Воспоминания об «официальной части» у них с Михаилом сохранились в полном объёме, в этом он убедился, прослушав начало записи, а что касается неофициальной… Странное, конечно, ощущение. Наблюдать пьянку со стороны и без того как-то неловко, а пьянку, в которой участвуешь сам - неловко вдвойне.

Впрочем, обе эти записи хоть и будут сохранены в архиве, уничтожать их - было бы должностным преступлением, но доступны будут лишь очень узкому кругу лиц. Да и что тут такого, в самом деле. Все мы, люди-человеки. Большее подозрение в их среде вызвал бы принципиальный трезвенник.

Слушая запись Николай время от времени приостанавливал воспроизведение и записывал на тетрадном листке отметку, тайм-код, заинтересовавшего его момента и короткий комментарий, чтобы позже к нему вернуться.

Перед ним стояло две задачи. Первая - насобирать материала для лингвиста, реплики Ральфа, подлиннее и поразборчивее, а вторая - послушать, что говорит Михаил в «состоянии алкогольного опьянения».

Парень он действительно толковый, и не теряется в откровенно фантастических обстоятельствах, отдать должное. Подавляющее число коллег Николая Петровича были не только проженными циниками, но и до мозга костей реалистами, отвергающими любую «мистику», и данное дело воспринимали бы исключительно как чью-то провокацию и копали только в этом направлении, заведомо отвергая иные варианты.

Вот только, при всех достоинствах, взяли Мишу практически с улицы, если можно так выразится, без длительной и поэтапной проверки его самого, его родственников и друзей от текущего момента и до роддома, где они появились на свет, включительно.

Разумеется, эта работа прямо сейчас негласно велась соответствующим отделом, телефоны прослушивались, и, где следует были размещены камеры и звукозаписывающие устройства… Следить за соблюдением режима секретности они умели.

Но при этом, дополнительно, послушать пьяный трёп было небесполезно и познавательно. Скорее всего, там не окажется никакой особой крамолы вроде «экстремизма-терроризма» или предложения «по-быстрому поднять бабла с помощью серьёзных корочек», просто всегда надо хорошо знать с кем ты работаешь…

Смотри-ка, Мишаня, как выпьет так совсем размякает. Добряк, каких не ожидаешь встретить среди ментов. Вон, взялся учить Ральфа, как к бабам подкатывать… Смешно, но у него получается.

Ладно, тут всё понятно. Теперь надо будет сделать сборник цитат нашего гостя и ехать в универ, терзать лингвиста. Интересно, что он скажет?

* * *

Подъехав к Университету Николай направился в деканат. Интересовавший его специалист, Иван Степанович Кривошеев, в данный момент читал лекцию перед студентами. Взвесив все за и против капитан решил не ждать, а понаблюдать за человеком "в естественной среде обитания".

Найдя нужную аудиторию он спокойно зашёл внутрь, и поднявшись на самый верх устроился за партой. Среди студентов пробежал тихий шёпот, но не более того. Лекция шла своим чередом.

По-своему это было... забавно. Давненько ему не доводилось вот так посидеть за партой. Невольно навевало воспоминания о том времени, когда деревья были выше, колбаса вкуснее, и стоял портрет Ленина на столе. Впрочем, оно и сейчас (тьфу, тьфу!) всё хорошо. Ещё никто не жаловался.

Сама лекция, хоть и велась на русском языке - звучала жуткой тарабарщиной. И было как-то неловко и даже неприятно осознавать, что любой из этого класса понимает в предмете куда лучше его... Ну, зато у него свой опыт и свои знания, о которых никто тут и понятия не имеет.

Удивительно, на самом деле, насколько глубока любая область человеческого знания... Вот, куда ни ткни пальцем - окажется, что на эту тему написаны тысячи книг, и люди, вроде этого профессора, могут всю свою жизнь посвятить одной только узкой теме и каждый раз находить в ней что-то новое.

Время за размышлениями бежало быстро, прозвенел звонок и "цыгане шумною толпою" бросились из аудитории. В помещении остались только преподаватель и капитан ФСБ на задней парте.

- Вы что-то хотели, молодой человек? - наконец поинтересовался Иван Степанович.

- Да, мне нужна ваша консультация. - ответил он мысленно улыбнувшись на "молодого человека". Впрочем, его собеседник был старше лет на пятнадцать, так что было это нельзя сказать чтобы это прозвучало совсем уж неуместно. - Капитан Васильев, ФСБ.

- Хммм... Я вас слушаю. - произнёс он и поправил очки.

- У меня с собой есть звукозапись, - произнёс Николай, спускаясь к доске, - Нам необходимо, для начала, понять на каком языке говорит человек, чтобы потом уже искать переводчика.

- Мне казалось, у вас должны быть свои специалисты...

- Они есть, - подтвердил капитан, - просто случай уж очень... специфический.

- Хорошо, вам виднее. - признал профессор, - Давайте послушаем.

Капитан достал из кармана телефон и запустил на воспроизведение нарезку реплик Ральфа.

- Это всё? - поинтересовался преподаватель, - Можно послушать ещё раз в наушниках? У меня тут есть простенькие... Просто, чтобы точнее оценить нюансы произношения...

- Да, пожалуйста. - согласился Николай и, после подключения к телефону наушников запустил воспроизведение сначала.

- Это что, какая-то мистификация?! - сердито произнёс Иван Степанович дослушав запись. - Покажите-ка ваше удостоверение, пожалуйста!

- Чем вызвана столь бурная реакция? - поинтересовался он, демонстрируя "корочку".

- Тем, что такого языка не может существовать! - ответил чуть поостывший от вида удостоверения лингвист.

- И откуда такие выводы? - заинтересовался капитан.

- Дело в том, что язык мне неизвестен. - начал он, - Я не могу даже сказать, к какой языковой группе его отнести! При этом в нём прослеживается влияние старо-датского, не позже десятого века, и классической латыни! Нонсенс!

- А что такого? - не понял Николай.

- Ну подумайте сами, где должны проживать носители этого языка? Почему в нём слышатся архаичные обороты старо-датского, а не современные? Можно подумать, это какой-то остров в северной Атлантике, куда тысячу лет назад заплывали галеры римлян и ладьи викингов, после чего связь была разорвана, после чего жители этого острова "варились в собственном соку"!

- То, что язык окажется неизвестным, я предполагал. - произнёс капитан, - А вот насчёт влияния других языков... Это интересно...

- А можно полюбопытствовать, молодой человек, откуда у вас эта запись?

- Эту запись я сделал вчера вечером. - ответил Николай Петрович.

- То есть, носитель этого языка томится в ваших застенках? - уточнил профессор. - Могу ли я как-то... ммм...

- "Носитель" является свидетелем по важному делу. - аккуратно произнёс капитан, - Русского он не знает,