class="p1">Услышав это, я почувствовала, как меня накрывает ярость. Незамедлительно ускорила шаг, чуть ли не переходя на бег. Страж с ведрами поспешил за мной. 

Я кипела от обжигающего негодования. Мысленно, на чем свет стоит, проклинала лекаря и саму вдовствующую императрицу, которая его послала. Было предельно ясно, что притащился он сюда не просто так!

Уже на самом подходе к покоям моего слуха коснулся дребезжащий, донельзя возмущенный старческий голос:

— Что значит — не положено?! Ты хоть понимаешь, кому преграждаешь путь?! Я личный лекарь вдовствующей императрицы! Принес укрепляющий отвар для ее величества! Немедленно пропусти!

«Отвар он принес! Гад престарелый! А цианистого калия ты ей на десерт не захватил?!» 

Я, чуть притормозив, натянула на лицо маску невозмутимости и вышла из-за угла. Сердце колотилось в бешеном ритме. От всей души благодарила того самого стража, которого благоразумно оставила у дверей. Этот парень оказался настоящей каменной стеной — он ни на дюйм не сдвинулся с места, не поддался на истеричные угрозы мерзкого старика и наглухо перекрыл ему вход.

А ведь этот седой ублюдок в мантии прекрасно знал, что его отвар далеко не «укрепляющий». И совесть ему как-то давала спать спокойно после всего того, что он сделал с нерожденными детьми! Видимо, звон золота в карманах отлично заглушает муки совести.

Заметив мое приближение, стражник у дверей с явным облегчением выдохнул и почтительно склонил голову, приветствуя меня.

— Я настаиваю, чтобы мне дали пройти! Иначе доложу ее величеству императрице-матери о вашем вопиющем самоуправстве! — снова завел свою заезженную пластинку лекарь, оборачиваясь ко мне и гневно тряся своей жидкой седой бороденкой.

— Ее величество императрица сейчас отдыхает после долгой, изматывающей дороги, — произнесла я абсолютно ровным, безжизненным голосом. Подойдя вплотную,  изящно присела перед стариком в глубоком реверансе, выказывая ему свое насквозь лживое, приторное уважение. — Прошу вас, господин, не стоит ее беспокоить. 

— Что значит «беспокоить»?! — окончательно взбеленился лекарь, раздуваясь от уязвленной гордости, как индюк. — Я пришел, чтобы помочь императрице  восстановиться после дороги! Принес отвар! Свежайший!

— О, это так великодушно. Я передам ее величеству, — ласково улыбнулась я. И, не дав старику ни единого шанса на отступление или возражение, цепко ухватилась за ручку деревянного сундучка с откидной крышкой, который он держал в руках, и резко дернула на себя.

Не ожидая от служанки такой неимоверной прыти, старик опешил, растерянно моргнул и инстинктивно выпустил свою ядовитую ношу из рук.

Сундучок оказался у меня.

— Премного благодарна! — я снова издевательски присела перед ошарашенным лекарем и, не теряя ни секунды, юркой мышкой шмыгнула за широкую спину стража. — Воду оставьте здесь, я сама занесу! — показала я жестом своему провожатому.

Буквально кожей спины чувствуя, в каком неописуемом, парализующем шоке сейчас пребывает лекарь. Я с нескрываемым наслаждением захлопнула перед его длинным носом тяжелую дубовую дверь. 

— Нерия, что там за шум в коридоре? — донесся из спальни встревоженный голос Аэлины.

— Лекарь вдовствующей императрицы почтил нас своим присутствием, — громко фыркнула я, ставя сундучок на столик. — «Укрепляющий» отвар вам принес.

— Отвар? — Аэлина тут же показалась в дверном проеме. В ее глазах была видна настороженность.

— Да, — кивнула я, откидывая деревянную крышку сундучка.

Внутри стояла изящная фарфоровая пиала. Мне даже не нужно было подносить ее к носу — концентрированный, резкий запах лаврового листа  мгновенно ударил по обонянию.

— Но эту гадость вы пить не будете! — холодно произнесла я.

Подхватив пиалу, решительным шагом направилась к огромной кадке с растением и без капли сожаления вылила смертоносный отвар прямо в землю.

— Больше никаких ошибок! — я с уверенностью посмотрела на Аэлину. — В этот раз вдовствующую императрицу ждет разгромный проигрыш!

* Сад Реджины (в это же время)*

*

Солнце мягко освещало ухоженные аллеи сада, окружающего покои Реджины. Вдовствующая императрица неспешно прогуливалась по вымощенным мрамором дорожкам, ведя светскую беседу со своей любимой невесткой.

Они обе с искренними улыбками наблюдали за тем, как маленькие принцессы, радостно визжа, бегают в разные стороны по изумрудному газону, ловя сачками разноцветных бабочек.

— Мы предусмотрели абсолютно всё, дорогая моя, — негромко произнесла императрица-мать, легко касаясь веером плеча Реджины. — Даже если эта пустоцветка умудрилась забеременеть во время их уединения в храме, то после моей особой, горячей «заботы» ее радость будет очень и очень недолгой. Плод не закрепится.

Реджина довольно улыбнулась, грациозно поправляя идеальную прическу.

— Ваша мудрость не знает границ, матушка, — проворковала наложница.

В этот момент из-за живой изгороди вынырнула служанка Аэлины (самая говорливая). Девушка выглядела бледной и растерянной. Склонив голову, она семенящим шагом приблизилась к прогуливающимся женщинам.

— Ваше величество… госпожа… — служанка низко поклонилась, нервно теребя передник. — Я… я с новостями из южного крыла. С купелью… в этот раз не получилось.

Вдовствующая императрица мгновенно преобразилась. Ее улыбка исчезла, уступив место хищному оскалу. Она бросила на служанку такой яростный, испепеляющий взгляд, что девчонка едва не рухнула в обморок от страха.

— Что значит «не получилось»? — прошипела мать императора. — В чем причина?!

— Там… в воду каким-то образом попал жук, ваше величество! — заикаясь, начала оправдываться служанка. — Из-за этого пришлось сливать воду и наливать заново. Личная служанка императрицы всё сделала сама, вообще не подпустила нас к купели!

Вдовствующая императрица гневно сжала губы в тонкую белую линию, медленно вдыхая носом воздух. 

Служанка, сжавшись в комочек, тихо и обреченно добавила:

— И еще… В южном дворце сменилась стража.

Императрица-мать удивленно, с легкой долей недоумения вскинула изящную бровь.

— Как это — сменилась? И на кого же? — надменно спросила она.

— Н-на стражу самого императора, ваше величество, — заикаясь от ужаса, пискнула служанка. — На элитный отряд командира Ксандра.

Шок, отразившийся на лицах вдовствующей императрицы и Реджины, которая до этого стояла молча, был неописуем. Элитная стража императора охраняет женские покои?! Это было неслыханно!

Но оцепенение мгновенно нарушилось появлением группы стражников. Их черные мундиры с золотыми драконами на груди были хорошо знакомы всем и каждому — личное войско самого императора.

Впервые за очень долгое время вдовствующая императрица испытала липкое, тянущее напряжение при виде них, и ей это очень, очень не понравилось. Она поспешила расправить плечи и гордо вскинуть подбородок, намереваясь немедленно, в самой жесткой форме потребовать объяснений: что им здесь нужно? И почему стражи императора разгуливают по женскому дворцу, наплевав на свои прямые