Парень замер на месте и удивленно посмотрел на меня, потом его взгляд скользнул по залу ожидания, будто проверяя, что вокруг нет свидетелей.

– Слушай…

– А знаешь что? – перебила я его, хватая сумку и чемодан. – Не собираюсь я тебя слушать. Мне твои извинения в качестве одолжения не нужны. Ты так же далек от искренних извинений, как и от королевских манер.

– Ну да, куда уж мне, – закатил он глаза и сделал шаг в сторону выхода.

Выйдя на улицу, я гневно покатила чемодан к машинам. Из одного черного «ауди» вышел водитель с табличкой, на которой было написано мое имя «Ванесса Беннетт». Легкое облегчение смешалось с последними всплесками раздражения, и я быстро направилась к водителю.

Сев в машину, открыла блокнот и в графе «Парни Зандворта» поставила жирный минус.

Глава 3

Каким бы опытным всадником ты ни был, падать с лошади всегда больно.

Когда мы выехали из аэропорта Амстердама, я буквально приникла к окну, будто боялась пропустить хоть деталь незнакомой для меня страны. За стеклом все казалось другим – свежим, непривычным, пахнущим морем и свободой. Бесконечные зеленые поля, расчерченные тонкими серебристыми каналами, аккуратные домики с красными крышами и ветряки, медленно вращающие лопасти, притягивали взгляд и завораживали.

Зандворт встретил нас полями с разноцветными тюльпанами, напоминавшими разноцветный пушистый снег, покрывший землю.

Чем ближе мы приближались к лагерю, тем сильнее билось сердце. Когда я опустила стекло, ветер донес соленый запах моря и вдалеке сверкнула белесая линия пляжа. Я едва не ахнула, когда заметила, как прямо по песку, вдоль прибоя, двигалась группа всадников. Лошади шли плавно и гордо, их темные силуэты на фоне воды выглядели словно тени из моей мечты. Я почти прижала ладонь к стеклу: вот оно, мое будущее, ради которого я приехала сюда.

Когда мы въехали на территорию лагеря, восторг только усилился. Перед глазами открылись аккуратные домики, утопающие в цветах, узкие дорожки, ведущие к конюшням. Я сразу услышала знакомые звуки – ржание, перестук копыт, скрип дверей конюшни. Сердце дрогнуло от предвкушения: там, за этими дверями, ждали мои новые товарищи и будущие соперники.

Поблагодарив водителя, я едва дождалась, когда мне помогут с багажом, и почти бегом направилась на любимые звуки. Прямо за жилыми домиками тянулись длинные конюшни, а внизу раскинулся берег синего моря, обнимающий песок пушистыми волнами. Я зашла в одну из конюшен и вдохнула особый запах сена и теплой шерсти.

Лошади выглядывали из денников – блестящие, ухоженные, с умными, чуть насмешливыми глазами. Одни лениво тянулись к ведрам с сеном, другие нетерпеливо били копытом по полу. Я не удержалась от улыбки. Весь путь, страхи, сомнения и даже неприятный случай в аэропорту вдруг отступили. Вот ради чего я здесь. Мои пальцы сильнее сжались на ремешке сумки с экипировкой, будто я боялась выронить эту новую реальность.

Основное здание лагеря было светлым, с огромными окнами, через которые виднелся плац для тренировок. Там уже сновали ребята – кто-то нес снаряжение, кто-то поправлял сбрую на лошади. Атмосфера была особенной: строгой, собранной, но в то же время наполненной азартом, энергией и дыханием коней. Мне хотелось стать частью этого ритма прямо сейчас.

Едва оторвав взгляд от коричневых и черных красавцев с шелковистыми гривами, я через пять минут уже шла по гравийной дорожке, чтобы уведомить администрацию о своем приезде и получить ключ от домика.

Женщина в одном из кабинетов внимательно осмотрела мои документы и вежливо, но со странной тенью в глазах попросила пройти в кабинет директора.

Янсев Ланге – низкорослый мужчина с пивным животом и сединой, зачесанной набок, сразу предложил мне сесть за стол напротив.

Кабинет был увешан грамотами, уставлен кубками, фотографиями с выездками и конкуром, а на полках блестели фигурки лошадей. Все это только усиливало мое предвкушение.

Янсев несколько секунд подбирал слова, затем осторожно выдал:

– Понимаете, дорогая Ванесса, случилось кое-какое недоразумение.

Я выпрямилась в кресле, чувствуя, как поднимается паника.

– Что случилось? – выдохнула я. – Я забыла какие-то документы? Я могу позвонить родителям, они вышлют все…

– Нет-нет… – Он поднял ладонь, останавливая меня, когда я потянулась к карману за телефоном. – Все документы в порядке. Идеальны, как и ваш опыт в конном спорте, ваши победы. Просто…

Он замялся, и эта пауза больно резанула по нервам.

– Хочу сказать, что мест в лагере больше нет.

Я пару секунд не моргала, стараясь понять, что он имеет в виду.

– Ну… хорошо, – выпалила, медленно вставая. – Если все места укомплектованы, я могу забрать ключ от домика? Спасибо, что предупредили. Много участников тоже не всегда хорошо…

– Ванесса, – более серьезно перебил он, и я замерла. – Дело в том, что нет места для вас.

Слова ударили так резко, что я почти физически почувствовала, как под ногами пропала опора. Я осела обратно в кресло, не веря в услышанное. Это шутка? Это просто ошибка? Но Янсев продолжил:

– В самый последний момент выяснилось, что к нам приедет еще один участник. Он давно в конном спорте, победитель национальных выездок. А ваше место одно из бюджетных. Но не расстраивайтесь: мы уже записали вас на следующий год. Мы готовы оплатить перелет обратно в Лондон. Сейчас я вызову Джереми, он отвезет вас в аэропорт…

Сердце гулко стучало, будто протестуя. Следующий год? У меня его не будет. Впереди выпускной, университет…

Янсев что-то бормотал, но я уже не слушала его. Пытаясь не разрыдаться на глазах у мужчины, я пулей вылетела из кабинета.

Не успев завернуть за угол, врезалась в кого-то так сильно, что моя сумка с экипировкой упала на пол.

– Ты можешь смотреть, куда идешь? – выпалила я, едва сдерживая слезы.

– От того, что ты кричишь, глаза на затылке у меня не вырастут, – отозвался знакомый голос.

Мы оба замерли. Незнакомец из аэропорта, тот самый шутник, смахнул волосы со лба и ухмыльнулся.

– Какая встреча. Давно не виделись.

Он поднял сумку и передал мне.

Я даже не удостоила его ответом. В горле жгло, а глаза предательски наполнялись влагой. Игнорируя его, я выхватила сумку и почти бегом выскочила на улицу.

Топая по гравийной дорожке, я тащила за собой ставший неожиданно слишком тяжелым чемодан и уже не сдерживала слез. Мечта, к которой я шла три года, оборвалась в самый последний момент. Никто не понимал, что для меня это последний шанс. Следующего лета просто не будет.

Ветер с моря тянул прохладой, пахнущей солью и мокрым песком, но меня он не утешал. Я шла