бои с военнослужащими…»

«Где находится президент никто не знает…», «кортеж премьер-министра догорает на рублево-успенском шоссе, о местонахождении самого премьера данных нет…», «…вертолеты нанесли удар по телецентру…».

Сознание даже не все успевало осознать, поток информации плотно лился с экрана, причем я даже не смог понять кто с кем воюет. Похоже, что и сам комментатор не понимал. Просто под утро Москва третьего десятилетия 21 века проснулась в Бейруте 80-х годов. Кадры перестрелок, горящей бронетехники и трупов на улице шли одни за другими.

- Нихуя себе, - я схватился за голову.

5

- Максим! Макс! Папа! – одновременно воскликнули мать, жена и дочь, а сыновья наперебой закричали:

- Мама, мама, а папа опять сказал плохое слово!

- Тихо! – рявкнул отец, грозно посмотрев на всех поверх очков. А Кирилл оторвался от планшета:

- В нэте полный бардак. Правительственные сайты не работают, телега, воцап тоже. Пишут, что банки закрыты.

- Братан, я думаю, в машине поедим. Торопиться надо. – подал голос Боб. -А то чует моя… кхм. Короче, имею предчувствия. Людок, сообрази нам бутеров, а? Пока мы Максов пипелац разгружаем.

- Ты сахар купил? – спросил отец, а мать аж подпрыгнула от возмущения:

- Да заколебал ты своим сахаром, не до тебя. Видишь что творится?!

- Так самое ж время бражку ставить! Кто ж на такое трезвым смотрит?!

- Не, батя, вылетело из головы. Прям сразу на въезде и куплю.

Батя сплюнул, махнул рукой, мол, вырастил недотёпу на свою голову, и отвернулся к телеку.

В телевизоре громко бумкнуло, на экране лязгнул гусеницей танк, изображение запрыгало, видимо, оператор бросился наутёк.

Я схватил с этажерки кулёк и сгреб со стола пирожки с мясом. Мама, видимо, вчера напекла. Уля нагребла в термос щей и отрезала пол булки хлеба, выпеченного уже здесь, в хлебопечке.

А Боб уже открыл УАЗик и по-варварски скидывал из багажника вещи в прихожку. Кирилл накинул куртку и тоже пошел помогать, туда же пошли Уля с Людой. Я глянул на часы - почти одиннадцать. Минимум четыре-пять часов на дорогу, потом в гипер, там не меньше получаса. Потом на заправку, потом домой сперва ко мне, потом к Бобу ещё заскочить надо. И до комендантского часа надо уехать из города. Блин, впритык времени.

- Лысый, иди помоги прицеп оттащить. – Борян сунул голову в дверь и добавил. - И давай уже помогай, шланг.

- Сынок, если получится ковры привези. На стены и пол надо накидать, теплее будет. А то сквозит.

- Да, мам, понял.

После того, как управились со срочным, я залез под топчан в соседней комнате, и выдернул из свертка заслуженного и прокачанного «Вепря» .366 калибра, подсумок с тремя тридцатиместными магазинами и сумку из-под противогаза с патронами. Трех сотен хватит, надеюсь, воевать не придется. Два пятиместных магазина сразу снарядил, и сунул в карман. А тридцатиместные пусть Борян уже в машине снаряжает. Сейчас мне некогда.

Почему «Вепря»? Потому что двустволки брать смысла нет, я ж не по перу собрался? И два выстрела как-то маловато. Да и здесь, в деревне, нужно оружие, нельзя своих без него оставлять. И Моську – тоже зачем? Болтовик и перезаряжать дольше, чем полуавтомат, и дальность стрельбы избыточна. И боеприпас дорогой. Надо кстати бате сказать, чтоб примерился к оружию и дал Кирюхе попрактиковаться. Ствол нормально пристрелян, оптика отличная на сотни две - две с половиной метров и барнаульскими патронами стабильно в ладошку укладывается. А мне, если не дай бог оружие применять придется, то скорее всего это будет минимальная дистанция и быстрый темп. Так что другой альтернативы нет. Полуавтомат самое то.

И вообще, главное в нашем деле – не подставляться. Это первое, основное и единственное правило самозащиты. Остальное – производные. Вот если не подставиться не получилось, то «Поросенок» будет неплохим аргументом в споре. Второй раз встреча с субъектами типа тех босяков около дома Миркиных может закончиться плачевно.

Все, пора. Время уже двенадцать, а мы ещё тут тремся.

- Цигель, цигель мой толстый друг, - поторопил я Боряна, привычно услышал в ответ что он не толстый, а бодипозитивный, а я ему просто завидую. Проходя мимо телевизора, вещающего очередную порцию кошмаров, я скривился как от зубной боли. Если к эпидемии добавить ещё и государственный переворот, то трындец становится полным и безоговорочным.

- Заводись, - крикнул я Боряну, одевая сапоги. - Я уже бегу!

Когда я уже запрыгнул за руль, из дверей дома показалась лохматая голова Кирилла, и прокричала:

- Максим Викторович, в новостях пишут, что неизвестные убили главу «НаноРосс», Чубасова. Повесили прямо на воротах его имения.

Я от