и с дохлым нацистом, так и оставшимся маньяком даже после смерти, моё отношение серьёзно поменялось. Нет, я не стал ненавидеть всех немцев скопом, но вот шутить на тему вермахта или третьего рейха желание пропало вовсе. И тут на тебе! Я даже сам офигел. — ну я пошёл?

Меня отпустили взмахом руки и я вышел в осенний вечер. Считай полдня проторчал в «застенках Лубянки», то бишь в подвалах управления КГБ по Новосибирской области. Именно там располагался профилакторий, напичканный новейшим оборудованием для диагностики и выявления проблем у энергетов. Но даже его не хватило, чтобы преодолеть барьер, поставленный создателем симуляции. Но вот то, что физически я остался таким же что и был меня порадовало. Это давало хоть какую-то надежду на победу в стычке с Бароном.

Я должен был попытаться найти ключ к своим настоящим возможностям. Не получилось. Хреново, но не смертельно. Однако, времени страдать у меня особо не было, пора было двигаться дальше, и выбираться отсюда. Правда, оставалось узнать, каким именно образом, но я всё же считал, что это связано с Бароном. И кстати, а не навестить ли мне Калёного? Он как раз должен был кинуться к Барону за помощью и стать Егерем. Если я успею перехватить его то эта тварь никому не навредит, а я заодно и информацией разживусь.

Самое интересное, я даже знал куда идти. Уже сильно после смерти ублюдка довелось полистать дело, там и был указан адрес, где он кантовался. Хаза где-то в частном секторе на окраине, с хозяйкой-пропитухой, но мне же проще, меньше свидетелей. А с Бароном надо было что-то решать. Как минимум для того, чтобы тот не успел подтянуть в город Ведьму. С этой тварью я сейчас не справлюсь, привлекать кого-то значит врать, потому что правдиво объяснить ситуацию я просто физически не смогу, а на лжи попасться тоже приятного мало. Короче все пути вели к Калёному и откладывать поездку смысла не имелось, время работало против меня.

До нужного района добрался на метро, благо до полуночи ещё было далеко, только-только темнеть начало и времени у меня было вагон. Зато потом пришлось поплутать, Тихим, незлым словом поминая паранойю страны советов в отношении собственных граждан и секретность любых карт кроме кривых атласов в частности. Ну вот запустили же электронные карты с системой геопозиционирования и ничего, ни один шпион ничего не взорвал. Но нет, что ты! Поди попробуй в этом руководство страны убеди!

Но нашёл. Нашёл!!! Пусть потратил на это часа полтора, но вышел к старому частному дому на отшибе, скрытому от любопытных глаз высоким забором из горбыля. А вот что не понравилось, так это лай во дворе. Собаки, причём не одна, а штуки четыре — пять минимум. Неужели опоздал?!! Я скрипнул зубами и двинул в обход. Не хватало ещё кабыздохов всполошить раньше времени. Был бы энергетом просто шуганул бы, чтобы пикнуть боялись, а так, пришлось извращаться.

Но получилось удачно. Несмотря на высокий забор во дворе полузаброшенный огород окружал гнилой штакетник, который не стал преградой бы даже детям. А ещё здесь имелся маленький деревянный домик, с окошком-сердечком на дверях. Не захотели хозяева нюхать амбре, вот и вынесли его на почтительное расстояние, но мне сейчас это было только на руку. И я даже не стал соваться к дому, расположившись в зарослях бурьяна, затянувших почти весь огород и принялся ждать.

Удача улыбнулась мне когда уже совсем стемнело. Поначалу из дома всё тянулись какие-то бомжи, а точнее бичи. Явные бухарики, выбравшие андеграунд как смысл жизни. Я поначалу удивился, а потом до меня дошло. И это можно сказать, определило судьбу вора. Сам же изрядно датый Калёный пошатываясь выполз в огород гораздо позже, но в сортир не пошёл, принявшись орошать окрестности прямо возле калитки. Я с трудом поборов омерзение дождался окончания процесса, после чего спокойно зашёл ублюдку за спину и вырубил одним ударом, утянув в бурьян. Не тот, что он обгадил, я всё же не такая свинья, да и бичи тут шарохались, так что мы ушли подальше за околицу. И там уже устроились со всеми удобствами.

— Просыпайся, спящая красавица. — я похлопал Калёного по морде, а когда тот задёргался, придержал его, наступив коленом на грудь. — Тише, тише. Не суетись под клиентом. Ну что, мудак, вот и свиделись. Здоровья желать тебе не буду, оно тебе точно не пригодится. Но если ответишь на мои вопросы, сможешь уйти без боли. Согласен?

— М-м-м!!! — может быть вор и хотел что-то сказать, но не мог, потому что я не только связал ему руки и ноги но и запихал в рот его же носки. Да, вот такой я жестокий, но что поделать, не я такой, жизнь такая. Однако мычал Калёный довольно грозно, явно пытаясь меня запугать, а значит можно было переходить к следующей части.

— Нет? — я пожал плечами. — Зря. Но давай попробую тебя убедить. Например, вот так.

— М-м-м-м!!! — мычание стало куда громче, а движения энергичней. Оно и понятно, неприятно когда тебе ломают палец. А следом ещё один. — М!!! М-м, м м-м м-м-м!!!

— Больно? — я с ухмылкой заглянул в расширенные от боли зрачки. — Это только начало. Дальше будет куда хуже. Впрочем, у тебя есть вариант. Сейчас отвечаешь мне честно на вопросы и я тебя отпускаю. Согласен? По глазам вижу что нет. Тогда продолжим.

— Скажу, я всё скажу! — стоило выдернуть тряпку как Калёный завопил благим матом, точнее попытался, после чего тряпка вернулась обратно, и лишь после профилактических процедур была снова извлечена. В итоге целыми у вора осталось всего пять пальцев, зато в глазах полыхало фанатичное желание поделиться всем, что он знает. — С-семён, Сёма, да ты чего, я же…

— Не называй меня Сёмой, ублюдок. — очередная оплеуха заставила вора заткнуться. — Говоришь только о том, что я спрашиваю. Начнёшь врать или юлить — мы вернёмся к процедурам, у тебя ещё целых пять пальцев есть, да и вообще у человека что-то около двухсот костей. Попытаешься меня заболтать — результат будет тот же. Понял? Зачем тебе собаки?

— Собаки? — Калёный вильнул взглядом. — Так это Милки… м-м-м!!!

— Предупреждал же. — я равнодушно глядел на стонущего мужика. — Ещё раз соврёшь — отрежу тебе нос. Или хрен. Надоело мне с тобой возиться. Собак приказал Барон собрать?

— Если ты, сука, знаешь, чего спрашиваешь! — Калёный дёрнулся, с ненавистью глядя мне в глаза. — Поглумиться решил, падла!

— Последнее предупреждение,